Поиск на сайте

 

 

Мартовские выборы стали генеральной репетицией выборов в Госдуму и президента России. Что же ждет страну в декабре?
 
Туфельки и инфузории
С 2000 года Россия представляла собой территорию политической ясности: президент выстраивал «вертикаль власти», расчищал партийное пространство, брал в государевы руки рычаги управления экономикой. Кому-то это нравилось, кому-то – нет, но все понимали, что происходит: Россия собирается, власть усиливается, бизнес равноудаляется, и в итоге достигается вожделенная стабильность. При этом новая власть, сформировав свою вертикаль, для придания ей прочности подкрепила ее правящей партией.
Но былая ясность растаяла в октябре 2006 года после череды муниципальных выборов. Еще толком не созданная «Справедливая Россия» показала зубы другой России – «Единой». И началось: «эсеры», оформившись в единоутробную партию, принялись теснить ЕР на всех фронтах. Во время агитационной кампании на мартовских выборах, вдруг выяснилось, что президент симпатизирует не только единороссам, а лозунг «Мы – за Путина!» присущ почти всем партийным структурам России.
Строительство «левой ноги» (так с подачи главного идеолога Кремля Владислава Суркова ныне именуют «Справедливую Россию») пошло столь масштабными темпами и под столь одобрительными взглядами из Москвы, что представителям федеральной и региональных элит волей-неволей пришлось призадуматься – а на ту ли «лошадку» они сделали ставку.
Многие чиновники ныне в растерянности, так как четкой «отмашки» – которая из двух партийных «Россий» важнее для федерального Центра – они не получили. И потому оказались в положении, простите, буриданова осла.
Весьма характерное в этой связи заявление сделал недавно президент Ингушетии Мурат Зязиков: «Я пока ни в каких партиях не состою. Мне нравится то, что делает «Единая Россия», очень перспективную партию организовал Сергей Миронов, с интересом наблюдаю за ЛДПР. Но пока не решил, нужно ли мне вообще в какой-либо партии состоять».
А губернатор-тяжеловес, глава Санкт-Петербурга Валентина Матвиенко так и вовсе отказалась вступать в «Единую Россию» и даже возглавить ее список на мартовских выборах в парламент Северной столицы. Такой вот показательный демарш против «партии власти». Ну а некоторые губернаторы (например, камчатский коммунист Михаил Машковцев и беспартийный туляк Вячеслав Дудка) уже открыто ведут переговоры о вступлении в «Справедливую Россию».
 
Партия "бывших"
Стоит признать, за шесть лет народ подустал от однообразного шествия сквозь триумфальную арку единственной партии-победительницы, все больше напоминающей КПСС в эпоху застоя. У многих избирателей партия власти ассоциируется с монетизацией льгот, повышением тарифов на услуги ЖКХ, а с недавних пор и с провалом пенсионной реформы. Кроме того, донельзя забюрокраченную «Единую Россию» сотрясают многочисленные скандалы. Безусловно, на фоне всего этого новообразованная партия Миронова смотрится намного свежее и перспективнее. Но только ли на первый взгляд?
Оппоненты «эсеров» замечают, что сегодня партия Миронова представляет собой собрание политиков самого разного происхождения и идеологической ориентации. Наблюдение резонное. Достаточно обозреть, сколь разномастную публику «Справедливая Россия» собрала под свои знамена в регионах, где недавно прошли парламентские выборы. Так, список «эсеров» на выборах в красноярскую Думу возглавлял экс-губернатор Валерий Зубов (на предыдущих выборах в Госдуму РФ он шел под флагами «Единой России», но вскоре отрекся от партии власти, потому как она, мол, принимает законы, «противоречащие интересам страны»).
В Пермском крае главным «эсером» оказался радикальный либерал Виктор Похмелкин, одно время даже сотрудничавший с опальным лондонским олигархом Березовским.
В республике Коми с действующим главой региона единороссом Торлоповым на выборах «скрестил шпаги» его предшественник на этом посту Юрий Спиридонов (в недавнем прошлом, заметим, также член ЕР).
Омскому губернатору единороссу Полежаеву составил конкуренцию на стороне «Справедливой России» бывший министр обороны генерал Игорь Родионов – фигура на политическом Олимпе раскрученная и влиятельная.
В Санкт-Петербурге в предвыборную тройку «эсеров» вошли известный депутат Госдумы Оксана Дмитриева и недавно вступивший в партию фигурист Евгений Плющенко.
Ну а в Ленинградской области костяк списка «эсеров» составили топ-менеджеры строительного холдинга, который возглавляет сын питерского вице-губернатора Молчанова.
Как видно, отношения «эсеров» и действующей власти неоднозначные – и антагонизмом не назовешь, и взаимного приятия мало. Причина проста. Партия власти уже «переполнена»: в элитах осталось немало серьезных людей, которым явно не хватило приличных мест в иерархии «Единой России». И в этих политических реалиях «Справедливая Россия» стала долгожданным центром притяжения для тех региональных элит, которые либо не попали в «Единую Россию», либо оказались в ней на периферии.
Ну а успех «эсеров» у избирателей – дело наживное. Он будет зависеть от того, насколько эффективно и убедительно «Справедливая Россия» сможет синтезировать провластную и протестно-левую риторику и насколько успешно Миронов будет «выбивать» для своей партии административную поддержку. Судя по мартовским результатам, дела у «эсеров» идут неплохо – партия, которая существует всего четыре месяца, набрала в среднем по стране 12% голосов и стала третьей по этому показателю после «Единой России» (42%) и старожилов-коммунистов (14%).
 
Фуршетные патриоты
Сейчас как-то не принято вспоминать, что история создания «Единой России» до боли напоминает биографию «Справедливой России». Ныне кажущаяся монолитом, партия власти возникла как «лоскутное одеяло»: в 2001 году ее скроили из трех совершенно самостоятельных сил – чиновничьего «Единства», а также оппозиционных Кремлю губернаторских «Всей России» и «Отечества». Как видится сейчас, слияние это было хоть и искусственным, но в целом успешным. Похоже, такая же судьба ждет и «Справедливую Россию» – это сегодня ее клеймят за разношерстность, а завтра будут восторгаться ее небывалым единством.
Нужно заметить, что политическая ситуация, когда в стране существуют «полторы» партии власти (правящая сила плюс разрешенная, но неопасная оппозиция), далеко не нова. Так было в начале XX века в Турции; во время военной диктатуры в Бразилии, Парагвае, Египте; в современном коммунистическом Китае. В конце концов, даже во многих странах развитой демократии существуют две правящие партии, разница между которыми практически отсутствует. Самый яркий пример – демократы и республиканцы в США, различия между партийными доктринами которых заметны лишь политологам, но не избирателям.
Или другой пример – княжество Лихтенштейн. На двадцать тысяч местного населения две партии, обе имеют одинаковый девиз: «Вера в Бога, в Князя и в Отечество», одна партия называется «Черная», другая – «Красная». Вот и всё отличие. Политический курс страны задан давным-давно, на много поколений вперед – и отклоняться от него не будет ни одна партийная сила. Зато борьба (пусть порой и символическая) обеих правящих партий в парламенте обеспечивает двухтактность хода демократического «мотора». Хоть в США, хоть в Лихтенштейне. 
 
Гладиаторские бои
Большинство политологов сходятся во мнении, что сейчас в России началась мощная перегруппировка властных элит. Объективных предпосылок – несколько. Во-первых, отказ от нынешней довольно нелепой системы назначения сенаторов (дело, как говорят, уже практически решенное) автоматически ставит на повестку дня вопрос о возвращении к выборам губернаторов. Во-вторых, через два года в стране в полную силу заработает муниципальная реформа, которая вынесет наверх новый пласт амбициозных молодых управленцев – причем не только в Москве, но и абсолютно повсеместно.
Ну и, наконец, в-третьих – это постепенное смещение центра политического веса из администрации президента в Думу, которое усиливается в преддверии президентских выборов в марте следующего года. Сколько бы ни упражнялись аналитики в оценке влиятельности привластных «кланов», но факт остается фактом: именно Дума имеет те легальные возможности влияния на страну, которых нет ни у какого из этих «кланов», даже вместе взятых. И залог нынешней стабильности политической системы России – это «управляемое большинство» в Думе, которое транзитом пропускает «нужные» законы, а «ненужные» отсеивает, закрывает глаза на явные огрехи правительства и благоволит олигархам (недаром в обеих палатах парламента заседает только 32 официальных миллиардера).
Сегодня задача власти – сохранить эту стабильность и обеспечить преемственность курса после президентских выборов. Вне зависимости от того, кто выборы выиграет. Никаких «взбрыков» не переживет ни народ, ни элита, да и западные инвесторы не поймут. И вот, чтобы обезопасить себя от возможных неприятностей, Кремль загодя раскладывает «яйца» в разные корзины.
Недаром за три года до президентских выборов, осенью 2005-го, на горизонте появились два одинаково успешных «преемника» – первые вице-премьеры Сергей Иванов и Дмитрий Медведев, которые уравновешивали в глазах электората друг друга, а заодно и амбиции привластных «кланов». Сейчас оба «преемника» идут ноздря в ноздрю – по оценкам социологов, у них 10-12% поддержки населения. Если в вечернем «Времени» показывают сюжетец про нацпроекты Медведева, то следом идет репортаж про ВПК во главе с Ивановым. И так до бесконечности.
Теперь то же самое происходит на партийном поле: у «Единой России» потихонечку отбирают монополию на власть и передают ее другим лояльным господам, а именно «Справедливой России». Расчет тонкий: чтобы «контрольного пакета в Думе» (по образному выражению политолога Станислава Белковского) не было ни у одной из прокремлевских «Россий». Они-то хоть и прокремлевские, но на кого в наше время можно надеться?! Тем более, когда на кону судьба страны.
Зато сама страна под видом конкуренции двух «Россий» получает забавную борьбу «Пепси-колы» с «Кока-колой» – двух провластных брендов, которые рьяно доказывают, чем они отличаются друг от друга, хотя вкус у обоих практически одинаковый. Но, думается, избиратель от этого только выигрывает. Ну а потом, глядишь, мы постепенно подойдем к американской или, прости господи, лихтенштейнской модели демократии: чтоб и двухтактовый ход был, и оппозиционные «пальцы» где-то там в недрах бюрократической машины порой постукивали. Только вот ждать долго – может, и не дотянем… 
 
Антон ЧАБЛИН,
политический обозреватель 
«Открытой» газеты


Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий