Поиск на сайте

 

 

Тяжело заболев в юности костным туберкулезом, Капитолина Тюменцева вопреки приговору врачей  отмеряет  уже 83-й год жизни. Помогают ей в этом чистая совесть и лекарственные травы

 

Эта однокомнатная «хрущевка» в центре Ставрополя больше похожа на избушку из русской сказки: бело-рыжий  кот у порога важно оглядывает гостей единственным глазом, пучки высушенных трав свисают с потолка, лежат на столах и полках, источая пряный запах. И уж чем-то совсем по-деревенски родным веет от резной прялки - такой неожиданной в этом городском интерьере. Да и сама хозяйка под стать «избушке» – быстрая, сухонькая, с пытливым взглядом синих глаз. Глядя на нее, трудно поверить, что в своей теплой, пропахшей травами квартире она не раз встречала весть о смертельном недуге. Встречала, боролась, побеждала и оставалась жить.

 

В Сибири нытиков не терпят
Ее малая родина – старинное иркутское село Верхоленск – повсюду в ее маленькой квартире: на фотокарточках и открытках, в вырезках из иркутских газет, которые неизменно шлет ей вместе с письмами сибирская родня.
«Нас правильно воспитывали: не обманывай, пообещала – выполни, – говорит Капитолина Михайловна. – Мать учила: сначала для другого сделай, а уж потом для себя. У нее волевой был характер: ни одну беду со слезами не встречала. И нас с детства плакать отучила. Никогда я не жаловалась, не ныла. В Сибири нытиков не терпят».
В детстве Капа, отмеряя по утрам двенадцативерстовую дорогу к школе, мечтала, что когда-нибудь и к ней на уроки вот так, вдоль берега Лены, будет ходить окрестная ребятня. В 1941-м она поступила в педучилище, закончила первый курс и даже выучила грамоте двух неграмотных рабочих, о которых сегодня вспоминает с едва приметной гордостью. Те двое остались ее единственными учениками, потому что в стране шла война, гремел призыв: «Все для фронта! Все для победы!», – и Капины детские руки для победы были нужнее, чем Капины детские мечты.
В 16 лет она ушла сплавлять по реке Лене взрывчатку для золотых приисков. Ценный груз плыл до места назначения дольше месяца, и все это время две сестренки – Капа и Фрида – с рассвета до темноты помпой откачивали из судна воду.
На водных путях Лены, в землянках, где насквозь промерзала к утру вода, юная Капа навсегда оставила свое крепкое сибирское здоровье. Диагноз был страшный – костный туберкулез. И слова врача звучали, как приговор: «Сибирский климат для тебя теперь смертелен. Если останешься здесь – умрешь».
Был конец войны, молодость и ожидание счастья. Капа решила не умирать и поехала на юг. В Крым, к морю.

 

Удары судьбы
«Добрых людей на свете много. Больше, чем худых, – перебирая воспоминания, рассуждает Капитолина Михайловна и показывает телефонную книжку, испещренную записями. – Это все добрые люди. Все друзья. Вон их сколько!»
В том далеком 1946-м году, когда Капа, спасаясь от смерти, уехала за тысячи километров от родины, ей тоже посчастливилось встретиться с добрым человеком. Эта встреча не просто перевернула, но спасла ей жизнь. В Крымском санатории соседка по палате, родом со Ставрополя, предложила: «Переезжай в наш город, у нас тепло. Поживешь у моих родителей, пока не устроишься».
Она приехала в Ставрополь с одним деревянным чемоданчиком. Устроилась на работу, получила служебную квартиру, встретила мужчину. Жизнь с ним не сложилась, но, верная сибирским понятиям о преданности, принять другого человека она так и не смогла. Вскоре появилась на свет дочка Любочка. Но роды обострили все болезни молодой мамы: отнялись ноги, и ребенка пришлось отдать в дом младенца.
С закованными в гипс ногами Капа пролежала в больнице три долгих года. Когда вышла, ей едва исполнилось 26. Квартиру к тому времени забрали, и она осталась инвалидом без жилья и с пенсией 20 рублей. Но Капа решила, что самое время сейчас не плакать, а бороться за свою мечту об учительстве. На костылях пошла в вечернюю школу, закончила ее и готовилась поступать на физмат пединститута, когда обрушилась новая беда. В одно утро она проснулась и не смогла припомнить, какой сегодня день, и даже к двум прибавить два.
«Полное истощение нервной системы», – прозвучал вердикт врача. Так закончилась последняя Капина попытка получить образование: больница, санаторий – еще три года из жизни вон.
«Когда вернулась, не могла работать ни умственно, ни физически. Устроилась кассиром в парке культуры и с первого раза не могла даже сдачу отсчитывать», – рассказывает Капитолина Михайловна.
Не могла работать, но как тогда жить? И она работала! В парке, музее, цирке, фотоателье. И никому, наверное, до конца не расскажет, чего стоят сорок лет трудового стажа, когда врачи ставят диагнозы один страшнее другого и операция следует за операцией.

 

Рецепты выживания
Туберкулез, онкология, тяжелейшие заболевания внутренних органов – медицинская карта Капитолины Тюменцевой потрясет даже опытного врача. Капитолина Михайловна все эти смертельные диагнозы пережила –  ей помогали доктора и больницы. Но однажды она устала жить на таблетках и разуверилась в медицине. В 1970-м после очередной, восьмой, операции Капитолина Михайловна решила: хватит с нее больничных коек. С тех пор в ее аптечке нет таблеток, собственно, и аптечки в квартире нет, потому что хозяйка наперекор врачам упрямо занялась траволечением.
Сейчас ей трудно припомнить, как в ней родилась эта глубинная вера в целительную силу природы. «Прабабушка моя людей травами лечила, наверное, мне от нее что-то передалось», – говорит она чуть недоуменно и разводит руками, не найдя другого объяснения.
Почти 40 лет она копит рецепты траволечения, изучает лекарственные растения, выращивает их на даче, живет и выживает с их помощью. По крупицам собирает знания – из газетных заметок и книг, из советов знакомых и встреч с добрыми людьми, которыми так богата ее жизнь. Несколько десятилетий длится ее дружба с сотрудницей Ставропольского ботанического сада Марией Быковой, так же, как и Капитолина, уверенной, что и в самой слабой травинке может быть сосредоточена вся сила жизни.
«Ой, как много мы с ней в леса да на луга выезжали! Бывало, найдем какую лекарственную траву и радуемся, будто клад отыскали, – смеется Капитолина Михайловна. – Вокруг Ставрополя все земли исходили. Раньше как было? До Татарки билет 10 копеек стоил. А сейчас?.. Не больно-то и разъездишься…»

 

Суп из травы
Перестроечные годы стали для бабушки Капы тяжелыми временами, когда пришлось ей думать не только о здоровье, но и об элементарном выживании. И опять она решила выживать по собственным рецептам. Завела дома кур – птицы звонко кудахтали, пачкали в прихожей полы и несли хозяйке яйца. Одна из них – пеструшка с нежным хохолком – прожила с бабой Капой всю свою недолгую птичью жизнь.
«Она умная была, разговаривала со мной. На улице вместе гуляли, так она никуда от меня не отходила, будто кошечка какая или собачка. Очень я по ней скучаю», –  признается Капитолина Михайловна.
Так они жили почти восемь лет: среди трав и кореньев в однокомнатной «хрущевке» в центре города – бабушка, кошка и хохлатая пеструшка. Жили втроем, потому что родню свою хозяйка после тяжелых перестроечных времен видит только на фотокарточках. Дочь Люба уехала работать на Север еще в начале 70-х, вышла там замуж, да так и осела на новом месте. До перестройки она нередко приезжала в Ставрополь, привозила с другого конца Родины, с Камчатки, самых дорогих для бабы Капы гостей – трех непоседливых внуков. Но сегодня пережить такую радость бабушка больше не надеется, коротко поясняя: «Теперь билет в один конец 22 тысячи стоит, куда им…»
Когда в прошлом месяце ей самой понадобилось собрать 4 тысячи рублей на лечение зубов, то пришлось ей забыть дорогу в продуктовый магазин и перейти на строгую диету: на первое – суп из травы, на третье – чай из травы. Второе блюдо в этом меню предусмотрено не было.
–  Как же вы суп из травы готовите?
– Да как… Порублю мелко, посолю, поджарю немного и водичкой залью, – будто удивляется вопросу моя собеседница и, выбрав со стола  пучок невзрачных, мягких еще растений, добавляет: - Вот, например, амарант, вчера на даче у знакомой набрала. Она его как сорную траву выпалывает, а я высушу, зимой в суп буду добавлять вместо капусты. И семена перемолоть можно – в выпечку добавлять. Я и крапиву в

хлеб добавляю – все вкуснее будет…

 

Всё в жизни правильно
Капина крайняя щепетильность и честность даже в мелочах всегда изумляла ее практичных знакомых. Однажды на работе сотрудница беззлобно поддела ее: «Это кто ж тебя такую честную воспитал?» 
«Война и мама», – не задумываясь, ответила она тогда.
Это было в 40-х годах. Сегодня, оглядываясь назад, Капитолина Михайловна может с полным правом дополнить тот ответ важным признанием – тем, что, не умея плакать и жаловаться, всю жизнь обращаясь в глубь своей боли и своей души, она воспитывала себя сама.
И эта вечная углубленность в себя, и чувство прекрасного, рожденное в общении с природой, и тоска по родине, куда возвращается она памятью каждый день уже больше полувека, обернулись стороной для нее самой неожиданной.
Разменяв седьмой десяток, она начала писать рассказы – все, по большей части, о малой родине: о сибирской природе, о детстве, о прабабушке-травнице, о дядьях – знатных деревенских кузнецах. Публиковалась в местных газетах и в сборниках литературного объединения «Надежда», работающего при Ставропольской организации Всероссийского общества инвалидов.
Но сегодня ей не до творчества: вернулась болезнь, врачи настаивают на операции, уже девятой по счету.
Перебирая свои газетные заметки, она говорит: «Вот, и рассказы больше не пишу, как диагноз узнала. Некогда писать, за жизнь надо бороться…»
Бывает у иных жизнь, которая сплошь – борьба. В этой борьбе люди, как Капа, не просят жалости, не ищут сочувствия. Следят только, чтобы в битве за выживание кого-нибудь нечаянно не задеть, не обидеть, и твердо помнят внушенное с детства: «Сначала для другого сделай, потом для себя».
«Я все материны мудрости соблюдаю и сплю со спокойной совестью», – говорит Капитолина Михайловна и по какой-то необъяснимой, но верной ассоциации вспоминает далекий эпизод из своего верхоленского детства.
Как-то родственница попросила ее вымыть в доме полы, а сама, рассыпав в комнате монеты, ушла, оставив племянницу одну. Капа полы вымыла, деньги сложила в аккуратную кучку, а вечером, лежа на печи, вслушивалась в негромкий голос тетки, говорившей матери: «Честная какая твоя Капка, ни копейки не взяла…». И погружалась в сон, еще не понимая, что выдержала первый экзамен на честность, но усваивая на всю свою трудную жизнь, что если засыпаешь с таким легким сердцем, значит, все ты сделала хорошо и все в твоей жизни правильно.

 

Фатима МАГУЛАЕВА



Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий