Поиск на сайте

 

 

В стране массово закрывают «неперспективные» малые школы. Пока начальство рапортует об укрупнении и экономической целесообразности, российские сёла тихо вымирают

 

Выдающийся английский экономист, живший на рубеже XIX-XX веков, Альфред Маршалл однажды сказал: «Все средства, в течение многих лет затрачиваемые на обеспечение массам доступа к более высоким ступеням образования, с лихвой окупаются, если они приведут к появлению еще одного Ньютона или Дарвина, Бетховена».
Увы, российским образованием ведают отнюдь не сторонники маршалловской теории, ибо основной своей задачей они почитают не доступ масс к высокому образованию, а «эффективную» продажу образовательных услуг.
Ну а если «прямого эффекта» нет (например, содержание школы требует дополнительных затрат), то и само «не в меру дотационное» учреждение лишается права на существование. В первую очередь речь идет о сельских школах.
Не так давно я присутствовал на семинаре сельских учителей Ставрополья, где педагоги с тревогой говорили о коренной ломке сельского уклада – о том, что размываются межпоколенные связи, снижается привлекательность сельского труда и образа жизни, ухудшается демографическая ситуация, растет безработица, преступность и социальное расслоение.
Эти процессы неизбежно затрагивают и образование: стали уходить в небытие так называемые малокомплектные школы. Их закрытие ускоряется логикой модернизации экономики: если населенный пункт находится в стороне от генеральной линии развития, то сюда не вкладывают средства на поддержание и без того незначительной инфраструктуры – электричества, дорог, учреждений быта и досуга.
Повесив на дверях «восьмилетки» пудовый замок, начальство закупает машины, нанимает шоферов и отправляет детей на учебу за десяток-другой километров от отчего дома. До уроков ли им после таких путешествий, да еще по разбитым дорогам?! Но главное, не обернется ли погоня за экономическим эффектом невосполнимыми потерями?
Независимо от своих размеров, школа несет культуру жизни на селе, она формирует в учениках смыслы и образы малой родины. Мало того, с уходом школ из сельских поселений зачастую исчезают и сами поселения (подтверждено опытом развитых стран, даже таких благополучных, как Финляндия), ведь из «неперспективных» мест проживания, где нет даже восьмилетней школы, уходит в первую очередь молодежь и молодые семьи.
Тревожные цифры: за последние десять лет количество школ в стране уменьшилось на 17%. На Ставрополье за 13 лет сельское население сократилось на 20%. Ощутимый вклад в этот процесс помимо школьных «поминок» внесло закрытие 30 домов культуры, 36 детских садов, более 100 библиотек, 80 больниц и 213 поликлиник.
Так, может, лучше начать «модернизацию» села не с сокращения школ, а с налаживания нормальных экономических отношений, культуры бытия сельского жителя? С элементарного ремонта клубов, библиотек, медпунктов, дорог?
Михайло Ломоносов начал учебу не в городе. Выдающийся полководец XX века Георгий Жуков начинал жизнь на селе. Сколько имен в этом ряду можно назвать! Село – это академия жизни, которая воспитывает способность к непреклонному труду, волю, терпение, верность своей земле.
Огромную роль в формировании патриотов играет учитель, в чем мне пришлось стократно убедиться, когда я работал проректором по науке, а потом заведующим кафедрой и лабораторией в Ставропольском краевом институте повышения квалификации работников образования.
Сколько пришлось встречаться с добросовестными и творческими сельскими учителями! Если в городе педагог на общем фоне обезличен, то на селе он является частью социума, его разумом и совестью.
Учитель часто обладает авторитетом выше родительского, он формирует в молодом человеке привязанность к земле, ответственность за нее, уважение к труду. Благодаря ему выпускники не только поступают в вузы, успешно учатся, но, главное, возвращаются в родное село.
Вот только сегодня сельский быт находится под угрозой исчезновения, и учителя бессильны что-либо изменить, поскольку сами оказываются за дверьми закрытых школ, превращаясь в экономическую «ненадобность».
Поддержание села – объективная потребность, пусть она и требует сегодня значительных денежных дотаций. О необходимости решить «сельскую» проблему говорил в своем послании Федеральному собранию президент Владимир Путин.
К этой же проблеме он снова вернулся на заседании президиума Госсовета летом этого года. Хочется верить, что пренебрежение к «неперспективным» сельским поселениям будет преодолено.
...Однажды я возвращался из командировки по краю домой и увидел такую картинку, промелькнувшую за окном автобуса: несколько домов вдоль трассы, сельхозтехника, как на параде, на одной из построек транспарант: «Цвети мой хутор – Руси частица!»
Эта надпись всплыла в памяти, когда я решил написать в «Открытую» о наболевшем. Подумалось: вот как получается, «кто-то» записывает в неперспективные целые деревни со школами, а здесь мало кому известный хуторок, жители которого верят в сопричастность к делам и истории великой страны.
Так, может, процесс возрождения села начинается не с мегапроектов, не имеющих под собой реальной почвы, а вот с таких хуторков, где люди через свой труд осознают себя частицей страны? Только как поддержать этих людей?!
Сегодня, как и сто лет назад, говоря словами реформатора исторической России Петра Столыпина, главной задачей остается «укрепление низов». В них наша сила.

 

Владимир ГРУЗКОВ,
доктор философских наук, профессор, член Союза
журналистов России
Ставрополь



Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий