Поиск на сайте

 

 

Полгода без Сталина. Как промывали мозги

Просветительский проект «Открытой»: Вместе пишем историю Ставрополья

Всё время оккупации Северного Кавказа, длившейся почти полгода, нацистские пропагандисты пытались манипулировать массовым сознанием местных жителей, и порой небезуспешно. 
Но как ни старались немцы привлечь на свою сторону население, сделать его своим союзником, достичь поставленной цели они не смогли. Народ жил надеждой на скорую победу в войне

Одни выживали. Другие выслуживались

На ниве пропаганды немцы задействовали полный арсенал имеющихся в их распоряжении ресурсов: издавали газеты и журналы на разных языках, готовили радиопередачи, крутили кино, печатали листовки и плакаты, организовывали выставки, ставили спектакли, проводили съезды, возрождали церкви, школы, институты, частное предпринимательство...

Цель этой титанической работы была ясна - борьба с советским общественно-политическим строем и формирование нового, дружественного к завоевателям, типа мышления местного населения.

В первую очередь пропаганда была рассчитана на жертв безграмотной и репрессивной политики Сталина в отношении собственного народа. Советские граждане без труда попадали в жернова отлаженной машины одурманивания. Одними двигали страх и чувство самосохранения, возможность жить, получать продуты, содержать семьи.

Другие сводили счеты с режимом, лишившим их семейного очага, собственности, здоровья, перспектив, будущего. Память народная прочно хранила жуткие акции по раскулачиванию и расказачиванию, выселению в места, непригодные для проживания, пытки в застенках НКВД и бессудные казни. У всех, кто пошел при немцах в бургомистры или полицаи, был свой личный счет с партией Ленина - Сталина.

Сразу после освобождения Кавказа и те, и другие нередко попадали в стан врагов народа, предателей, пособников оккупантов.

Сегодня, когда время многое расставило по местам, стричь всех под одну гребенку мы не имеем права. Хотя бы потому, что у каждого, кто поддался на гитлеровские обещания, была своя на то причина, своя степень вины перед родиной и народом, перед собственной совестью.

Кто-то по наивности отправился в Германию на поиски красивой и сытой жизни. Кто-то расстреливал и вешал своих сограждан, уверовав в безоговорочную победу Гитлера, в то, что война все спишет.

Северный Кавказ и Закавказье с его нефтяными скважинами, рудниками, черноземом в оккупационных планах Германии занимали особое место. Здесь добывали около 86% общесоюзной нефти, 65% природного газа, 56% марганцевой руды. Регион связывал страну торговыми путями с Ираном и Персидским заливом.

 На совещании членов немецкого экономического штаба «Восток» в мае 1941 года подчеркивалось, что успешная война Германии возможна лишь в том случае, если на третьем ее году вермахт будет снабжаться за счет оккупированных территорий Советского Союза. План экономического обустройства оккупированной территории «Ольденбург» являлся составной частью общего плана «молниеносной войны» «Барбаросса».

Вместе с тем об административно-территориальном устройстве большого и сложного региона в 1941 году немцы имели весьма общие представления. Планировалось создать рейхскомиссариат «Кавказ», состоящий из нескольких генеральных комиссариатов: «Грузия», «Азербайджан», «Кубань», «Ставрополье» и «Кавказские горы». К ним на правах особого управления предстояло присоединить главные комиссариаты «Армения» и «Калмыцкая область».

Во главе всей этой сложной структуры предстояло поставить проверенного и подконтрольного наместника (покровителя, резидента). На эту роль планировали назначить эмигранта князя И.Г. Багратиона-Мухранского.

В кандидаты на пост рейхскомиссара глава восточных оккупированных территорий П. Розенберг предлагал своего зама по внешнеэкономическим вопросам, в прошлом журналиста А. Шикеданца. Формально он должен был стоять на заднем плане, но фактически ему отводилась роль первого руководителя. Резиденцию рейхскомиссариата думали разместить в Тбилиси.

«Будем строить счастливую жизнь!»

В июле 1942 года Розенберг заявил:

«…почти все племена Кавказа свободолюбивы, воинственны, они в течение десятилетий защищались от других армий. Так же упорно оборонялись от большевизма. Ненависть к колхозной системе на Кавказе еще сильней, чем где-либо.

Благодаря тому, что Кавказ населен многими племенами, имеется возможность идти навстречу каждому из них, в то время как в отношении сильных единых народов подобные мероприятия могут привести к политическим и военным сопротивлениям».

Заставить народы Кавказа служить силой было невозможно, и немцы хорошо это понимали. Нужен был особый, «мягкий», подход, и в этом деле ведомство пропаганды играло едва ли не ключевую роль.

Ставка была сделана на радио и особенно газеты. В Ставрополе выходили «Русская правда», «Ставропольское слово» и «Утро Кавказа», в Пятигорске - «Пятигорское эхо», в Ессентуках» - «Заря», в Прикумске (Буденновск) - «Прикумский вестник», в Карачаево-Черкесии - «Свободный Карачай», в Элисте - «Свободная земля».

Захватив часть Северного Кавказа, немцы думали, что пришли сюда навсегда. Утвержденные немецким военным командованием бургомистры обращались к населению со страниц газет почти в каждом номере.

Вот образчик нацистского агитпропа - воззвание, опубликованное в середине августа 1942 года «Пятигорским эхом»:

«9 августа… жителям города принесли освобождение от большевистского ига…

Вновь организованная городская управа приступила к работе, и призывает всех граждан Пятигорска и пригородов к точному выполнению приказов военных властей и распоряжений…

Дружно работайте по восстановлению разрушенного при отступлении большевиками хозяйства города. Хлеборобы, напрягите свои силы, чтобы полностью, без потерь, убрать урожай и посеять наши тучные нивы, чтобы обеспечить себя хлебом на будущий год. Все за работу! Будем строить новую, счастливую жизнь!»

Военные коменданты и бургомистры издавали приказы, в которых обещали оплачивать труд колхозников натуральными продуктами с учетом рабочих дней и числа едоков в семье. Поощрение предусматривалось за сохранение техники, без которой убрать богатый урожай лета 1942 года без потерь едва ли представлялось возможным.

При управах появились промышленные отделы, в задачу которых входила организация работы на предприятиях. Судя по публикациям в оккупационной прессе, в Ставрополе работало 36 предприятий - швейная, обувная, прядильная фабрики, кожевенный завод, хлебокомбинат и мясокомбинат, завод «Металлист»... Был налажен выпуск мыла, восстановлен водопровод, велись работы по прокладке газопровода.

В Пятигорске работало 40 предприятий пищевой промышленности: маслозаводы, мельницы, хлебопекарни… В селе Петровском действовали нефтебаза, мельницы, маслозавод, электростанция, винзавод.

На лето 1943 года в крае планировалось завершить строительство Невинномысского канала.

И обязательное изучение биографии Гитлера

В октябре «Пятигорское эхо» сообщало об успехах: среди прочих управлений, созданных при бургомистре, особыми достижениями отличилось управление просвещения, искусств и печати.

В городе были открыты пять гимназий (две мужские и три женские), а также семь общеобразовательных семиклассных училищ. Временно, до установления «государственного бюджета» по народному образованию, в учебных заведениях Пятигорска была установлена следующая плата: в гимназиях - 300 рублей в год, в училищах с 4-го по 7-й класс - по 150 рублей.

Мужские и женские гимназии, училища, школы открывались повсеместно. На торжествах непременно присутствовали бургомистры, военные коменданты и офицеры комендатур. Протоиереи торжественно служили молебен.

В школах наряду с преподаванием общеобразовательных дисциплин вводили уроки домашнего хозяйства, организовывали производственно-технические классы по пчеловодству, птицеводству, шелководству, цветоводству, рукоделию, плотнично-столярному и корзино-веревочному ремеслу. Образование, как и в гимназиях, было платное, учебные программы утверждались в отделах просвещения.

В Ставрополе в ноябре 1942 года возобновило работу ремесленное училище для подростков до 18 лет. Здесь можно было получить специальности токаря (по дереву и металлу), слесаря, кузнеца, электромонтера, модельщика, формовщика, столяра. Пять учебных часов отводилось практике, три часа - общеобразовательным предметам.

Возобновили работу техникумы механизации сельского хозяйства в Георгиевске, по шелководству в Пятигорске, подготовки полеводов в Александровском.

Во многих населенных пунктах организовывались двухсменные, для детей и взрослых, курсы немецкого языка. Обязательно в программу входило изучение биографии Гитлера.

Работали в период оккупации высшие школы. Так, в Пятигорске открылся медико-фармацевтический институт, штат которого, за исключением евреев, составили эвакуированные преподаватели и ученые Днепропетровского фармацевтического и Ленинградского мединститутов. В сентябре за парты сели 150 студентов.

С января 1943 года для учащихся свои двери должен был распахнуть медицинский институт в Ворошиловске (Ставрополь). К этому времени его сотрудники возобновили работу лаборатории, занимались комплектованием библиотеки, приводили в порядок анатомический музей и кабинеты.

Все евреи мединститута подлежали уничтожению. Жертвами нацистского режима стали ученые с мировым именем, доктора медицинских наук Ф.М. Брикер, Я.С. Шварцман, Г.С. Барх, Н.М. Бесчинская, А.Г. Френкель, В.В. Браиловский, Р.И. Полонская, Я.Г. Занковский.

Вагоны с зерном уходили в Берлин

В августе 1942 года в Ворошиловске возобновили работу научно-исследовательские институты шелководства, а также овцеводства и козоводства. Лаборатории были укомплектованы научными сотрудниками.

По распоряжению из Берлина в сентябре открылся сельскохозяйственный институт. В октябре его посетила группа немецких ученых, заинтересовавшихся выведением на Кавказе новой породы овец - помеси вюртембергской и горской пород.

Открылось Ставропольское научно-исследовательское общество, развернувшее работу по использовании природных богатств. Отдел физики занимался вопросами цементации железа, отдел ботаники - использованием лекарственных трав, способами борьбы с сорняками. Исследовались соленые озера, разрабатывались варианты использования газовых скважин.

В отделе педагогики и этнографии готовили к печати брошюры и программы для школ, всевозможные методические письма и учебники.

Профессорско-преподавательский состав институтов получал хлебные карточки по высшей категории, студенты - по второй категории. Для многих эвакуированных на Ставрополье ученых работа на немцев была единственной возможностью не быть  угнанными в Германию.

В декабре, несмотря на то что на фронте дела у немцев обстояли уже не столь хорошо, как раньше, в Пятигорске прошел I съезд ветеринарных работников районов Северного Кавказа. Основным вопросом стала организация единой ветеринарной службы.

Одновременно с этим в Ставрополе работал съезд землевладельцев, где огласили новый земельный закон главы восточного министерства Розенберга. В числе первоочередных мер предстояло ликвидировать колхозы, превратить их в общинные хозяйства (переходная форма), а затем часть общинных хозяйств - в земельные кооперативы.

Каждый член общинного хозяйства мог иметь неограниченное количество животных, приусадебные участки объявлялись частной собственностью и освобождались от налогов. Старожилов, особенно отличившихся в труде, предлагалось вознаграждать дополнительными участками. При этом к старожилам приравнивали крестьян, притесняемых советской властью.

Наравне с этим реформа предполагала создание германских сельскохозяйственных пунктов - на тот случай, если отдельные территории заселят немецкие крестьяне. Местное сельское население подлежало высылке.

При всей стройности и перспективах земельной реформы для местного населения политика в области сельского хозяйства преследовала главную цель - превращение Северного Кавказа в аграрный придаток Германии.

Только по Ставропольскому краю за время оккупации в Германию было вывезено более 500 тысяч тонн зерна и 100 тысяч тонн овощей. Тысячи тонн мяса и молока шли на прокорм немецкой армии на местах.

Тысячи убитых как… «образец гуманности»

В оккупированных городах вновь открылись библиотеки, варьете, драмтеатры.

Так, в репертуаре Пятигорского драматического театра появились постановки «Без вины виноватые» и «Бесприданница» А.Н. Островского, «Гамлет» У. Шекспира, «Заза» - запрещенная в СССР французская пьеса Ш. Симона и П. Бертона. Повсюду в городах и селах работали кинопередвижки, где крутили немецкие и советские фильмы.

При отделах благоустройства создавались подотделы обеспечения престарелых и инвалидов. В Ставрополе работали дом престарелых, детские дома, дом младенца, приюты и детские сады. Дома престарелых, для детей и сирот открылись в Дивненском и Петровском районах, в Прасковее Прикумского района. Большая роль в их работе отводилась земледельческим общинным хозяйствам.

Отдел общественного призрения действовал по всему Северному Кавказу. На помощь могли рассчитывать глухонемые, слепые, вдовы, сироты, инвалиды. Пособия полагались и семьям, приютившим беспризорников.

Упор на просвещение, культуру, благотворительность и социальное обеспечение был не более чем продуманной тактикой установления на Кавказе «нового порядка». Одновременно с заигрыванием предусматривался террор.

Редактор «Утра Кавказа», капитан Русской освободительной армии Борис Ширяев писал:

«Германская армия показала нам образец гуманности и корректного отношения к населению, принесла нам свободу, возвратила нам религию, вернула личную инициативу и частную собственность, сохранила нам хлеб, который отнимали большевики».

Эта заметка появилась 25 сентября 1942 года. К этому времени в Ворошиловске было уничтожено около четырех тысяч евреев, в Минеральных Водах - около семи тысяч, казни шли по всему краю…

В крае действовала айнзацгруппа D, которая занималась массовым истреблением населения. Палачи айнзацгруппы были большими специалистами по всем видам умерщвления - расстрелу, повешению, удушению в газовой камере.

Нацистской пропаганде предстояло убедить местное население в том, что репрессии касаются исключительно евреев, а для остальных народов немцы являются друзьями и освободителями. О евреях писали и показывали всюду: в листовках и газетах, в кино и радиопередачах. Об угрозе «жидобольшевизма» кричали плакаты на городских тумбах и столбах.

Одно из свидетельств этого оставил художник Л.Н. Тарабукин:

«Как немцы только вошли в Ессентуки, началась дикая антисемитская агитация - в листовках, плакатах, карикатурах… Затем последовал приказ: создать еврейскую общину, которая должна произвести регистрацию всего еврейского населения... Регистрация выяснила, что в Ессентуках осталось пятьсот евреев.

Через два-три дня последовал новый приказ: «Для всех евреев в возрасте от 15 до 75 лет вводятся принудительные работы по очистке и уборке госпиталей». Работа продолжалась две недели.

Когда она была закончена, последовало распоряжение: «Так как появилась необходимость отправить всех евреев в места малозаселенные, все зарегистрированные в Ессентуках евреи обязаны в такой-то день, в таком-то часу собраться в школе. Разрешается взять с собой до 30 килограммов багажа. От явки освобождены евреи, состоящие в смешанном браке».

Бессудные казни сопровождались прославлением Германии, вермахта, фюрера.

Январь 1943 года. Освобожденный Пятигорск

К началу войны СССР с Германией было сформировано 19 рот пропаганды (12 в сухопутных войсках, четыре в военно-воздушных силах и три во флоте), а также четыре взвода военных корреспондентов. Была создана специальная «команда мастеров изобразительного искусства», в состав которой вошли 100 военных живописцев и 150 художников-оформителей.
Наибольшей численности - около 15 тысяч человек - войска пропаганды вермахта достигли в середине 1942 года. После оставления немцами оккупированных территорий их численность
стала сокращаться.

Спеши, казак, настало время!..

Принципом национальной политики на Северном Кавказе немцы избрали  проверенный принцип «разделяй и властвуй».

«Германская армия ведет борьбу исключительно против большевизма!.. Вы сами можете убедиться в том, что германские солдаты хорошо обращаются с вами. Германская армия обеспечит крестьянам свободу на собственной земле.

Будут восстановлены частная собственность и свобода вероисповедания. Народы Кавказа получат национальное самоопределение. Открывайте церкви и мечети», - гласило обращение к местному населению.

Свободу вероисповедания немцы не только декларировали, но и на самом деле воскрешали - церкви и мечети открывались повсеместно. Уже во второй половине августа в Ставрополе было создано временное Епархиальное церковное управление, председателем которого стал отец Н. Польский. За время оккупации в крае появилось 60 новых приходов, учреждены благочинные округа.

В декабре 1942 года в Ставрополе по случаю возобновления преподавания Закона Божьего в школах отец Н. Польский отслужил в Андреевской церкви торжественный молебен.

Свои задачи ставропольская газета «Утро Кавказа» обозначила в первом номере: освещать перспективы развития края, возрождать национальную культуру, знакомить с культурой, языком и экономикой освободителей. И, наконец, главная из них - вести непримиримую борьбу с остатками большевизма. Газета выходила трижды в неделю, плюс выпускался ежедневный листок «Последние известия».

Тема «избавления» родной земли от «еврейского большевизма» не сходила со страниц оккупационных газет. На плакате, распространявшемся на Кубани, был изображен восход солнца и на его фоне казак в национальной одежде. В одной руке он держал большевика в буденовке, в другой - раввина. Плакат сопровождался стихами:

Спеши, казак, настало время -
Семью и родину спасти!
Довольно тягостное бремя
С позором на плечах нести!

 

Едва ступив на Кавказ, немцы стали искать поддержку среди казачества, вовлекая его в ряды вермахта. В газетах освещалась история казачества начиная с XIV века, рассказывалось о казачьих праздниках в Берлине. Но ставка делалась на страдания казаков в результате переселения, коллективизации, голода 1932-1933 годов, на сообщения о массовых расстрелах.

«Вспомните темное прошлое большевистского строя, которым была уничтожена казачья слава, - писала газета «Пятигорское эхо» в сентябре 1942 года. - Отцы ваши и братья, матери и сестры были выдворены из своих нажитых кровью и потом хозяйств и сосланы в отдаленные губернии страны для мучений и принятия там смерти…

Казаки!  Вспомните прошлое казачьей вольницы, когда вы гарцевали на своих добрых конях, находившихся у вас всегда в боевом порядке. Вспомните, как ваши отцы и братья били большевиков, вытесняя их с Дона, Кубани и Терека. Это была гордость казачья, ибо казаки без всякой помощи извне освобождали свои округа от извергов большевиков!..

Чтобы положить конец большевизму, чтобы воскресить чудесную жизнь, необходимо теперь же всем способным носить оружие записаться добровольцами в ряды Германской армии и общими усилиями уничтожить строй насилия и несправедливости. Верните свою лихость и удаль казачью и докажите нашим недругам, что казачество еще живо».

Вербовка казаков велась штабом, состоявшим из бывших казачьих офицеров царской и белой армий. И репрессивная политика советской власти в отношении казачества, проводимая на протяжении практически четверти века, давала обильные всходы. Переход на сторону врага воспринимался казаками как месть за неисчислимые обиды, нанесенные им властью, как протест.

В декабре 1942 года в Берлине прошла созванная Розенбергом конференция по обсуждению вопросов обращения с русским населением и дальнейшего курса восточной политики, на которой присутствовали начальники тыловыx районов Восточного фронта, военные чиновники, ответственные за проведение политики на оккупированных территориях.

В частности, был зачитан доклад уполномоченного по вопросам Кавказа при группе армий «А» генерала Э. Кестринга, один из выводов которого гласил: «Затяжной характер восточного похода требует, чтобы мы убедили население оккупированных областей в том, что при нас его ожидает лучшая жизнь, чем при Сталине и при царе».

По мнению докладчика, для этой цели необходимо привлечение к борьбе против советского строя русского (местного) населения, так как «Россия должна и может быть побеждена только с помощью русских».

Олег ПАРФЁНОВ,
Алексей КРУГОВ
Окончание в следующем номере
 


Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий