Поиск на сайте

 

Школьницу Людмилу и её маму фашисты готовились уничтожить за то, что те работали в тылу и помогали фронту

 
23 марта 2016-го, на 85-м году, Людмила Павловна Тронза ушла из жизни, не отпраздновав очередную  годовщину Великой Победы. Она искренне радовалась этому празднику, поздравительным открыткам, что присылали ребятишки из ее родной школы №11 в городе Черкесске…
Незадолго до ухода из жизни она закончила писать воспоминания о военном детстве, о том, каково же быть «детьми войны». Ее записи в редакцию передала дочь – Татьяна Колодий.
Мы публикуем их с сокращениями, не меняя стилистику, чтобы лучше донести дух того времени.
 
 

Когда началась Великая Отечественная война, мне было 11 лет. Я училась в школе №1 города Микоян-Шахар Ставропольского края. Помню, как моя мама Елена Андреевна Мазурова (1910 года рождения) пришла с работы и начала безудержно плакать от горя: «Война, война пришла, дочка», крепко обнимая меня.

В свои годы я еще не могла понять, какие страдания могла принести людям эта война, потому что подобного никогда не видела. По горькому безысходному плачу моей матери я поняла, что пришла большая беда. Для всех. Для каждого.

Папу сразу забрали на фронт, и мы с мамой остались жить на ул. Пушкина (ранее - хутор Бойня у города Микоян-Шахар). Этот район находился по левую сторону реки Теберда, и попасть на хутор можно было только через мост. Потом этот мост взорвали, и мы остались отрезаны от города, приходилось перебираться через реку по льду.

В конце 1942 года и начале 1943-го в городе был госпиталь для раненых, который располагался в Доме советов.

Моя мама работала в госпитале, и я с подружками из моего класса ходила к раненым. Сначала было очень страшно видеть их: кругом слышались стоны, плач, перевязанные руки, ноги, головы, кровь...

У меня вид крови вызывал страх. Но хотелось помочь раненым, хотелось уменьшить их страдания, и свой страх я старалась пересилить.

От жалости к раненым и страдающим от боли бойцам у меня наворачивались слезы. Старалась помочь: кормила, помогала им передвигаться, сидела у постели.

Раненые бойцы вспоминали свои семьи, рассказывали о своих детях, иногда давали читать письма, полученные от родных, показывали фотографии близких людей и рассказывали о жизни в мирное довоенное время.

Мы с девочками из класса писали под диктовку письма родным раненых бойцов, читали книжки солдатам, своими силами готовили детские концерты, пытались облегчить физические страдания раненых.

Медицинская сестра Надежда Матвеевна Гурьева, работавшая в госпитале, как-то сказала нам: «Девчонки, вы старательные, надежные, вы нужны нам». Это нас очень взбодрило и придало уверенности. Мы стали готовить концертные номера для раненых в госпитале.

Наше скромное детское выступление вызывало улыбку у измученных войной взрослых мужчин, которые по возможности своих физических сил еще и аплодировали нам.

У Евгения Евтушенко есть трогательное стихотворение, описывающее  нашу историю из детства:

В палате выключили радио...
И кто-то гладил мне вихор.
В Зиминском госпитале раненым
Давал концерт наш детский хор...
 
Еще вспоминаю, как было страшно видеть расстрелянных фашистами людей на пустыре в конце города. Страшно было вдвойне, потому что мою маму и меня тоже, несмотря на возраст, включили в расстрельный список жителей города как лиц, помогавших фронту и работавших в тылу. Но немцы не успели исполнить свое страшное намерение: пришли русские солдаты и освободили город от фашистов, а нам сохранили жизни.

Да, я не участвовала в штурмах и рукопашных атаках, но своими детскими силами старалась помочь бойцам. Многих из моих девочек-подружек не осталось в живых, кто-то проживает в других регионах со своими детьми. Но все мы говорим одно - главное, что нет войны, остальное стерпим и выдержим.

Прожив долгий век, скажу вам: нет большего счастья, чем слышать смех детей. Ради них и их будущего надо было прожить и пережить такие трудные годы.

 
Людмила СЫПИНА
 
 


Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий