Поиск на сайте

 

Так говорит в лицо многодетной матери юрист «Руси» В. Швец

В редакцию «Открытой» газеты пришло увесистое письмо из Советского района.
Как правило, мы не берем в работу многостраничные письма с множеством документов, поскольку в редакции нет штата юристов, чтобы их анализировать. Но это письмо стало исключением. Начиналось оно с небольшой записки:

«Мне в августе исполнится 18 лет, и восемнадцатый год я живу в аду - так же, как мои братья и старшая сестра. Каждый день к нам приходят непонятные люди, грозят выкинуть нашу семью на улицу - из дома, который мои мама и папа строили своими руками, недоедая, отказывая себе во всем.
Они создали большую любящую семью. Мне благодаря папе и маме сделали очень сложную операцию на сердце, моего младшего брата Максима, инвалида детства, взяли из детского дома.
Папы уже нет с нами, а мама одна противостоит СПК «Русь», чей директор В. Шибалков и юрист В. Швец готовы идти по головам в погоне за выгодой.
Мама попросила отправить этот конверт почтой, а я вложила свое письмо.
Прошу, прочтите обращение моей мамы!
Люба Бисерова»

Мы прочли и ужаснулись. Над вдовой ветерана-«афганца» измываются начальнички из СПК-колхоза «Русь», угрожая выселить женщину с детьми «на помойку». Выселить из дома, за стены которого супруги заплатили в 90-х два миллиона рублей и своими руками довели недострой до ума

Без окон, без дверей, зато своё

Уважаемая редакция, я воспитанница детского дома, мать четверых детей. Мой муж, Сергей Ильин, родился в селе Солдато-Александровском. С 8 класса на каникулах работал в колхозе имени Свердлова.

После службы - ее Сергей проходил в Афганистане, был ранен, контужен - он вернулся в родное село и пошел работать в колхоз. У него были золотые руки - и механизатор знатный, и сварщик. О нем как о лучшем комбайнере писали в районной газете.

После свадьбы в 1988 году муж привез меня к родителям в маленькую саманную хату, где в двух комнатах жили шесть взрослых человек. По закону муж, как участник боевых действий, и я, как воспитанница детского дома, имели право на льготное жилье. Председатель сельсовета П. Сафошкин, к которому мы обратились, сказал, что сельсовет домов не строит, но выделит колхозу землю под жилье для колхозников.

13 октября 1990 года на заседании правления колхоза имени Свердлова было принято решение о продаже колхозникам недостроенных домов на ул. Мельничной. В список будущих новоселов вошел и мой муж.

Через год нам предоставили недостроенный дом - коробку под крышей, без окон, дверей и пола, без света, газа и воды. Мы быстро отделали одну комнату и перешли жить в нее. Воду таскали почти за километр, зимой топили буржуйку дровами.

Назанимали денег, начали отделывать дом. Провели газ, воду, свет - все за свой счет.

В ноябре 1994-го пришло уведомление, чтобы до 1 января мы уплатили за дом два миллиона рублей в кассу СХП «Русь». Я лично внесла эту сумму 26 декабря, но квитанцию с боем вытребовала лишь через семь месяцев, и то квитанция была без номера ордера, без даты внесения денег.

Довели мужа до инсульта

Муж постоянно спрашивал документы на дом, но получал отговорки: то посевная, то уборка, то тот в отпуске, то этот болеет. В 1996 году, получив очередной от ворот поворот, муж написал заявление на предоставление ветеранского отпуска. Сказал, что поедет в Ставрополь разбираться, и немедленно был уволен за прогулы.

Меня тоже выжили из колхоза, заставили уволиться, грозя всеми статьями.

Это была середина 90-х, трудные годы с работой, зарплатой, а у нас уже двое детей на руках. Сергей уехал работать в Сочи сварщиком в строительную организацию.

Тогда же мы поняли, почему столько лет не можем добиться выдачи документов - руководство колхоза решило прибрать дом к рукам. В 1997 году СПК «Русь» обратился в суд с иском о выселении нас из якобы служебного дома «в связи с прекращением трудовых отношений». Однако суд установил, что спорное помещение было включено в состав служебных в 1991 году, когда мы уже реально в нем жили. Само решение о включении заселенного дома в число служебных противоречило ЖК РСФСР и нарушало наши законные права. Кроме того, указал суд, в отношении ветеранов боевых действий «недопустимо выселение без предоставления безвозмездно другого жилого помещения».

Итак, в иске СПК было отказано, да еще взыскана госпошлина в 835 тысяч рублей.

Но колхозное руководство только обозлилось.

В 1999 году к нам приехал юрист «Руси» и потребовал, чтобы мы подписали договор аренды дома с 1991 года и платили за найм. Пригрозили, что иначе нас выкинут из дома. Сначала муж платил 50% как льготник. Но Шибалков отменил льготную оплату. Еще через год приехала комиссия во главе с экономистом В. Медведевой, которая сказала: мол, нужно внести все постройки в БТИ и дооформить дом, а то он у них числится недостроенным. Я спросила, для чего это нужно.

Медведева объяснила - чтобы отдать строение участнику войны Ильину. Мы вздохнули с облегчением, поверив, что наконец этому аду придет конец, все разрешится, и мы будем спокойно жить в своем доме. Однако в январе следующего года мужу позвонили из колхоза и потребовали перезаключить договор найма.

Сергей стал объяснять, что экономист Медведева обещала оформить дом ему в собственность как участнику боевых действий. На что мужу ответили, что дом принадлежит колхозу, если его это не устраивает, пусть освободит жилье.

Муж опять начал объяснять, что мы заплатили за дом, что сами его достраивали, но его и слушать никто не стал. После такого шока у Сергея случился инсульт. Мы три года боролись за его жизнь, в августе 2014 года он скончался.

«Я тебя выкину на помойку!»

После смерти мужа давление на нашу семью усилилось. Постоянно приезжали сотрудники «Руси». Меня и моих четверых детей (младший - инвалид детства, я взяла его из детского дома под опеку) выживали из села, пытаясь забрать дом.

Но самое страшное началось, когда в СКП «Русь» появился юрист В. Швец, ранее работавший судьей в Советском народном суде (по слухам, ушел оттуда «за все хорошее»). Швец быстренько нашел общий язык с Шибалковым и развернулся.

В судебном заседании в присутствии судьи говорил мне: мол, глупая дура, с кем разбираешься, я тебя выкину на помойку. Несмотря на то, что 25 лет назад мы уже заплатили за этот дом и вложили большие деньги на его достройку, мы с детьми решили выкупить наш дом. Поскольку юрист СКП Швец постоянно угрожает нам и цинично издевается над моей семьей, старшая дочь Анастасия написала заявление с просьбой продать нами построенный дом.

В ответ получила - не продается. А на словах Швец заявил следующее: «Если колхоз вам продаст дом, другие тоже потребуют выкупить свои дома. Легче вас выкинуть, чем отдать дом».

Да кто такой этот Швец, чтобы говорить подобные вещи о моей семье?!

По словам председателя сельсовета Сафошкина, деньги на квартиры как льготникам были переведены в колхоз им. Свердлова. Если кто-то решил отменить продажу дома, почему не вернули внесенные нами два миллиона? Почему не прислали решение?

Откуда взялись эти «хозяева жизни» Шибалков и Швец? Как они говорят, у них все схвачено, везде заплачено. Мы уже верим, что это именно так. А я, мои дети - они куда нас готовы выкинуть? Пусть нам ответит глава района и губернатор В.Владимиров.

Наталья
ИЛЬИНА-БИСЕРОВА
с. Солдато-Александровское
 


Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий