Поиск на сайте

 

Российская империя даже в рекордно урожайный для себя год не могла кормить весь мир. И все разговоры об этом – лишь мифы

 

Отыскать в истории России яркие свидетельства ее былого могущества стало своеобразным трендом. И что любопытно? Перед тем как обнародовать очередной «грандиозный факт», мало кто даже удосуживается проверить его истинность. Словно следуя изречению шефа жандармов при Николае I Александра Бенкендорфа: «Прошлое России замечательно, ее настоящее великолепно, ее будущее превосходит все, что может представить человеческое воображение». Ну как после этого подвергать все сомнению?
Понятно, играют свою роль пристрастия или убеждения. Особенно любят окунуться в величие прошлого настоящие государственники. Тем более если они уже при власти. В таких обстоятельствах чуть ли не любое «возвеличивающее» лыко – в строку…
Вот и вице-премьер Аркадий Дворкович не так давно с легкостью произнес: «Россия до революции кормила весь мир, есть возможность делать это и сейчас». Насчет сегодняшних возможностей сказать что-либо определенное сложно. А вот кого Россия «кормила до революции», разобраться можно, если покопаться в цифрах.

 

Пуд – всему голова?..
И в самом деле – вклад России в продажу зерновых на мировом рынке в конце XIX – начале XX века был заметным. Особенно показательным оказался 1913 год: тогда российским сельхозпроизводителям удалось собрать рекордный урожай – более 80 миллионов тонн зерна. И, соответственно, вывести на продажу около 9 миллионов тонн, что составило 22,1 процента от всего мирового экспорта. Для сравнения: доля Аргентины составила 21,3 процента, США – 12,1, Канады – 10.
Следующий год для российского земледельца был уже не столь щедрым. Выходило, достигнутый рекорд – величина непостоянная. А главное, Российская империя даже в рекордно урожайный для себя год не могла кормить весь мир. И все разговоры об этом – красивые слова, и только.
Вот статистические данные. В 1913 году Европа потребила 133,3 миллиона тонн пяти основных зерновых культур (пшеницы, ячменя, овса, ржи и кукурузы), из которых собственный сбор составил 108 миллионов тонн, а из завезенных 25,3 миллиона только третья часть приходилась на российский экспорт.
А если учесть, что 98 процентов всего зернового экспорта России приходилось на европейские страны, то «кормиться» от нее практически было больше и некому. Хотя, конечно, ее вклад в мировой зерновой баланс того времени был достаточно весом.

 

«А в остальном все хорошо…»
Но вот парадокс – публицистика того времени сей радостный факт почему-то не встретила восторженными откликами. Например, Александр Энгельгардт, профессор химии Петербургского земледельческого института, вынужденный поселиться на долгие годы в своем имении и опубликовавший потом знаменитые «Письма из деревни», писал: «Если бы матери питались лучше, если бы наша пшеница, которую ест немец, оставалась дома, то и дети росли бы лучше и не было бы такой смертности, не свирепствовали бы все эти тифы, скарлатины, дифтериты. Продавая немцу нашу пшеницу, мы продаем кровь нашу, то есть мужицких детей!»
А вот как описывал свою поездку по нескольким десяткам деревень разных уездов в самом конце XIX века Лев Толстой: «Во всех этих деревнях хотя и нет подмеси к хлебу, как это было в 1891 году (во время голода, поразившего 18 губерний России – Авт.), но хлеба, хотя и чистого, дают не вволю. Приварка – пшена, капусты, картофеля, даже у большинства, нет никакого. Пища состоит из травяных щей, забеленных, если есть корова, и незабеленных, если ее нет, и только хлеба. Во всех этих деревнях у большинства продано и заложено всё, что можно продать и заложить».
Похожих оценок придерживались и другие писатели, публицисты. Правда, доводилось читать, что все они были определенным образом политически ориентированы. А потому охотились за негативом, чтобы потом раздуть его…
Спорить бесполезно. Тем более что в нормальных странах давно главным индикатором благополучия жителей стало производство того или иного продукта на душу населения. Так что же мы увидим, если перейдем к этому показателю?

 

Бесстрастная цифирь
Посмотрим в этом смысле на рекордный 1913 год. Как обычно, в сравнении. Картина перед нами предстает такая: на душу населения в США собрано зерна 1024 килограмма, в Аргентине – 1392, в Канаде – 1936, в России – 480. Получается, в душевом исчислении Соединенные Штаты опережали царскую Россию в два раза, Аргентина – в три, а Канада – в четыре.
Одна из причин таких «расхождений» – низкая производительность российской нивы. Одна ее десятина (1,09 гектара – Авт.) в среднем приносила 8,4 центнера зерна, в то время как в США – 11,7, в Канаде – 15, в Германии – 20, в Бельгии – 25.
Вообще-то надо признать, что главными поставщиками хлеба на внутренний и внешний рынки, почему заграничный экспорт русского хлеба в конце XIX – начале XX века непрерывно возрастал, были культурные помещичьи хозяйства. Основной массе крестьян выставлять на продажу было нечего.
Ведь, согласно статистике, 52 процента крестьянских хозяйств не имели плугов и землю обрабатывали сохами. А трактор был невиданным чудом, который могли пустить на свое поле только продвинутые богатеи. Хотя в Европе этот агрегат стал уже обыденностью.
Несмотря на это, Россия захватила зерновой рынок…
Сейчас в самый раз привести парадоксальный факт. В том же 1913 году США собрали 96 миллионов тонн зерна и на продажу отправили 4,8 миллиона. А вот Россия, как уже говорилось выше, собрала 80 с лишним миллионов, но на продажу отправила около 9 миллионов. Отчего такая щедрость у русских и скупость у янки?
Ответ мы найдем, если опять обратимся к статистике. А она утверждает, что в то время в России на 1000 жителей приходилось 293 головы крупного рогатого скота, а в США – 622. И американцы не «толкали» зерно на сторону, потому что оно им самим нужно было для развития продуктивного животноводства. А в России?

 

Мясо ели лишь в армии
Несмотря на рост сбора зерновых (во многом благодаря распашке новых земель), поголовье скота на крестьянских подворьях с конца XIX – начала XX века заметно сокращалось. Вот статистические данные: «На 100 человек населения количество скота (крупного рогатого и свиней) уменьшилось с 67 голов в 1896-1898 годах до 65 голов в 1899-1901 годах и до 55 голов в 1911-1913 годах».
Одной из причин, по сути, кризисного явления в деревне стал активный вывоз в том числе и кормового зерна за границу. Там за него давали хорошую цену. А в результате на внутреннем рынке то, что оставалось, заметно дорожало. И потому становилось многим крестьянам не по карману.
Итог? Годовое потребление мяса и мясопродуктов с 1888 по 1913 год увеличилось в России на 1 кг (с 23 до 24), а вот в Великобритании – на 12 (с 49 до 61), во Франции – на 1 (с 35 до 36 ), в Германии – на 18 (с 29 до 47), в США – на 4 (с 68 до 72 кг). А суточное потребление мясных продуктов среди сельского населения в 1910-е годы в России составило 78,1 грамма, в то время как в Дании – 150, во Франции – 580.
Согласно данным историка Бориса Миронова, «потребление молока и молочных продуктов в России с 1888 по 1913 год не увеличилось, а уменьшилось на 18 л (с 172 до 154)».
Любопытна дискуссия, развернувшаяся тогда в прессе по поводу экспорта Россией зерна. Так, газета «Новое время» писала: «Массовый вывоз русских кормов (отрубей, жмыхов, овса, ячменя) за границу мешает развитию русского скотоводства. В результате поголовье рогатого скота в России за десятилетие 1900-1910 годов уменьшилось с 41 млн. 146 тыс. до 36 млн. 511 тыс. голов, при том что население страны за этот период возросло на 20%».
И не случайно бывший флотский офицер публицист Михаил Меньшиков тогда же писал: «Около 40 процентов новобранцев почти в первый раз ели мясо по поступлении на военную службу. На службе солдат ест, кроме хорошего хлеба, отличные мясные щи и кашу, то есть то, о чем многие не имеют уже понятия в деревне…»
А низкое качество питания было одной из причин и самой высокой детской смертности в России среди развитых стран… И у министра земледелия Александра Наумова в 1915-1916 годах были все основания говорить: «Россия фактически не вылезает из состояния голода то в одной, то в другой губернии как до войны, так и во время войны».
Но зерно было единственным, что в больших количествах Российская империя могла поставлять на мировой рынок. А вырученная за него валюта позволяла оплачивать проценты по долгам в иностранных банках, величина которых в размерах достигала половины государственного бюджета.

 
Виктор СПАССКИЙ,
историк

пенсионер13 марта 2013, 22:29

помню хруща 1960г на входе в сельский клуб большими буквами написано КУКУРУЗНЫЕ початки и питательны и сладки кукурузе тем цена что на все идет она и для супа и для каш а особо на фураж.Мы молодые учились в технаре а за хлебом становились в очередь с 3 либо 4часов утра чтобы досталась булка хлеба(с кукурузой).в столовой опять вторые блюда с кукурузой.колхозы разорены, поля заросли бурьяном,полный мрак .сельская жизнь в застое.И опять настали те времена 1910 годков ОБИДНО ЧТО МОИ ДЕТИ И ВНУКИ ЖИВУТ НИЩИЕ В ТАКОЙ БОГАТОЙ СТРАНЕ

 

Добавить комментарий



Поделитесь в соц сетях