Поиск на сайте

 

Без помощи, без средств, без надежды оказались пострадавшие от пожара жители поселка Малоипатовский

Огромное горе потерявших в одночасье всё нажитое людей усилило полное безучастие правительства и губернатора края

Мы обращаемся к вам с большой надеждой, что наше письмо будет опубликовано. Я, Мануйлов Роман Анатольевич, и другие жители поселка Малоипатовский пострадали от пожара. Мы - погорельцы. На своем опыте поняли, что значение этого понятия не от слова «гореть», а от слова «горе»...

Половина горя - когда на твоих глазах горит твой дом, а другая половина - когда ты после пережитого сталкиваешься с непробиваемой стеной непонимания, бюрократизмом, безразличием.

С чего все началось? 27 июня 2018 года на пшеничном поле рядом с поселком Малоипатовский Ипатовского района Ставропольского края произошел пожар.

В результате данного пожара мой дом по улице Комсомольская, 8 сгорел. Этот дом являлся единственным жилищем, где проживала моя 81-летняя бабушка - Галина Максимовна Бурьянова.

29 июня я подал заявление в местную администрацию с просьбой оказать материальную помощь. На просьбу предоставить временное жилье мне ответили в устном разговоре, что мы можем снимать номер в местной гостинице и сохранять чеки. Однако пожар уничтожил все семейные накопления.

А бабушку предложили отправить в дом престарелых. Однако может ли старый человек, который недавно потерял мужа, следом дочь, который потрясен гибелью своего единственного жилья, долго прожить в доме престарелых?

Считаю, что даже консультация или помощь в предоставлении путевки в санаторий КВМ помогла бы ей временно забыться от утрат, помогла бы подправить здоровье.

Но мы столкнулись с равнодушием муниципалитета - его чиновникам все равно, что происходит с его жителями в чрезвычайных ситуациях.

Прошел месяц после обращения. Администрация ответила, что свои десять тысяч я получил как гражданин, попавший в трудную жизненную ситуацию, - и всё! Администрация указала в ответе, что со своей стороны она обратилась к населению, предпринимателям, ЗАО «Племзавод имени Героя Социалистического Труда В.В. Калягина» с просьбой оказать адресную помощь пострадавшим от пожара.

«Администрация принимает дополнительные меры по изысканию средств для оказания материальной помощи». По изысканию средств...

Пожар потушили, но дом фактически сгорел. Внутри остались вещи. Пожарные службы, МЧС забирать их запретили, указав, что дом только под снос, в любой момент может обрушиться остаток кровли или может произойти новое возгорание.

Пожар потушили 27 июня, но 8 июля остатки дома загорелись вторично, и все сохранившиеся вещи сгорели, в том числе остатки большой ценной библиотеки, в которой была редкая книга XIX века.

Когда пожар тушили, пытались спасти хотя бы книги, но все усилия были тщетны.

Фактически, по словам местных жителей, возгорание произошло от комбайна ЗАО «Племенной завод имени Героя Социалистического Труда В.В. Калягина». Сами комбайнеры это подтверждают, но боятся говорить об этом публично, чтобы не лишиться работы.

Прямых доказательств нет, все сразу экстренно запахали. Однако лесополосы не спрячешь, они же сгорели.

Что касается времени начала пожара, указанных в документах пожарной службы, я с ними категорически не согласен, время не совпадает. 27 июня около 9:30 утра мне позвонила сестра, чтобы я срочно приехал из Ставрополя, где работаю. Она сообщила, что уже горит крыша дома бабушки.

Я срочно выехал в Малоипатовский и уже в 11:10 был там. Пожар было видно издалека, с трассы.

Машины пожарной службы тушили в первую очередь поля. Первая машина, приехавшая тушить  пострадавшие хозяйственные постройки фермеров и наш дом, была без воды. Пожарные ответили, что пустая машина едет быстрее, чем полная.

Спустя где-то полчаса приехал водовоз, начали тушить наш дом. Но было уже поздно. Поэтому сведения о том, что в 10:45 пожар был обнаружен, а ликвидирован уже в 11:20 - не соответствуют действительности.

Представители администрации, МЧС, иных органов вместо человеческой моральной поддержки ходили по территории домовладения и указывали на то, что у нас во дворе нет бочки с водой, песка для тушения, специального противопожарного щитка, огнетушителя, составили ряд документов об этом.

Я был от такого «контроля» в шоке и не попросил копий данных документов. Речь шла о том, что мы якобы сами виноваты, что у нас не было надлежащих способов защиты от пожара. Между тем все чиновники были удивлены фактом того, что документы на земельный участок и дом мы спасли (может, хотели, чтобы и наши права на имущество сгорели?!).

Мы еще должны были оправдываться, почему спасли документы. Я объясню: первая мысль, которая в экстренной ситуации пришла в голову - сколько времени потом надо будет потратить на восстановление документов.

Вместо помощи мы столкнулись с циничным поведением властей, унижением достоинства, грубым, бесцеремонным отношением чиновников к людям, на которых навалилось огромное горе. Мы потеряли все, а нас еще и хотели обвинить в происшедшем. И все затем, чтобы самим чиновникам остаться в стороне.

Хочу отметить, что среди сгоревших построек все были хозяйственного назначения, заживо сгорел скот жителей, но жилое помещение сгорело одно, и это - наш дом.

***

Я сразу обратился в прокуратуру  Ставропольского края, к Уполномоченному по правам человека, к полномочному представителю президента в СКФО, к губернатору  края. В каждом обращении просил разобраться в сложившейся ситуации и взять под личный контроль ход расследования событий.

В обращении к губернатору также указал, что в силу п. 6.2 статьи 4 Закона Ставропольского края от 10 апреля 2006 года N 19-кз «О мерах социальной поддержки отдельных категорий граждан, находящихся в трудной жизненной ситуации, и ветеранов Великой Отечественной войны» гражданам, лишившимся единственного жилого помещения в результате чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера и не имеющим в связи с этим иных правовых оснований для получения помощи в приобретении жилого помещения, взамен утраченного выплачивается единовременная денежная выплата на приобретение жилья.

Просил выделить целевую субсидию на приобретение жилья в поселке Малоипатовский.

На сегодняшний день ответ пришел только из аппарата правительства Ставропольского края. Сомневаюсь, что сам Владимир Владимиров видел мое обращение. О таких обращениях, как мое, наш губернатор обычно узнает на прямой линии с президентом в эфире федеральных каналов.

В ответе от аппарата правительства края, уместившемся на трети листа, указано, что мое обращение направлено по компетенции - Главное управление МЧС России по краю и главе администрации Ипатовского городского округа. Про помощь в выделении целевой субсидии - полнейшая тишина.

***

Итого: местная администрация  пишет, что денег нет, сами просят о них население и предпринимателей района. Краевые власти вообще никак не комментируют ситуацию. Или те десять тысяч и есть единовременная выплата на покупку нового жилья? И как вы думаете: можно ли купить дом или построить новый на эту сумму?

Получается, что у собственника жилого помещения прав даже меньше, чем у нанимателя по договору социального найма.

Если твой дом не был застрахован, если не было умышленного поджога и не найдено виновное лицо, в возбуждении уголовного дела отказано, то ЧТО может сделать погорелец?

Мы будем бороться, посмотрим, что ответят иные уполномоченные лица, а потом пойдем искать правду в судебном порядке. Иначе как смотреть в глаза 81-летней бабушке, которая постоянно спрашивает и уповает на государство, которое ей помочь не хочет...

У нас сгорел дом, у соседей - хозяйственные постройки и скот. Перед лицом огня все едины. Стихия никого не щадит. Дай Бог, чтобы господа чиновники никогда лично не столкнулись лицом к лицу с такой бедой. И очень надеюсь, что в «Открытой» губернатор лично прочитает обращение отчаявшихся людей, которым очень нужна помощь.

С уважением,

от лица погорельцев
Роман МАНУЙЛОВ
пос. Малоипатовский,
Ипатовский район
 


Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий