Поиск на сайте

 

 

Шокирующая история о местных стражах порядка, учинивших беспредел от имени главы милицейского ведомства страны

 

Историю эту поведала «Открытой» сопредседатель Ставропольской городской общественной организации «Жилище» Елена ПАВЛОВА
– Созданное четыре года назад «Жилище» ныне занимается проблемами, каждая из которых для властей города и края – болючая мозоль: расселение ветхого жилья, капремонт многоэтажек, точечная застройка... Мы уже привыкли к постоянным контр-атакам коррупционеров, с которыми ведем непримиримую борьбу.
Вечером 26 мая мне позвонил на сотовый девятилетний сын, оставшийся дома один (живем мы в комнате общежития). Волнуясь, рассказал, что к нам домой заявились двое мужчин в штатском и вели странные расспросы про маму: то да сё. Уходя, непрошенные гости сказали, что они из милиции, и чиркнули на огрызке бумажки свой телефон: 30-45-02.
Два дня я пыталась по нему дозвониться, трубку брали то «Миша», то «Эдик» (так сами представлялись) и ничего объяснить не смогли. И вот вечером пятницы уже затемно мне на сотовый позвонил опять некий «Миша» и потребовал, чтобы я немедленно приехала в отдел милиции Октябрьского района: якобы на меня поступила какая-то жалоба. Ехать туда на ночь глядя, естественно, я отказалась. 
А назавтра, в субботу, часов в семь утра кто-то принялся ломиться к нам в дверь. В комнату без приглашения ввалился мужчина в штат-ском, не представился, лишь махнул корочкой: «Следственный отдел. Проедем с нами». Пригрозил: если я откажусь ехать, он вызовет ОМОН и меня доставят в райотдел в наручниках. Мужик уселся на стул и приказал: «Переодевайтесь!» Я с трудом выдворила его за дверь, чтобы одеться. 
Девятилетний сын испуганно натянул на голову одеяло и прошептал: «Мама, а я этого дядю знаю. Это дядя Миша» (тот самый, который уже расспрашивал ребенка обо мне). Я, признаться, тоже была напугана. Что это за человек, ворвавшийся в дом? Может, этот «дядя Миша» решил отомстить мне за кого-то из обиженных «Жилищем» коррупционеров? Ведь мы многих вороватых чиновников нервируем своими запросами по жалобам граждан, рассылаем письма с разоблачительными документами в Москву – на имя президента Медведева, премьера Путина, генпрокурора Чайки, главы милицейского ведомства Нургалиева. 
Я лихорадочно стала соображать, у кого попросить помощи в этой непростой ситуации. Позвонила на сотовый руководителю общественной приемной главного федерального инспектора по Ставропольскому краю Григорию Пинчуку. Выслушав меня, опытный чиновник посоветовал:
– Вы не должны никуда ехать! Если это действительно милиционер, то, не представляясь и не предъявляя вам повестки, он действует незаконно. 
Помня об угрозах ОМОНом и наручниками, я тревожно позвонила заместителю начальника Управления собственной безопасности краевого ГУВД Юрию Шипулину, которому «Жилище» некогда передавало материалы жалоб по фактам коррупции. Также вкратце передала ему ситуацию и попросила прислать сотрудника в Октябрь-ский райотдел, чтобы тот лично убедился в самоуправстве районных ментов. Юрия Владимировича мое сообщение привело, как показалось, в некоторое замешательство:
– Ну-у... мы в работу следователей по закону вмешиваться не можем. Ну-у... попытаемся разобраться.
Пока «дядя Миша» сторожил меня за дверью, я быстро набросала жалобу на имя министра внутренних дел Нургалиева и положила ее в сумочку. Меня усадили в милицейский «бобик» и повезли в Октябрьский райотдел. Колесили по улицам города часа полтора, заехали даже в медвытрезвитель на улице Калинина, где ко мне подсадили трех его  «клиентов».
В отделении милиции я сразу попыталась оставить в дежурной части загодя написанную жалобу на имя Нургалиева, но дежурный офицер принять ее отказался. Меня повели через двор ОВД, по лестнице, завели в кабинет с разбитой дверью, на которой не было ни вывески, ни номера. 
В кабинете находились четверо мужчин (двое из них – в штатском). На мою просьбу представиться молча ухмылялись. Один сел напротив меня, достал бланк объяснений и бросил: ну давайте, мол, во всем сознавайтесь. Я, понятно, опешила от такого натиска: 
– В чем сознаваться? Сначала представьтесь, объясните, в чем меня обвиняют?!
Но не представлялись, не говорили ничего конкретного. Такой бессмысленный пинг-понг длился долго. Вконец измученная, я попросту отказалась отвечать на все вопросы, взяв в защиту ст. 51 Конституции, дающую право не свидетельствовать против себя. 
В этот момент мне на сотовый позвонила сотрудница Управления собственной безопасности (фамилию ее в той ситуации не запомнила). Она стояла на улице и спрашивала, как меня найти в ОВД. Оставаясь на линии, громко задала этот вопрос сидевшим в кабинете офицерам. Те молчали. 
Тогда сотрудница УСБ попросила меня узнать, как зовут милиционеров. Те, в тишине комнаты услышав громкий вопрос из телефонной трубки, почему-то вдруг развеселились. Один с ухмылкой привстал из-за стола и «представился»: «Путин Владимир Владимирович», следом приподнялся другой: «А я – Нургалиев. Рашид Гумарович». Дар речи потеряла и я, и слышавшая эту наглую выходку сотрудница УСБ. 
В общем, при издевательском молчании ментов я кое-как объяснила девушке, куда идти. Пока та искала нужный кабинет, несколько раз заскакивал еще один мужчина (позже узнала, что это был и.о. начальника райотдела Юрий Долгушев), который тоже был склонен шутить - бросил с порога: «Сейчас войдет Нургалиев».
Появившаяся сотрудница УСБ спросила милиционеров их звания и должности, но они и ей не ответили. Тогда она сказала мне: «Елена Сергеевна, сейчас же пишите жалобу на действия сотрудников отдела на имя начальника ОВД». К слову, тот молча стоял рядом. Жалобу взял, но регистрировать отказался: дескать, в субботу канцелярия не работает.
И только после этого в сопровождении сотрудницы УСБ я покинула милицию. В общей сложности я провела в ОВД пять часов и, вырвавшись из цепких лап правоохранителей, бросилась домой, где ждал перепуганный моим долгим отсутствием маленький сын.

 

От редакции

«Открытая» позвонила тем, к кому за помощью обращалась Елена Павлова. Вот что рассказал нам  руководитель общественной приемной главного федерального инспектора по Ставропольскому краю Григорий ПИНЧУК:
– Елена Сергеевна – истинный правозащитник. Вместе с активистами «Жилища» упорно и бескорыстно помогает ставропольцам отстаивать свои права. Елена Сергеевна тесно работает и с административными структурами, с милицией, прокуратурой, с нашей приемной. И я не устаю удивляться, сколько сил, нервов, времени и скудных средств активисты «Жилища» тратят на помощь другим страждущим. 
Куда более скептически оказался настроен заместитель начальника Управления собственной безопасности краевого ГУВД (начальник отдела проверок и реализации оперативной информации) Юрий ШИПУЛИН:
– По закону наше управление не имеет права вмешиваться в оперативно-розыскные и следственные мероприятия. Поэтому ни в коем случае не упоминайте в письме Павловой мое имя! Иначе я подам в суд и на нее, и на газету. Вообще, на вашем месте я бы не верил каждому слову Павловой. Насколько мне известно, сейчас в отношении нее рассматриваются материалы по одной из статей УК РФ. И сотрудники милиции пытались обеспечить ее явку для дачи объяснений. Хотя, возможно, вели себя при этом не совсем корректно, неэтично.     
Право, странно звучат слова особиста. Ведь речь идет вовсе не о праве следователей делать свое дело. Пусть делают – но строго в соответствии с законом, а не шантажируя, не запугивая граждан. Не врываясь в чужое жилище без повестки. Что это за следственные методы такие?! Тут не просто нарушением Кодекса милицейской этики попахивает, а самым настоящим беззаконием, травлей правозащитницы. 
Многочисленные жалобы и заявления на творящийся в Ставрополе беспредел активисты «Жилища» смело направляют в Генпрокуратуру, МВД, администрацию президента... Часть этих писем, видимо, и возвращается из Москвы в Ставрополь с резолюцией: «Разобраться. Принять меры». Вот милиционеры и «разбираются», издевательски представляясь именами «Путина» и «Нургалиева» – основных адресатов бесстрашных жалоб.



Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий