Поиск на сайте

 

 

Как усекновение гласности влияет на безопасность полётов

 

17 мая в полпредстве полномочного представителя президента РФ в СКФО состоялось совещание, посвященное «вопросам развития авиационной инфраструктуры и пригородных железнодорожных перевозок на территории Северо-Кавказского федерального округа».
В нем приняли участие министр транспорта РФ Максим Соколов, заместитель полпреда президента РФ в СКФО Максим Быстров, заместитель директора департамента государственной политики в области гражданской авиации Минтранса России Илья Белавинцев и др.
Всё, уважаемые читатели! Больше ничего о вышеназванном событии я вам не поведаю. За такую информацию на факультете журналистики я бы получила незачет при сдаче практического материала.
Уже на первом курсе нас учили, что подобные сообщения дают так мало сути, что и бумагу (пленку) на них не стоит изводить. Они не отвечают на вопросы «как?» и «что именно?», в них совсем нет деталей, цифр (причем цифр в сравнении), обозначения проблем или достижений.
И потом, что значит «др.»? Других докладчиков не было или они не стоят внимания?
Незачет не по моей вине. Через 15 минут после начала совещания журналистов попросили из зала. Выключили трансляцию и для тех, кто наблюдал совещание в холле, с экрана. Без объяснения причин и извинений.
Все мы заранее прошли аккредитацию, сообщив о себе в пресс-службу данные своих паспортов, нас досконально просветили и осмотрели при входе в здание, промариновали 15 минут – совещание началось с запозданием…
И закончилось – сразу после вступительного слова высокого гостя и ответного – принимающей стороны. Да и они не сказали ничего нового. Все эти скудные сведения были известны с прошлых подобных совещаний и интервью министра, которые можно выудить из Интернета. О пилотном проекте развития регионального авиасообщения, о планах увеличения объема перевозок, расширении «категории льготируемых лиц»…
Осталось непонятным, какой смысл тогда вообще приглашать прессу? Тогда уж лучше разослать эти скудные сведения в виде пресс-релиза во все СМИ.
Не отнимая у репортеров времени и не унижая их. Впрочем, насчет униженности не уверена. Расходясь, ворчали и плевались, но как-то привычно. Похоже, что воспринимаем уже дозированную гласность как норму.
А почему, собственно?
Условия, в которых в полпредстве осуществляется доступ к информации, смело можно назвать воспрепятствующими профессиональной деятельности журналиста.
Не думаю, что сам министр заинтересован в таком некачественном освещении своего визита и недовольстве пишущей братии.
Судя по тому, как накануне поездки раздавал интервью федеральным СМИ, в частности «Эху Москвы» и телеканалу «Россия-24», человек он открытый и не боящийся ни острых вопросов, ни импровизации.
Глава полпредства тоже вряд ли в такие детали вникает – не царское это дело.
Ведущего специалиста департамента по внутренней политике полпредства, отвечающего за работу со СМИ, я тоже не склонна подозревать во вредительстве. Он опытный профессионал, считает себя нашим коллегой, а значит, знает, насколько плодотворен для сотрудничества массмедиа и власти этот первый этап – качественный доступ к информации.
Так кто же дает отмашку на такие ограничения?
Может, и не стоило писать о журналистской кухне, какое дело читателю до наших трудностей! Но транспорт – такая сфера жизни, где замалчивание, необнародование проблем напрямую влияет на нашу с вами безопасность.
Подумаешь, не узнали журналисты, а вместе с ними и общество об авиа– и железнодорожных проблемах!
Может, достаточно, что о них знает кто-то избранный?
А назавтра происходит инцидент со ставропольским самолетом во Внуково, и пассажир злополучного лайнера, депутат Андрей Разин бесхитростно рассказывает «Эху Москвы», что летчики, вылетающие в ставропольский аэропорт, чувствуют себя камикадзе из-за аварийного состояния взлетно-посадочной полосы.
И о том, что о жесткой посадке шепнули только ему, пассажиру бизнес-класса… Пассажиров эконом-класса стюардесса не посчитала нужным предупредить.
Таково свойство дозированной гласности. Информационные пустоты разрастаются, как раковая опухоль, переходя с эшелонов власти и ведомственных интересов на все общество в целом.
Простой работяга уже не соблюдает должностную инструкцию, перенимая модель поведения власти. Вертикаль заражает своими болячками тех, кого пронзила.

 

Ольга ВАСИЛЬЕВА
Пятигорск



Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий