Поиск на сайте

 

 

Люди уходят из дома, бросают семьи, идут на суициды не из-за мировых проблем. К отчаянному шагу их толкают, как говаривал Карлсон, «пустяки, дело житейское». Но таковыми они видятся лишь со стороны: мелочью мы обычно считаем то, что произошло у соседа, но не у нас самих.

 

О птичках 
Жила в нашей семье парочка попугайчиков, нежно влюбленных друг в друга. Мы с женой, детьми и внуками любовались, наблюдая за ними, - людям бы жить в такой гармонии! Но попугайчик-самец умер. Самочка, оставшись одна, изводила весь дом жалобными криками. Не выдержав страданий птахи, мы купили ей пару - молодого энергичного красавца-самца. 
«Молодые» сразу подружились. Вечером они ласково прижимались друг к другу и  увлеченно щебетали. А утром мы нашли новосела едва живого. Самочка заклевала новоявленного супруга до полусмерти. Тот, похоже, даже не защищался, подчинившись судьбе и даме. Мы пересадили пострадавшего в другую клетку, поили, лечили, но так и не выходили.
Потом мы часто вспоминали слова Шурика из «Кавказской пленницы»: «Птичку жалко!» В фильме они звучат смешно, а в жизни, оказалось, хоронить птицу действительно бывает до слез тяжело.

 

О каштане 
Во дворе нашего дома рос красивый и могучий, как дуб, каштан. Купив дом, мы долго любовались им. Но год за годом роскошный сосед создавал нам все новые проблемы. Его мощные корни, выпирая наружу, угрожали завалить нашу веранду, а уходя вглубь, разрушить подземные магистрали. В разросшихся ветвях таилась опасность для газовой трубы, а тень лишала нас солнца и света даже зимой. 
Наконец наше 15-летнее терпение кончилось. Собрав подписи жильцов двора, мы написали соответствующую просьбу в районную администрацию и получили соответствующее разрешение. В начале ноября приехали специалисты и спилили каштан. Думали, на этом наши проблемы закончились. А зря.

 

О людях 
Уже во время спила в нашем дворе собрались жильцы соседнего дома с явным намерением отстоять каштан. Москвичи, бившиеся за сохранение своих домов, позавидовали бы их решимости. Лозунги писать не стали, но по репликам было ясно, что намерения защитников не сулят нам ничего хорошего. 
Из администрации был срочно доставлен специалист, который в покушениях на жизнь каштана не нашел состава преступления. Ведь дерево росло в нашем, а не в соседском дворе. Есть решения жильцов и властей. Так что никакого произвола! 
Понятное дело, что соседям этот каштан был мил и привычен, но мы-то страдали от него! Что же важнее - ваши радости или наши страдания?
Но наших соседей эти доводы не убедили. Говорят, что судиться будут. Они нам еще покажут... И мы «тот двор» понимаем: там живут неравнодушные люди, которым до всего есть дело. 
Вот выбросил я мусор в баки, которые стоят под нашими окнами, - и сразу от соседей был направлен делегат: «Почему безобразничаете? Вы прописаны по Ленина, а мусор выбрасываете на Октябрьской Революции. Непорядок!» 
Делаю ли я на совершенно законных основаниях пристройку к собственному дому, штукатурю ли стену, обращенную к чужому двору, каждый раз ко мне жалуют встревоженные делегаты: «Пристройка ваша незаконная, и вообще, что это вы тут суетитесь?» 
Разумеется, нам от такого не-ослабного контроля бывает, мягко говоря, некомфортно. Но, с другой стороны, активная позиция наших соседей, возможно, уникальна в своем роде: все бы жильцы так бдили свои интересы!

 

О нелюдях
Гораздо страшнее иные примеры. Звонит мне недавно коллега Людмила Кулагина, которая проживает на улице Ленина, 98. Людмила Ивановна перенесла очень тяжелую болезнь. Едва победила ее. Радовалась этой победе, радовалась жизни. Но тут по голосу слышу, что она на грани нового удара. Что  случилось?
Оказалось, произошла трагедия. Жил в их дворе щеночек пяти месяцев, Димка. Все его любили - и дети, и взрослые, - а Людмила Ивановна особенно. Она не только кормила и ласкала собачку, но и подыскивала ей хорошего хозяина. Не успела. Жильцы квартиры №1 этого же дома в ночь с 17 на 18 октября Димку зарезали и съели. Останки - головку и внутренности - нелюди принесли на корм для соседских собак.
Людмила Ивановна в отчаянии спрашивала меня: «Что делать? Помогите! Нельзя же допустить, чтобы подобное преступление осталось безнаказанным...» А чем тут поможешь? Где найти управу на нелюдей, опустившихся до животного состояния? 
Обратились к участковому. Он откликнулся, снял показания, но сказал, что дело не откроют, потому что закон «О жестком обращении с животными» предусматривает ответственность за подобные деяния лишь в том случае, если были свидетели или если собаку съели на глазах детей, травмировав их психику.
Но в доме Людмилы Ивановны свидетелей не нашлось. Там, по-видимому, живут иные люди, чем наши соседи, дружно выступившие в защиту каштана. А доказать, что детской психике нанесен вред, даже если они не видели преступления, невозможно. Так что  изголодавшиеся «господа» могут есть собак и дальше...
Но дело ведь не только в щенке Димке. Убивший собаку может убить человека, что едва ли не произошло с Людмилой Ивановной, которая вот уже сколько времени переживает эту ситуацию. И не находит выхода из нее.

 

Николай БОНДАРЕНКО, 
член Союза журналистов РФ



Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий