Поиск на сайте

 

 

Камуфлируя свои беззакония, милицейские следователи из Ипатова пошли вразнос...

 

Даже на фоне самых скандальных материалов о фактах беззаконий, творимых сотрудниками правоохранительных органов, ипатовская история выделяется своей ну просто бескрайней циничностью «блюстителей порядка», вытирающих ноги об Закон и российскую Конституцию, и чьи методы мало отличимы от действий криминальных сообществ. 
В предыдущих номерах «Открытой» газеты (в статьях «Налетчики»и «Фальсификаторы») рассказывалось о том, как милицейские «следаки» из Ипатова учинили в отсутствие хозяев погромный обыск в доме председателя СПК «Кировский» Ивана Сподина, после чего бесследно исчезла крупная сумма денег. Ипатовская прокуратура, а затем и районный суд вынесли постановления о признании обыска необоснованным и незаконным, а протокол обыска признан недопустимым доказательством. 
Зафиксированные судом и прокуратурой многочисленные процессуальные дикости до сих пор демонстративно не устраняются. 
Так на каком основании милиция вломилась в пустой дом? Только на основании подозрений следователя Шебекина, которому обвиняемый в налоговых преступлениях местный предприниматель Калугин аж через четыре месяца содержания в СИЗО вдруг «вспомнил», что отдал Сподину деньги, предназначенные-де для уплаты налогов.
А еще у Шебекина было якобы заявление о преступной деятельности председателя СПК, подписанное девятью членами кооператива «Кировский» и отправленное ими в краевое Управление ФСБ. 
Между тем быстро выяснилось, что «заявление» внаглую сфабриковано, подписей под ним люди не ставили, более того, фальсификаторы притянули в «авторы» человека, умершего четыре года назад.
Похоже, Шебекин знал о подделке куда раньше, а когда она стала достоянием гласности, начал клепать новые «доказательства», уговаривая ипатовцев дать хоть какую-нибудь информацию, компрометирующую Сподина.
Публикации разоблачительных статей в «Открытой» поставили на уши милицейских следователей, бросившихся спасать шитое белыми нитками «дело». Публично уличенные в беззакониях, они запаниковали, понимая, что отвечать им придется по полной. 
Тем более, что известный в Ипатовском районе своей несгибаемой принципиальностью и.о. прокурора В. Наумов подготовил и отправил в краевую прокуратуру проект постановления в адрес начальника Главного следственного управления ГУВД по Ставропольскому краю генерал-майора юстиции Н. Звертаева. Прокурор Наумов требовал, чтобы тот отменил целый ряд незаконных процессуальных решений своих подчиненных, привлек к дисциплинарной ответственности лиц, допустивших нарушения требований УПК РФ, а также инициировал служебную проверку в отношении следователя СЧ ГСУ при ГУВД СК Д. Шебекина.
Требование прокурора до сих пор не выполнено. Почему? Шебекин в своем ответе на голубом глазу отвечает, что он-де не получил этих требований от прокуратуры. Это через полтора-то месяца! То есть Шебекин откровенно потешается над правосудием.
По всему, в это время «следаки» бешено собирали, а по существу фабриковали «компромат» против неподдающегося Сподина и... принципиального прокурора.
Не устаешь изумляться, с каким бесстыдством и в то же время с какой непроходимой тупостью это делалось. Читаешь документы, вышедшие из-под пера работников СЧ, и понимаешь: этим бы следователям в «Кривом зеркале» у Петросяна работать - положили бы на пол от смеха всю публику. В подтверждение не удержусь от некоторых цитат «юмористов» в погонах, не выправляя уймы их грамматических и стилистических ошибок. 
Читаю кассационную жалобу следователя Шебекина в краевой суд, в которой он просит отменить постановление судьи Ипатовского района Рябушина о признании действий следственных органов незаконными и необоснованными. А вот какое объяснение дает Шебекин, почему он ворвался в жилище, в котором не было хозяев, и с какой стати на обыск был приглашен представитель администрации Ипатова С. Харитонов, сорвавшийся туда без ведома собственного начальства с рабочего места:
«Сподин (находившийся в это время в командировке в другом районе. - Авт.), оповещенный о необходимости прибыть для производства обыска, от явки в свое жилище отказался, предложив провести обыск в его отсутствие(!!!) (выделено здесь и далее мной - Авт.), а также в нарушение требований ч.15 ст.182 УПК РФ, согласно которой копия протокола вручается лицу, в помещении которого был произведен обыск... Если обыск проводился в помещении организации, то копия протокола вручается под расписку представителю соответствующей организации. На основании вышеизложенного копия протокола обыска... сразу же была вручена Харитонову». 
Вы вчитались в то, в чем собственноручно признается горе-следователь? Во-первых, оказывается, на беззаконие его подвиг обворованный во время обыска Сподин, предложивший(?!) громить жилище в его отсутствие. А также в нарушение каких-то там статей, с чем, выходит, Шебекин согласился... 
Ни статей УПК, ни того, что сам ручкой выводит, старший лейтенант юстиции(?!) Шебекин даже осмыслить не в состоянии. Что это, спрашивается, за «помещение организации», куда он с опергруппой вломился, после чего якобы отдал протокол его представителю, а тот якобы важную бумагу «потерял»?!
Громил в отсутствие хозяина Шебекин не помещение организации, а частное жилище, чья неприкосновенность гарантируется Конституцией. И получил на беззаконные действия, как признается, устное разрешение по телефону следователя СЧ ГСУ при ГУВД по СК. А. Трофимука. Запомните последнее имя, оно всплывет в самый щекотливый момент, о чем речь позже.
Мы уже рассказывали, что во время боевого налета ипатовских «следаков»? из взломанного сейфа в крохотной бытовке дома Сподина исчезла крупная сумма денег, приготовленная семьей для выплаты кредита.
Несмотря на все заявления Сподина в правоохранительные органы о краже, следственные органы до сих пор молчат, как немые. До сих пор дело не возбуждено. Следаки все это время репу чешут, думают, как отмазаться.
Ясно, что кража останется «висяком», но любопытных деталей в нем столько, что поверить, будто ребята в погонах тут чисты и непорочны, весьма и весьма трудно.
Взять хотя бы такие моменты. В бытовку влезли два милиционера. Один из них участковый В. Полубояров, который в следственную бригаду не входил и должен был лишь блюсти порядок - и уж не в коем случае не участвовать в погромном обыске.
Милиционеры взломали сейф, вынули из него содержимое, но что именно изъяли - понятая, заглядывавшая в окно бытовки (которое еще и прикрывала распахнутая дверца сейфа), ничего видеть не могла. Что и подтвердил проведенный следователем на днях осмотр места происшествия.
Более того, не завершив обыска, двое участников «спецмероприятия» почему-то покинули домовладение Сподина, что делать в этом случае строго воспрещается. С чего бы они так поспешно ретировались? 
Теперь поведаем удивительные подробности обыска дома дочери Сподина, который в это самое время в предынфарктном состоянии находился в больнице. В доме были дочь и жена Сподина и еще адвокат, назовем его условно Виктором Ивановичем - позже будет понятно, почему. Так вот, этот Виктор Иванович, бывший милицейский следователь этого же района, как-то очень уж прилипчиво оказался в защитниках Сподина, даже не заключив соответствующего адвокатского соглашения. 
Жена Сподина - Надежда Николаевна - позже будет анализировать его странное поведение. Шел интенсивный обыск, по дому ходили оперативники с понятыми - все теми же, что и при обыске в доме председателя, молодыми дамочками, приглашенными Шебекиным в качестве понятых аж из Ставрополя. 
Одна из них шастала по дому с большой сумкой через плечо (зачем она ей здесь понадобилась - чай, не на рынок собралась?!). 
Тут бы с дружной команды налетчиков и спецпонятых глаз не сводить, а адвокат Виктор Иванович словно бы отвлекал хозяев дома от необходимости следить за действиями оперативников, которые, как известно из прессы, большие мастаки находить то, чего не было.
Дважды адвокат просил Надежду Николаевну зачем-то и кому-то позвонить по телефону, а ее дочь дважды отсылал в другую комнату за водой для себя. Более того, когда пришло время подписывать протокол, адвокат суматошно заторопил Сподину-младшую, чтобы та одевалась и ехала на допрос. Уже одетая, белая от волнения, она торопливо подписала протокол обыска после того, как адвокат кивнул ей уверенно: «Подписывайте, здесь все нормально...». 
Сподина-старшая прочесть протокол обыска без очков не смогла.
О том, какую подставу подготовил семье Сподиных «адвокат», бедные женщины узнали, когда с этим протоколом побежали к Ивану Ивановичу в больницу. Тот прочел его и буквально онемел, потрясенный: в нем значилось, что среди бумаг, относящихся к хозяйственной деятельности СПК «Кировский», обнаружена и изъята куча документов из уголовного дела мошенника Калугина. Того самого «налоговика», который через четыре месяца вдруг начал «вспоминать», что, оказывается, деньги, предназначенные им для уплаты налогов, он-де передал Сподину, который их растратил.
Сподин утверждает: никаких документальных подтверждений этому наговору нет и быть не может- его пути с Калугиным никогда не пересекались ни в бизнесе, ни в личном знакомстве.
Так вот, в изъятых якобы у дочери Сподина документах уголовного дела Калугина чего только не значилось: и два протокола допроса Калугина (в одном из которых - в том самом дополнительном допросе - он привязывает к своему преступлению Сподина), рапорта о результатах оперативно-следственных мероприятий по калугинскому делу, прочие процессуальные документы.
«Я немедленно пригласил адвоката, чтобы тот пояснил, в какой момент обыска могли подложить эти бумаги, не имевшие ко мне отношения, - рассказывает Иван Иванович. - Явно, в тот момент, когда он отвлекал от происходящего внимание жены и дочери. И почему адвокат не удивился странным документам, а сказал растерянным женщинам, что в «протоколе все нормально»? Адвокат суетливо стал виниться передо мной - мол, допустил ошибку... Странная «ошибка» бывшего следователя ипатовской милиции, которая наводит меня на определенные мысли. Я сразу же отказался от его услуг, заключил договор с другим адвокатом, но «защитник», при котором в домовладении была совершена наглая подстава, продолжает настойчиво навязывать мне свои услуги, звоня по нескольку раз в день. Ситуация с ним очень подозрительная, - рассуждает вслух Сподин. - Он как бывший опер уж точно не мог не понимать, что такие «документы» просто так не подбрасывают, - значит, готовят какую-то провокацию... Только не пойму, как они все это ко мне «пришить» хотят». 
Оказалось, что «пришить» они хотят это прокурору Наумову, так некстати «сорвавшему» (то есть уличившему их в беззаконии) продуманную «спецоперацию», целью которой, по мнению и Сподина, и редакции, была попытка реализации рейдерской схемы по захвату одного из лучших сельхозпредприятий края. 
Теперь можно предположить, что «калугинские документы» следственная группа могла счастливо «обнаружить» именно в его доме и, может, даже уже вписала в протокол обыска эту «находку». Но которую до поры до времени «следаки» хотели сохранить в секрете - ведь не случайно же полтора месяца протокол, кроме оперативников, никто в глаза не видел, не вручали и Сподину.
Вручили ему протокол лишь на прошлой неделе. Успели переписать? Причем так торопились, что вместе с ним в одном конверте прислали протокол обыска в офисе колхоза... «Родина», где председательствует Николай Душка. 
Возможно, когда афера с подлогом не удалась в доме председателя, эти «документы» решили «обнаружить» в доме его дочери, что оказалось нетрудно при деятельном участии в обыске своего бывшего коллеги по милицейскому цеху, а теперь «адвоката» Виктора Ивановича. Как вам эта версия? Согласитесь, очень похожая на правду!
Полагаю, что именно ярость «следаков» по адресу Наумова и стала «основанием» для постановления следователя следственной части ГСУ при ГУВД СК старшего лейтенанта юстиции А. Трофимука. Да-да, того самого, который, по признанию следователя Шебекина, дал последнему устное указание по телефону вломиться в пустой дом председателя СПК. И вот этот блюститель порядка, на незаконные действия которого в числе прочих лиц указывал его милицейскому начальству ипатовский прокурор Наумов с требованием привлечь беспредельщиков к административной ответственности, видно, решил взять реванш - и сделал ход конем. 
Заполучив протокол обыска дома дочери Сподина, в котором якобы обнаружились документы по делу Калугина, он выносит постановление о выделении их в особое производство, в котором обвиняет Наумова и помощника прокурора Редькина (участвовавшего в заседании Ипатовского райсуда, признавшего действия «следаков «незаконными) во вмешательстве в деятельность следователя с использованием своего служебного положения. Наумов-де убеждал обвиняемого Калугина «изменить свои показания о причастности Сподина к легализации похищенных денежных средств». 
Далее Трофимук поясняет: коль копии материалов уголовного дела обнаружены в доме родственницы Сподина, то налицо признаки преступления, совершенного неустановленным лицом, разгласившим данные предварительного следствия. 
Что же это за «лицо»? 
Трофимук, направивший выделенные материалы начальнику СЧ ГСУ при ГУВД по СК В. Ченцову для принятия решения в соответствии со ст. ст. 144, 145 УК РФ, подводит к выводу о «предателе в правоохранительных рядах» весьма оригинально. Поясняет, что копии указанных протоколов допроса обвиняемого Калугина и рапортов сотрудников органа дознания представлялись в суд для рассмотрения ходатайства о производстве обысков. И эти же документы, по запросу прокурора Наумова, были переданы помощнику прокурора Редькина.
Кого из сторон можно заподозрить, если суд к просьбам следователя отнесся с пониманием, а вот Наумов и Редькин - наоборот. 
Ясно, в кого стрелы?! 
Любопытно, что следователь не подчеркивает, что все эти документы были и у них. А в тех обстоятельствах, о которых рассказано в публикациях «Открытой», в том числе и в этой статье, именно милицию логичнее всего заподозрить в том, что «документы» оказались там, где оказались и были замечательно обнаружены. 
Конечно, постановление Трофимука никакой судебной перспективы иметь не будет - его можно воспринимать как попытку «попугать» надзорный орган, чтобы не сильно совался в «дело», которое пахнет большими деньгами. 
Замах на прокуратуру - это, конечно, «круто», а вообще-то наглость при тех обстоятельствах зловещей беспредельщины, в которую с головой погрузились в этой истории милицейские следователи.
Но они продолжают землю носом рыть в безрезультатных поисках доказательств «преступления» Сподина. Между тем тому до сих пор не представлено никаких обвинений, даже не определен правовой статус в этой истории. 
Сам же Шебекин председателя СПК на допрос не вызывает (предъявить-то ему нечего). Злонамеренно не выдает он, хотя бы в копиях, и бухгалтерские документы кооператива, буквально парализуя его деятельность. Чистой воды издевательство над членами кооператива.
Но Шебекин, чье начальство, видимо, выдало ему карт-бланш, действует еще более разнузданно - в своем привычном стиле. Недавно он направил мэру Ипатова Ольге Хистной требование собрать справки о семье председателя сельхозкооператива и других специалистов хозяйства. И дама, представляющая городскую власть, резво поторопилась антиконституционное требование Шебекина выполнить. 
Конституцию надо знать и уважать, Ольга Игоревна! В противном случае переходите работать под начало Шебекина.
Но не все так лебезят перед милицией, не все поддаются шантажу. Особенно это видно из истории, о которой нам рассказал Иван Иванович. 
К нему на днях в кабинет пришел очень смущенный 45-летний Александр Попаденко, ассоциированный член кооператива «Кировский», и с ходу признался: «Я написал на вас заявление в милицию, Иван Иванович. Меня заставили это сделать, потому что два с половиной часа капитан милиции, сотрудник ОБЭП Виктор Жданов давил на меня, убеждая, что земельных паев у меня уже нет - их забрал Сподин. И требовал: давайте пишите на него заявление, мы вам поможем. 
В моем присутствии Жданов сделал два телефонных звонка как бы своему начальству и якобы в Регистрационную палату, после чего сообщил, что ему-де подтвердили: мою землю забрал Сподин. Он даже показал мне целый список собственников земельных долей, у которых Сподин тоже якобы забрал землю. Следователь не отпускал меня до самого вечера, пока я заявление не написал. 
На следующий день я пошел сам в Регпалату, и там мне сказали: оба моих земельных участка по-прежнему принадлежат мне на правах собственности, и они находятся в аренде в СПК «Кировский». 
Тогда я снова пошел в милицию, чтобы забрать свое заявление, которое они получили обманом. Заявление мне не отдали, но порвали его на моих глазах. Так что простите меня, Иван Иванович...».
 

Людмила ЛЕОНТЬЕВА, член Экспертного совета при Уполномоченном 
по правам человека в СК



Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий