Поиск на сайте

С ухмылкой ответил на процессе председатель Октябрьского райсуда Армен Мкртычян молодому ставропольцу Константину Верхотурову, три года находящемуся в СИЗО без единого доказательства вины 

О том, как полицейские фальсификаторы конструируют громкие дела по ОПГ и как их махинации легализуют доверенные судьи и прокуроры. 

Расследование: дотошный анализ шокирующей истории 

О «засекреченном свидетеле», оклеветавшем друга, чтобы не отдавать долг 

Уже четвертый год безвозвратно-безнадежно, в адскую пропасть уходит молодая жизнь Кости Верхотурова, погибающего в СИЗО, куда его доставили еще двадцатилетним парнем по обвинению в тяжком преступлении – «покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершённый с использованием информационно - телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой, в особо крупном размере» (ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ). 

Проще говоря, ему приписывают создание и владение интернет-магазином по продаже наркотических средств с привлечением в эту деятельность группы лиц, за что его ждет путь в исправительную колонию строгого режима на срок 14 лет по приговору суда. 

Что в материалах этого дела потрясет любого юриста и даже не юриста, а просто человека с неотключенными мозгами и с элементарной логикой, так вот такое первостепенное обстоятельство.  

Приписываемый Косте Верхотурову интернет-магазин, прекращение деятельности которого и является целью работы спецоперативников, как работал, так и работает без перерыва с 2016 года по сегодняшний день, куда по Сети наркоманы по-прежнему без проблем заходят и заказывают «дозы», которые им поставляют курьеры.  

А это означает одно: истинные участники и организаторы преступной группы, его оператор, курьеры продолжают оставаться на свободе. 

Тогда при чем здесь Верхотуров, которого следствие упорно делает главой сетевого ОПГ? И что это, скажите, за группа распространителей наркотических средств из восьми человек (проходящих с ним по одному делу), организатором, координатором преступных действий которых Костю сделали?  

С самого начала было известно, что эти люди Константина не знали, равно как и он не знал никого из них. Их ничего не связывало - ни звонки, ни переписки, ни финансовые отношения. 

Но зато был один персонаж, которого следствие сделало главным, ключевым свидетелем обвинения, – это Павел Мироненко, со школьных лет знавший Костю и пользовавшийся его доверием по максимуму: брал у него в долг большие суммы и не отдавал их, всегда не прочь был развлечься за счет друга.  

И именно этот персонаж впоследствии становится «засекреченным свидетелем» под псевдонимом Соболев Кирилл Игоревич, при отсутствии на то законных оснований. И в этом статусе может откровенно врать и отрицать очевидные факты. 

Так, стороной защиты была предоставлена аудиозапись, на которой Константин разговаривает с должником о возврате ему крупного долга и его собеседник Мироненко не отрицает, что занимал деньги. Согласно заключению специалиста, голос стопроцентно принадлежит «засекреченному свидетелю».  

Вот и первый мотив для оговора Константина у этого школьного друга Павла, но председатель Октябрьского райсуда Армен Мкртычян до омерзения фальшиво витийствует: мол, вы все про какого-то Павла говорите, а нашего свидетеля, согласно протоколу, зовут «Кирилл». 

По возвращении с отдыха из Турции, прямо в аэропорту, без всяких там правовых «формальностей», вроде постановления об аресте (требование закона), ошарашенного Верхотурова отвезли сначала в УНК, потом к следователю ГСУ, а оттуда прямиком в СИЗО, в котором он и пребывает с 05.08.2018. 

Дело шили спешно, доказательства высасывали из пальца. Помогал судья 

В сизо его постоянно допрашивали. Но допросы никак не давали следствию базовых доказательств, чтобы изобразить большой улов, то есть представить спец- 

операцию грандиозным мероприятием, результатом которой стала-де ликвидация мощной преступной сети наркодельцов. 

Верхотуров не мог дать им нужной информации, он ее просто не знал, опера требовали от него самооговора, который в тюремных условиях достигается известным способом – «физическим воздействием» на допрашиваемого, иначе говоря, пытками.  

И парня зверски пытали: били, душили целлофановым пакетом, надетым на голову… Неоспоримые доказательства  есть в материалах дела, которые никак не могли пройти без внимания принявшего его в производство председателя Октябрьского райсуда Армена Мкртычяна.  

В ходе судебных разбирательств было заявлено о пытках. Реакция судьи на заявление о преступлении против личности повергло в шок участников процесса. «Пытали? Ну не допытали же, раз ничего не признал!» – с ухмылкой ответствовал председатель Армен Степанович – и продолжил процесс. 

И Косте, и его адвокату, и убитым горем родителям, всем на процессе стало понятно: в этом ключе бескрайнего цинизма, напрочь отрицающего правосудие как таковое – закон, совесть, мораль – и пойдет судебное действо.  

 Что заведомо обвинительное решение заранее прописано совсем в других кабинетах и отлично известно сопровождающему процесс гособвинителю Татьяне Саматовой, старшему помощнику прокурора Октябрьского района, и стороне обвинения уготована только роль статистов. 

Надо ли объяснять, что «судебный процесс» под председательством Мкртычяна  завершился точно по сценарию: Верхотуров был признан виновным по тем самым тяжелым уголовным статьям, указанным в начале статьи, и был увезен вновь в СИЗО, где дожидается апелляционного решения. 

В этом расследовании мы дотошно проанализируем весь фактаж следственного обвинения и его расследования районным судом, чтобы читатель воочию представил, какую гору следственно-прокурорской и собственной лжи Мкртычян вывалил апелляционной коллегии, которая должна будет сделать не вывод, а выбор позиции: «служить Закону, а не лицам», как сказал классик.  

И начнем с самого начала, как и начинает письмо в редакцию Юлия Савенко, несчастная мать своего сына «Костика», как она называла его в наших долгих беседах. 

Задерживали парня крайне жёстко, при этом не имея даже постановления об аресте 

Итак, Константина Верхотурова задержали 4 августа 2018 года при прилете в Москву из Турции, где он отдыхал со своей девушкой и школьным другом Павлом Мироненко, которые должны были вернуться позже.  

К стойке паспортного контроля подошли неизвестные люди и под предлогом дополнительной проверки документов увели в служебное помещение - там, ничего не объясняя, забрали паспорт, телефон, надели наручники и усадили на скамейку, приказав: «Ждите…» 

«Ожидание» (кого, чего, по какой причине?) длилось порядка шести часов, потом четверо сотрудников управления нарко- 

контроля Ставрополя (УНК) также безо всяких объяснений посадили Константина на самолет в Ставрополь, в аэропорту которого парня встречали люди в масках с автоматами и его родители, оглушенные сообщением о задержании сына.  

Здесь хочу отметить, что о задержании им никто не сообщил, и только упорно обрывая телефоны аэропорта и МВД Москвы и Ставрополя, они об этом узнали. Что очень удивило сотрудников УНК, доставляющих их сына в Ставрополь.  

Отца, пытавшегося приблизиться к Костику, в грубой форме отшвырнули, бросив фразу о том, что задержанного обвиняют в распространении наркотиков, а самого парня, согнутого вдвое и пристегнутого наручниками к двум оперативникам, потащили в машину. 

При задержании парня ни наркотиков, ни каких-либо других предметов и документов, ни даже крупных сумм, что связывало бы со сбытом наркотиков, при нем не нашли. Так же абсолютно ничего противозаконного не было обнаружено у него дома при обыске. 

Повезли парня не к следователю В. Панкратову, в производстве которого находилось дело о наркотиках, а в отдел УНК. И там в течение всей ночи группа оперативников в десять человек (?!) занималась «давиловом» - психологической обработкой Константина. 

Уговаривали сотрудничать, а если откажется, будут-де пытать и подбросят наркотики в его сумку, пытались вынудить дать показания на себя и своих близких друзей, что они причастны к незаконному обороту наркотиков и другим преступлениям, и уже в зависимости от этого «они решат, кем он будет - свидетелем или обвиняемым».  

Оглашая этот факт на судебном заседании, защитники Константина получили ехидный ответ на реплику гособвинителя Т. Саматовой: «Ну почему же тогда не подбросили (наркотики), если хотели??? Ну неужели комната вещдоков опустела??» 

При таких способах общения с задержанным излишне говорить, что никаких прав на защиту Константину не разъясняли, а на его просьбу о вызове адвоката оперативный сотрудник УНК А. Бергер осклабился: ну зачем тебе адвокат, мы же просто «беседуем».  

Опера, как средневековые иезуиты, поднаторели в методах шантажа угрозами пыток, а уж об их злодейской практике «подброса наркотиков» вся страна знает. 

Ошалевший от их обработки Костя решил хотя бы на время уйти от «давилова», сообщив сразу взбодрившимся операм, что у него в Турции остался ноутбук, а там-де «компромат» на его друзей, что, конечно же, было чистым вымыслом.  

Костя полагал: ну возьмут они его ноутбук, ну посмотрят, а там ничегошеньки нет, ведь он никакого отношения не имел к преступлению, к признанию в котором его склоняли в УНК. Разве мог даже этот не глупый парень представить, на что способны эти опера, на своем пути к должностям и званиям затолкавшие в тюрьму не одного такого наивняка, ровесников, наверное, и сыновей кого-то из них. 

Как позже выяснилось, в эту ночь в отношении Кости (с которым якобы только «беседовали», однако с угрозами пыток и подстав) было проведено оперативно-розыскное мероприятие – «негласная аудиозапись и негласное видеодокументирование», что совершенно противозаконно в силу ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12 августа 1995 года №144-ФЗ. 

Вышеперечисленные мероприятия могут проводиться только в рамках оперативно-розыскного мероприятия для фиксации его хода и результата, но никак не отдельно и самостоятельно. 

Однако для того, чтобы создать видимость их законности, допрошенный в ходе судебного следствия оперативный сотрудник УНК ГУ МВД России по Ставропольскому краю А. Бергер на голубом глазу утверждал, что «данные мероприятия проводились в рамках оперативно-розыскного мероприятия «Опрос».  

Его откровенную ложь доказывает отсутствие в деле протокола данного опроса. Это мероприятие было настолько незаконным, что даже судья Мкртычян А.С. признал его недопустимым и исключил из доказательств стороны обвинения. 

Мешок на голову, карцер, камера для пожизненных заключённых. Признавайся! 

После бессонной ночи издевательств и допросов Константина повезли к следователю следственной части Главного следственного управления краевой полиции В.Панкратову.  

Там в присутствии адвоката по назначению следак сообщил, что Верхотуров обвиняется в распространении наркотиков в крупном размере и все доказательства, мол, у них есть. И свидетели указали-де на его причастность, а потому, мол,  немедленно в том признавайся. Следователю очень подыгрывал защитник по назначению. 

В это время подъехал адвокат, приглашенный родителями обвиняемого, который потребовал от следователя сообщить, на каком же основании Константин обвиняется в тяжком преступлении, но не получил внятного ответа, кроме «мы знаем, свидетели сказали».  

Все указывало на то, что дело не просто было сырым, базы у него вообще  не было никакой, ее намеревались добывать «по ходу» теми же испытанными насильственными методами, не выпуская парня из СИЗО. 

На протяжении первых трех месяцев Костя в СИЗО находился исключительно либо в карцере, либо в одиночной камере для пожизненно заключенных, куда невозможно даже передать еду, одежду, средства личной гигиены.  

При этом к нему регулярно приходили оперативники, изматывали его психологическим насилием и пытками: надевали на голову и туго затягивали пластиковый пакет, пока Костя не впадал в бессознательное состояние, нещадно били, нанося удары так, чтобы не оставлять явных следов. 

На жалобы Константина приходили «ответы»: согласно результатам проверки указанные факты не подтвердились. Однако свидетель физического насилия нашелся, лично видевший это зверство в отношении закованного в наручники парня. Да не кто-нибудь, а профессиональный защитник, адвокат по другому делу, сообщивший о пытках в краевой следственный комитет, откуда пришел «ответ»: «Факты не подтвердились».  

О преступлении против личности мужественный адвокат (женщина, между прочим) сообщила в адвокатскую палату, начальнику СИЗО-1 Ставрополя и получила ровно такие же «ответы», что и не удивительно.  

Как говорят правозащитники, в нашей стране человек должен как минимум умереть в СИЗО, чтобы добиться хоть какой-то «проверки». 

Мало того, адвокат – свидетель пыток молодого ставропольца дала эти показания и на суде у Мкртычяна, на что тот ответствовал совершенно по-негодяйски: ну, пытали, ну выбивали, но ничего же не выбили, а значит, это не имеет отношения к материалам уголовного дела.  

Прокурор Октябрьского района, выступающая на процессе гособвинителем, заняла такую же позицию: раз не выбили, значит, плохо били, и вообще, если бы хотели - выбили бы. Страшные это люди, которым хочется задать один вопрос: у вас дети есть? А сердце,  совесть?! 

Для чего, с кем и на каких условиях заключается «досудебное соглашение» 

Далее, на протяжении 5 месяцев, пока длилось следствие и сшивалось белыми нитками дело, Константину периодически предъявлялись обвинения по новым и новым эпизодам по сбыту наркотиков и в организации преступного сообщества.  

В период следствия удалось узнать лишь то, что в сбыте наркотиков по этому делу обвиняются 8 человек, которые в принципе на суде свою вину подтвердили. 

Но вот с Константином их ничего не связывало. А эта связь очень была нужна следствию. И тут на горизонте появляется одна из обвиняемых Ира Травнева, которая дважды уже пыталась заключить досудебное соглашение, но обрести желанный статус ей удалось лишь с третьей попытки, после того как согласилась дать ложные, но такие нужные следствию показания.  

Поясним читателям, что означает досудебное соглашение – и теперь смотрите за шаловливыми ручками следствия. 

Обвиняемый, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, имеет свой интерес в уголовном деле, а именно: получить меньший срок.  

В этой связи обвиняемый готов представить любую ложную информацию, которую ждет от него следствие и лишь при этом условии готово обещать «снижение наказания». На этом сломалась Травнева: никогда не знавшая, никогда не видевшая Верхотурова, о чем она и давала показания следствию. 

Но после заключения соглашения со следствием у нее вдруг развилась потусторонняя память и потустороннее зрение: в своих показаниях она начала сообщать, что якобы в декабре 2017 года Константин «звонил ей по видеозвонку» и в разговоре, длившемся 1–2 минуты, он сказал ей: «Привет, я твой начальник. Как дела?»  

И девушка в этом «разговоре» настолько хорошо его запомнила, что спустя аж 9 месяцев смогла с точностью его опознать на чёрно-белой фотографии… по его голубым глазам (?!). 

До подписания с ней досудебного соглашения Травнева не показывала о данном звонке следователю, даже не упоминала о том, что ей якобы звонил «руководитель магазина», и тем более, что сможет его опознать.  

После таких «показаний» буксующему следствию и опознания Кости по чёрно-белым фото и по голубым глазам Травневой незамедлительно была изменена мера пресечения в виде заключения под стражу на домашний арест.  

Сторона защиты безуспешно обращала внимание суда на то, что нет свидетелей- очевидцев поступившего ей в «Ватсап» видеозвонка, а также свидетелей, которым было известно о звонке со слов Травневой.  

Об этом звонке ничего не известно даже её лучшей подруге, которая на момент якобы этого звонка проживала с ней в одной квартире. 

Между тем телефон, на который якобы поступил звонок, не установлен, не изъят, не осмотрен и не признан вещественным доказательством по настоящему уголовному делу. В судебном заседании Травнева не смогла назвать дату видеозвонка. 

При этом в зале судебного заседания Травнева явно запуталась и не могла сообщить тех сведений, которые были в ее письменных показаниях, на что прокурор Саматова несколько раз напоминала ей: если она всё «не вспомнит», то решение суда в отношении ее может быть пересмотрено и срок может увеличиться.  

Мало того, в тот день, когда Травневу в суд для показаний доставили из СИЗО Ставрополя, она успела передать своей подруге, которая находилась в том же изоляторе, записку такого содержания: 

«Да, я поступила неправильно, что не сказала тебе, что буду подписывать, мне её подписали только с 3-го раза, потому что не хотели, мне нечего было добавить, у них на нас было всё и даже больше.  

И ничего нового я им (следствию. - Авт.) не сказала, только те закладки, которые были в деле изначально… И каким образом я вломила 8 человек? Я их не знала и не знаю. И за них ничего не знаю… Значит, они (следствие, опера. – Авт.) для себя ники (псевдоним, используемый пользователями Интернета. – Авт.) написали, какие им (следствию.-Авт.) нужны. Решалось всё, пойми, без меня. Ты же знаешь, Насть, в каких-то масштабных делах, я привыкла, что все делают за меня…» (выделено мной. – Авт.

Эти записки были приобщены к материалам дела с заключением специалиста, подтвердившего: почерк записки принадлежит именно Травневой.  

И этот факт фальсификации свидетельских показаний Мкртычян с прокурором-гособвинителем, завуалировав собственным бесстыдством («Мало ли какие личные причины у Травневой есть, какие у них с подругой отношения»), скрыли от следствия. 

За ложные показания Травнева получила свои тридцать сребреников: срок ей был уменьшен более чем в 2,5 раза: и получив наказание в 4 года, в колонии по факту провела чуть более года - и сейчас находится на свободе. 

А ее подруга, которая находилась с ней всегда рядом и обвинялась в тех же самых преступлениях, «заработала» 9 лет колонии. Вот что значит вовремя «вспомнить». 

О фальсификации дела об ОПГ вопиёт каждый его эпизод и каждое свидетельство 

Как утверждается в обвинительном заключении, Константин - в неустановленное время, в неустановленном месте, неизвестно как - приобрел интернет-магазин по продаже наркотиков, и через неустановленных лиц передавал наркотики лицам, причастным к сбыту, которые впоследствии и были задержаны. 

Причем никакой связи с этими лицами так и не было предъявлено – ни они Константина не знали, ни он их: ни переписок, ни финансовых связей между ними установлено не было.  

Но, по версии следователя Панкратова, после задержания Константина интернет-магазин перестал работать, а следовательно, был-де задержан организатор преступного сообщества. 

Вот тут-то и проявляется момент истины, в сотый раз подтверждающий исключительный масштаб следственных фальсификаций уголовного дела, в сокрытии которых участвует Октябрьский райсуд (в лице А. Мкртычяна) и Октябрьская райпрокуратура (в лице Саматовой). Договорной характер этого дела налицо - об этом в нем вопиет каждый эпизод и каждое «свидетельство». 

На особое место в этом абсолютно наглом и откровенно безумном договорняке поставлен «засекреченный свидетель» (на показаниях которого построено все шаткое здание следственного обвинения) под псевдонимом «Соболев Кирилл Игоревич». А по совместительству… школьный друг Мироненко Павел, который находился вместе с Константином за границей, по возвращении откуда (напомним) Верхотуров был арестован. 

Причем сведения, которые «Соболев-Мироненко» сообщил полицейскому следователю В. Панкратову, стали-де известны ему со слов Константина, который якобы, оказывается, «сам ему об этом рассказывал». Всё. Никаких других доказательств, кроме этих слов, провокатор-стукач на тот момент предоставить не мог. 

Причем вот какой прелюбопытный момент: эти сведения школьный друг Павел уже сообщал сотрудникам правохранительных органов в первый раз в апреле 2018 г., в то время, когда именно самого Мироненко, а не «Соболева» задержали по подозрению в распространении наркотиков. 

Кроме вышеприведенной фразы при первом допросе Мироненко, состоявшемся за 4 месяца до задержания Верхотурова, подтвердить причастность Константина было нечем.  

В июле 2018 года (всего за несколько дней до ареста Кости) Мироненко еще раз – уже под протокол! - повторил это же «сообщение» и опять без единого доказательства. 

Но вдруг его роль определяется следствием как ключевая в деле ОПГ.  

С какого перепугу он оказался в этом деле? Вместо того чтобы привлечь к ответственности самого Мироненко, из него делают «засекреченного» свидетеля. 

Все с вами ясно и понятно, жуликоватые вы наши ребята, какой спектакль вы хотели представить в виде большого дела по ОПГ. Да режиссеры из вас хреновые – обленились, обнаглели от безнаказанности – и пошли по скользкой дорожке, за что в мои советские времена загремели бы лет на десять в красную зону (там, где отбывают наказание правоохранители). 

Дело шьют следаки, а склеивают концы «засекреченные» свидетели 

Ладно, сразу перейду к изложению собственной версии появления дела об ОПГ, она такова: это дело в краевом ГСУ МВД СКОНСТРУИРОВАЛИ, собрали из мелких эпизодов, в которых фигурируют разные лица, взятые «за жабры» операми в разное время. И, скорее всего, реально причастные к распространению наркотических средств, равно как Мироненко.  

Всем им светили «срока», а следакам - нудная, скучная и по выходным работа по всей этой «мелочи» – одному-двум эпизодам, которые потом надо представлять в суд… Короче, тупой работы невпроворот,  а гешефта никакого – ни славы, ни званий, ни премий. 

И пришла кому-то в боевую головушку под милицейской фуражкой чудная идея – упаковать всех отловленных в одно ОПГ, которого еще нет в природе, но которое можно сконструировать из того, что под рукой (как в песенке: «Я его слепила из того, что было, а потом что было, то и полюбила …»).  

Слепить – и представить, как грандиозную работу «борцов с наркотиками», которая почти вертикально задерет вверх стрелку «показателей эффективности».  

С последующим звездопадом чинов, званий и наград, обмывать которые на широкую ногу в ресторанах с бульканьем «звездочки» в стакан водки – традиция, за которую мастера удушения пластиковыми пакетами готовы отправить в тюремный ад любого. 

Короче, мой полувековый опыт журналистских расследований приводит меня именно к этой единственной версии появления уголовного дела по ОПГ.  

Лишь эта версия блестяще объясняет все невероятные по количеству нестыковки и фальсификации, которые не давали склеить в нем концы с концами и которые расползались при малейшей попытке их «пощупать» простейшими вопросами стороны защиты.  

А потому полицейским фальсификаторам из судейских и судебных органов «в дружбу и в службу» бросили помогать под стать им самим отмороженных и самых бессовестных заединщиков – «судью» Мкртычяна и «прокурора» Саматову. 

Эта версия все ставит на место – в первую очередь то, как следствие искало «лидера» для своего сконструированного ОПГ: из тех восьмерых, проходящих сейчас по делу, подходящего не находилось - так себе, мелкая рыбешка с куриными мозгами. А для связи этих людей в ОПГ следствию не хватало организатора. 

А Верхотуров - это парень с мозгами, умел зарабатывать деньги, имел несколько игровых клубов по направлению «ставки на спорт» и щедро давал в долг «другу Паше», который на описываемый момент задолжал Константину весьма приличную сумму. Вот он отлично и подошел на роль организатора вместо Мироненко Павла. 

Уверена, решение еще и не отдавать долг в гадкой душонке «школьного друга» было связано именно с заключением соглашения со следствием, за нужные им показания обещавшим освобождение от уголовной ответственности. Мироненко уцепился за две удачи - и на свободе остаться, и долг не отдавать, и отправил «друга» на «тот свет». 

Внимание: он напрашивается на совместный отдых с Константином и его девушкой – и летит в Турцию, при этом уже имея статус «засекреченного свидетеля» с определенной ролью в прописанном следствием сценарии. 

Истинное имя «секретного» доносчика не было тайной для участников процесса 

И вот с этого момента давайте порассуждаем, зачем следствию нужен «засекреченный свидетель», если все показания на Верхотурова давал только Мироненко? 

Согласно постановлению следователя Панкратова, «он опасался за свою жизнь и здоровье в будущем». Алогичная следовательская хрень: якобы опасаясь школьного друга, Мироненко (в роли «Соболева Кирилла Игоревича») летит к нему на совместный отдых в Турцию?!  

И в тот момент, когда Константин решает вернуться домой, провокатор сообщает оперативным сотрудникам о его вылете. 

А далее, следуя прописанному для него сценарию, предоставляет «доказательства» вины друга: берет свой (!) ноутбук, телефон, которым пользовался наравне с Константином в Турции, старый аппарат, используемый в качестве модема. И, спустя две недели после задержания Константина, приносит их следователю Панкратову. 

Главная уловка следователя Панкратова заключалась в том, что он применил к Мироненко статус «засекреченного» свидетеля абсолютно незаконно, в силу ч. 3 ст.11 УПК РФ и ч.1 ст.16 Федерального закона «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства». 

То есть Павлу Мироненко дозволялось ложными свидетельствами «топить» Константина, а оклеветанный и его защита были лишены возможности опровергнуть, проверить достоверность его показаний, установить их источник. В результате чего сторона защита была поставлена судом не в равное положение со стороной обвинения, что противоречит основным гарантиям справедливого судебного разбирательства, гарантированным ст. 6 Конвенции «О защите прав человека и основных свобод» от 4 ноября 1950 года, а также принципам состязательности и равноправия сторон, провозглашённым в ст. 15 УПК РФ и ст. 123 Конституции РФ. 

На вопросы защиты Мироненко точно не смог бы ответить. И посыпалось бы дело, построенное на лжи.  

Ходатайство защиты раскрыть подлинные данные свидетеля под псевдонимом «Соболев Кирилл Игоревич» подельник фальсификаторов Мкртычян (именно сообщником я его и считаю), конечно, отказал, укрывая преступление должностных лиц следственных органов. 

При этом личность  «засекреченного» ни у одного человека в зале суда не вызывала сомнения.  

Так, допрошенные в зале судебного заседания свидетели (и со стороны обвинения, и со стороны защиты) раскрыли его данные, потому что при тех обстоятельствах, о которых он рассказывает, присутствовали всего пять человек.  

При этом четверо на суде говорят: с нами был Павел, «секретный свидетель» подтверждает: да, я был с этими четырьмя людьми. Так ты - Мироненко? «Нет-нет, я не Павел. Я - Кирилл Соболев». 

В материалах дела есть авиабилеты, приобщенные судом, где пассажиры указаны пофамильно, в том числе и Павел. Более того, он сам на суде сообщает: мол, конечно, для Константина, его родителей, моя личность очевидна, но при этом он хочет быть (?!) «засекреченным» (?!).  

Показания в суде Павел Мироненко давал из другой комнаты, но не измененным, а своим голосом, который люди, знавшие его полтора десятка лет, узнали бы из тысяч. 

Более того, и сам судья Мкртычян, путаясь в обмане, несколько раз в течение процесса называл «секретчика» его настоящей фамилией Мироненко, но потом на голубом глазу «поправлялся» и называл его Кириллом Игоревичем.  

Причем неоднократно (по аудиозаписи) подтверждал свою фантасмагорическую лживость вот такой понятийной абракадаброй: да, его личность не является тайной, но рассекречивать я его не буду. 

«Тайный свидетель» был просто чудесной находкой для следствия, единственным фокусом-покусом, который только и мог прикрыть (как фиговый листок прикрывает постыдные места) позорнейшие для профессионального следствия зияющие пустоты  и противоречия в доказательствах вины. Они в материалах обвинения заменялись откровенными фальсификациями, подлогами. 

И чтобы эта куча дерьма сногсшибательно не завоняла на первом же допросе «ключевого» свидетеля Мироненко - Соболева, судья Мкртычан А.С. (уже все решивший еще до начала спектакля под названием «процесс») отказался его рассекречивать, несмотря на очевидные факты. 

Процесс Мкртычяна - плевок в Правосудие и унижение им авторитета судебной власти 

Представляю, как Армен Степанович Мкртычян, превратив процесс  в цирковое представление, душился внутренним смехом. И надувался величием всевластия над маленькими людьми, судьбы которых он превратит в пыль росчерком пера под договорным решением - от имени Российской Федерации.  

В мантии он царь и бог, а они - «твари дрожащие», права не имеющие.  

Даже не сомневаюсь, Мкртычян точно знал, что ни за что ни про что обрекает молодого парня, раздавленного трехлетним заточением в СИЗО, но не оговорившего себя даже под пытками. 

Ну если б даже огнем выжгли нужные признания, но где материальные доказательства, хоть какие-то вещдоки или проверяемые на истинность свидетельские показания?! Ничего же нет, абсолютно ничего.  

А для того, чтоб тот бардак, который творился в зале судебного заседания, не вышел наружу, Мкртычян по надуманным основаниям перевел процесс в «закрытый», тем самым исключив аудиозапись заседания. Что позволило ему с легкостью впоследствии при написании приговора искажать показания свидетелей. 

Зато неисчислимо доказательств фальсификации «громкого дела ОПГ», сконструированного из чужеродных кусков следственного брака. 

Эстафету фальсификаторов из УНК и ГСУ полиции перехватили судья и прокурор, не скрывавшие «разочарования» безрезультатностью пыток парня, признаний которого (выбитых, наверное, с зубами?!) им так не хватало для притворного изображения правосудного действа. 

И поэтому Мкртычян в своем приговоре не гнушается просто исказить предоставленные доказательства. С легкостью заменяет слова «нет» на «да», слова «не участвовал» на «участвовал». Тем самым полностью искажая показания свидетелей, обвиняемых, а также представленные доказательства. 

Согласись, читатель: это даже не театр абсурда, не цирк, а просто запредельное издевательство над Конституцией, основами Государства, базирующегося на одном из своих трех «китов» – Правосудии. 

Неописуемо хамское издевательство над правосудной системой, откровенные беззакония должностных лиц, невольно возвращают память к признанию бывшего генпрокурора Ю. Чайки: в  местах заключения содержится огромное число невиновных. И как свидетельствует статистика, большинство из них те, кто сидит «за наркотики».  

Сфера деятельности «борцов против наркотиков» оказалась огромным соблазном для них самих, они часто попадались на продаже «дури», которую как «вещдоки» изымали в наркопритонах. 

С такими методами по экспоненте вырастает «раскрываемость» именно организованных наркобанд, целых ОПГ, после которых «борцы» с ними по-спринтерски одолевают карьерную лестницу, а по этапу в колонии отправляются «упрямцы», отказавшиеся «вспомнить» то, чего не существовало в природе. 

Кого еще после всего этого надо убеждать, что следственно-прокурорский и прокурорско-судейский альянс создал и реализует грандиознейшую аферу?! В лице следователя следственного отдела ГСУ ставропольской полиции В. Панкратова, помощника прокурора Октябрьского района Т.Саматовой и председателя Октябрьского райсуда А. Мкртычяна. 

После публичной огласки фактов и обстоятельств этого дела закон обязывает провести их проверку. Но кем она будет проводиться? Теми же лицами в полицейском главке, веером рассылающих ответы: «Факты не подтвердились»? Или самой Октябрьской прокуратурой, непрофессионализму и ангажированности сотрудников которой наше издание посвятило ряд исследований? 

Или Мкртычяна даст в обиду особо приблизивший его к себе руководитель крайсуда К. Боков, чьи особые поручения тот выполняет? Боков удерживает любой сор в своей избе (в которой безумно обострились разброд и шатанья, указывающие на глубокое неблагополучие в этом ведомстве). 

Потому и не случаен грандиозный (по слухам, коррупционный) скандал, случившийся на днях в Промышленном райсуде и завершившийся брошенным на стол заявлением об отставке одного из судей.  

И четко представляется мне: истинная подоплека уголовной аферы под видом «грандиозного достижения» правоохранителей, надзорных и судебных органов никак не могла состояться без отмашки их руководителей. 

За какие «заслуги» следак Панкратов стал начальником и чему научит подчинённых 

«Верхи» знали, а «низы» за грязную работу всегда ждут награды. Вот посмотрите, как волшебно стала меняться карьера полицейского следака Владимира Панкратова.  

Дело в отношении Кости Верхотурова он начинал в должности старшего следователя по особо важным делам следственной части ГСУ ГУ краевой полиции. А в период судебного процесса взлетел до должности замначальника этой самой следственной части ГСУ. 

И вот что любопытно: на официальном сайте полиции мы не смогли обнаружить имя самого начальника следственной части. Получается, нет никого еще на этой должности, и если дело об ОПГ «прокатит», как задумано, то не исключено, что Панкратов и получит эту должность в награду за «раскрытие банды ОПГ». И с этой «вершины» будет организовывать, конструировать новые уголовные дела? 

После отставки с должности начальника следственного управления краевой полиции Виталия Ченцова временно исполняющим обязанности начальника СУ назначен Сергей Радионов, но информации об этом на официальном сайте также нет. Может, Панкратова за «заслуги» умельца конструировать «громкие дела» усадят на это место? 

Чувствуя свою власть и безнаказанность, следователь с легкой руки может как задержать невиновного, так и отпустить причастных к распространению наркотиков. Так, в деле имеется факт о задержании людей с 13 кг наркотиков, их признательными показаниями, но почему-то, после допроса в качестве свидетелей, Панкратов их отпускает из кабинета, и теперь в деле они проходят как лица находящиеся в розыске. 

Вот посмотрите, что вытворял Панкратов. Под видеокамеру полицейский следак производит осмотр ноутбука, выданного ему Мироненко как якобы принадлежащий Константину, а «засекреченный» Мироненко (на видеозаписи) уверенно входит в систему путем ввода правильного пароля.  

И в течение 40 минут подробно, со знанием дела показывает различные программы, переписки, документы, находящиеся на ноутбуке, при этом поясняя, что часть, связанная с наркотиками, находится не на самом ноутбуке, а на удаленном сервере… А  такие данные, как фото «хозяина» ноутбука, хранятся, мол, непосредственно на его жестком диске. 

Но сообразив (наверное, вместе с Панкратовым), что избыточной детализацией раскрыл себя как истинного хозяина крамольного ноутбука, сукин сын под псевдонимом «Кирилл» на последующем допросе начинает вилять, юлить. 

Заявлять, что ноутбук он включил впервые в жизни, до этого никогда ни им, ни похожим не пользовался, а свое виртуозное владение и знание по расположению всех этих программ, файлов, приложений пояснил тем, что просто запомнил, наблюдая со стороны за Константином. И это несмотря на показания множества свидетелей, документов, что он имел такой ноутбук. 

В подложном ноутбуке менялись программы, добавлялись файлы и фото 

Впоследствии при внимательном изучении этой видеозаписи было установлено, что ряд программ, файлов, документов имели следы установки или изменений в период с 5 по 17 августа 2018 года - уже после ареста Константина.  

Так же во время осмотра для выхода в Интернет через wi-fi свидетель просто подключил ноутбук к своему телефону без каких-либо паролей, что однозначно подтверждает, что он это делал не единожды. 

Следак Панкратов с Мироненко, приписывая этот ноутбук Косте, мистифицировали так много и так грубо, что оставили множество следов своего преступления.  

При сопоставлении видеозаписи и протокола осмотра также были обнаружены несоответствия: то есть в протоколе записаны факты, которые якобы были обнаружены на ноутбуке. Но на записи все это отсутствует, чего Панкратов так и не смог объяснить. 

Со слов Панкратова, два «доказательства» указывали на принадлежность ноутбука Константину Верхотурову – несколько его фотографий и учетная запись.  

Однако спустя год в зале судебного заседания был повторно осмотрен ноутбук и оказалось, что кто-то с ним поработал после осмотра: удалены фотографии с жесткого диска, частично отформатировали и добавили эту учетную запись, которая якобы не попала на видео, но якобы там была, как бездоказательно силится утверждать Панкратов. 

В деле имеется ответ ООО «Яндекс» о том, что данная учетная запись была создана 4 сентября 2018 года. То есть ровно через месяц после ареста Константина, а следовательно, Панкратов никак не мог её видеть 17 августа 2018 года, в момент осмотра ноутбука. Факт фальсификации налицо.  

Всевышний метил и метил этих «шельмецов» – следака Панкратова и Мироненко. Другие «шельмы» – прокурор и судья – их покрывали мундиром и мантией, но также повсюду оставляя следы собственных фальсификаций. 

Зная истинные данные свидетеля Мироненко и обладая о нем информацией, сторона защиты выяснила, что после своего первого задержания в апреле 2018 года тот улетел в Таиланд, где приобрел ноутбук.  

Туда и были сделаны запросы и получены копии товарного и кассового чека с указанием серийного номера и паспортных данных этого свидетеля, подтвердивших, что именно Мироненко является владельцем ноутбука, серийный номер его ноутбука совпадает с номером в чеках покупки. 

В сотый раз не желая признавать подлогов, лжесвидетельств Мкртычян и тут вывернулся наизнанку, заявив, что правоустанавливающие документы не могут опровергнуть показания свидетеля о том, что это не его ноутбук, а Константина, потому что этот свидетель с высокоморальной гражданской позицией просто не может врать. 

Таким образом, в деле против Константина важное место занимает вещественное доказательство «ноутбук», на котором якобы когда-то была информация о торговле наркотиками. Ноутбук у Кости не изымали, а попросту приписали к делу спустя 2 недели после его ареста, не удостоверились в его принадлежности, не обосновали, каким образом и когда на этом ноутбуке появилась эта информация. 

Зачем свидетель устанавливал программы и добавлял фото на него до начала осмотра под «камеру»? Кто и зачем после осмотра уже опять вносил изменения в этот ноутбук? 

Так же удивительным является тот факт, что следователь Панкратов не привлекает специалиста для осмотра этого ноутбука, не направляет его на экспертизу, хотя все остальные вещественные доказательства, изъятые у остальных восьми подсудимых, немедленно после изъятия отправлялись на экспертизу.  

Действительно, зачем допускать к технике эксперта - можно же и на разоблачение нарваться. Что собственно говоря и случилось после передачи ноутбука на экспертизу судом, где судебный эксперт установил внесение изменений в ноутбук в период с 06.08.2018 по 04.09.2018 г., но судья Мкртычян проигнорировал даже эксперта МВД. 

Интернет-магазин никогда не закрывался, о чём знали фальсификаторы дела об ОПГ 

А теперь вернемся к интернет-магазину, который якобы исчез после ареста К. Верхотурова. Это тот самый интернет-магазин, который он якобы купил в 2016 году, по версии следствия, распространял через него наркотики, и который перестал существовать после 4 августа 2018 года, то есть сразу после задержания двадцатилетнего парня.  

При этом сотрудник УНК Бергер даже проводил ОРМ с 5 по 28 августа 2018 года, где фиксировал: магазин не работает.  

После чего фальсификаторы отрапортовали: дело сделано, хозяин магазина Верхотуров арестован, деятельность по распространению через этот магазин пресечена! 

Однако стороной защиты суду предъявлено множество доказательств, что магазин как работал, так и работает по сей день.  

Во-первых, это подтвердили исследования независимых специалистов, нотариусов в период с мая 2019 года по июнь 2020 года, с задокументированным подтверждением бесперебойной деятельности данного магазина. 

Во-вторых, отчасти это сделало само следствие. На осмотре ноутбука 17 августа Панкратов лично осматривал этот интернет-магазин, видел, как идут переписки о закладках, как растет выручка магазина, буквально в момент осмотра!  

И это в то самое время, когда на столе у него уже лежали отчеты о его неработоспособности от сотрудника УНК Бергера, лживого пакостника, которого к правоохранительной работе нельзя подпускать и на пушечный выстрел. 

Ведь именно Бергер, спустя два года после «закрытия» магазина, дал в суде Пятигорска (рассматривавшего «дело по наркотикам») следующие показания.  

С июля 2018 года Бергер занимался оперативной разработкой того же самого интернет-магазина, установлением организатора и других участников преступной группы, которая занимается распространением наркотиков.  

И в период с июля 2018 по август 2019 года установил ряд лиц, которые работали в этом магазине с июля 2018 года по апрель 2019 года, задержал их, а также смог установить организатора под ником «ОперСити», но не смог арестовать (к слову сказать, этот «ОперСити» до сих пор не задержан). 

И что еще более удивительно, этот самый «ОперСити» фигурирует и в описываемом деле об ОПГ: именно он (а не Константин) вел переписку со всеми восемью подсудимыми в этом процессе, которых обвиняют в распространении наркотиков, давал им указания, адреса, платил деньги и прочее, и всему этому в материале уголовного дела бесчисленное число. 

Таким образом, после задержания так называемого руководителя ОПГ Кости Верхотурова 5 августа 2018 года в работе интернет-магазина ничего не поменялось. Тематика сайта не менялась, незаконные сбыты наркотических средств с помощью данного сайта продолжались, что прямо указывает на непричастность Верхотурова к работе данного сайта и незаконному сбыту наркотических средств. 

Иначе говоря, сотрудникам УНК и ГСУ и всем прочим «разработчикам дела об ОПГ» и на момент ареста Кости Верхотурова, и уже во время суда и приговора было доподлинно известно, что с арестом Константина ничего не закончилось: интернет-магазин работает и наркотики распространяет.  

Это также известно было лживой даме Татьяне Мухарямовне Саматовой, старшему помощнику прокурора Октябрьского района (Сергея Филюшкина), которая лично принимала участие в рассмотрении уголовного дела по этому же магазину в 2019 году. 

Оперативник УНК Бергер, конечно, полагал, что вряд ли защита сможет добыть его показания в Пятигорске и предъявить их в Ставрополе: он не просто о них умолчал, а  лжесвидетельствовал, заявив во время слушаний в Ставрополе, что после августа 2018 года не занимался интернет- магазином. На суде он изворачивался, как изворачиваются изощренные преступники, но его наглая и беспардонная ложь в зале суда остается безнаказанной. 

Полная беззастенчивость и беспардонность, с которой лжет следователь В. Панкратов, не поддается оценке в моральных категориях. Милицейский следак, ставший сегодня начальником и наставником молодых кадров, выходит за все рамки морально-нравственных установок. Так, при осмотре ноутбука он «обнаружил» в нем координаты с местом хранения наркотиков, которые 18 августа 2018 изымают и причастность к ним вменяют Константину. 

Но на этой записи видно, что идет переписка между некими людьми, где один просит другого сделать закладки, первый их делает и скидывает координаты с местом. Самое интересное, что переписка велась 15–16 августа 2018 года и именно эти координаты, то есть закладки, появляются в натуре спустя 10 дней после задержания Константина. И кто заказчик, и исполнитель тоже очевидно! 

Мотивация действий людей в погонах - всегда экзамен на человеческую порядочность, на профессионализм, легко отделяющий зерна от плевел, ложь от правды, реалии от фантазий и фальсификаций.  

Мой личный опыт расследований таких дел свидетельствует: экзамен не выдерживают многие правоохранители, выбор которых в любых ситуациях должен определяться только интересами службы, у которой главный приоритет – защита интересов граждан.  

А для этого государство предоставило большие полномочия, которые еще называют административным ресурсом. 

Нужна ли моралистика тем, у кого ни совести, ни чести?! А вдруг проснутся... 

Увы, в наше оголтелое безнравственное время на госслужбу идет огромное количество карьеристов и мздоимцев, использующих новые возможности, торгующих своим ресурсом направо и налево. Не упускающих ни малейшей возможности «заработать» левое бабло, дающее им ощущение превосходства над «быдлом», «лохами», «лузерами»… 

На этом пути они теряют человеческие начала, переходят тончайшую грань, которая отделяет хомо сапиенс («человека ра- 

зумного») от зверья. Однако они страшнее плотоядного зверья, потому что ни шакалы, ни гиены, ни другие кровожадные существа не будут убивать убегающую пищу, если сыты. 

А вот у мздоимцев «сытости» не существует: беззащитную жертву, оказавшуюся в их руках, с беспощадностью голодного зверья будут рвать на куски потому, что им все мало – званий, славы, должностей – и всегда мало денег, от которых сходят с ума.  

А разве не сошли с ума высокопоставленные мздоимцы, у которых после ареста ценности и деньги считали килограммами, тоннами и вывозили грузовиками?! 

При таких сообщениях, от которых вылезают глаза из орбит даже у западного криминалитета, мне всегда вспоминается мифический царь Мидас, который едва не умер от голода на горе сверкающих слитков, потому что возжелал, чтоб в золото превращалось все, к чему он прикасался. А не умер, потому что покаялся... 

А что пожелать нашему вечно голодному зверью с золотыми унитазами и автомобилями ценой в несколько квартир? У меня им личное пожелание – здоровья и долгих лет жизни! Чтоб дожить им до времени (ухода с постов и «отключке» ресурсов), когда сменившие их «кадры», также жаждущие званий и денег, будут заталкивать в бездну их собственных детей, попавших под чужую раздачу. 

… Имена Панкратова, Мкртычяна, Саматовой я с трудом связываю с их должностями – «следователь», «судья», «прокурор», это оскорбляет мое гражданское достоинство и тех, кто с ними столкнется, защищая свои права. Защита которых россиянам (по Конституции) гарантирована государством.  

Но ужас в том, что Государство не гарантирует безопасность от тех, кого наделяет судейскими и прокурорскими полномочиями, не проверяя их «сердечную чакру», олицетворяющую милосердное отношение к ближнему, и которой нельзя манипулировать или подчинять. Ее точно нет у вышеперечисленных лиц. 

Но вопросы им задать хочу, обращаясь не по должностям (которых они, по моему убеждению, не заслуживают), а по принадлежности к полу. 

Мужчины Панкратов, Бергер, Мкртычян, а также и женщина Саматова, хорошо ли вам спится по ночам?  

Не пляшут ли у вас «мальчики кровавые в глазах» (А. С. Пушкин, «Борис Годунов»)? Обнимая собственного ребенка, не охватывает ли вас иррациональный страх: а ну кто-то посмеет ваше «сокровище» обидеть «по праву силы»?  

Ладно, если дворовый отморозок синяк поставит, отбирая игрушку, а если «отморозок с полномочиями» по просьбе свыше отправит ваше безвинное дитятко к черту на кулички. Придет ли к вам понимание, что беду накликали вы сами –  

бумерангом вернулись вам слезы других родителей.  

Во всем мире ответка зовется «кармой», иногда грешника она настигает через годы, бывает, что быстро. Ждите! 

Из всей этой истории следует очевидный вывод: главное для сотруднивов МВД, УНК, прокуратуры - отчитаться перед вышестоящим руководством о разоблачении организованной преступной группы, занимающейся распространением наркотиков, закрытии интернет-магазина на бумаге, получить новые должности, звания и награды, при этом всем им совершенно безразлично то, что настоящие преступники находятся на свободе, наркотики продолжают распространяться на территории Ставропольского края. 

***

Сроки апелляционного рассмотрения к настоящему моменту еще не определены в силу того, что по делу ОПГ в качестве подельников Верхотурова проходят восемь человек – очень прелюбопытные, скажу я вам, персоны. 

Любопытные уже тем, что своими показаниями они подтверждают: дело об ОПГ– очевидный следственный брак. Но изо всех сил камуфлируемый гособвинителем Саматовой и судьей Мкртычяном с его известным фирменным почерком полного пренебрежения процессуальными и этическими нормами, о чем «Открытая» не раз писала. 

Все «следственные наработки», сопровождавшиеся удушением обвиняемого пластиковым пакетом и «судебным расследованием» Мкртычяна, скоро лягут на стол апелляционной коллегии. Вместе с апелляционной жалобой стороны защиты. 

И совершенно однозначно, что опытные правоприменители просто не смогут не увидеть в «деле об ОПГ» безумного количества перечисленных в расследовании несоответствий, подлогов, следственных фальсификаций. И того, как они нагло, цинично «легализованы» заведомо обвинительным решением Мкртычяна, прославившегося договорными решениями по указанию «сверху». 

Все это члены апелляционной коллегии краевого суда увидят – а что дальше?! 

Что краевые судьи продемонстрируют? Служат ли Закону, Истине и Справедливости. Или, как Мкртычян, рвущийся в их ряды, выполнят установку сверху? 

Финал этой истории - открытый и публичный экзамен для местных правоохранителей на верность служебному Долгу, Государству и Конституции. И точно покажет всем нам, есть ли Правосудие на Ставрополье. 

Людмила ЛЕОНТЬЕВА, 
лауреат премии 
Президента России В. Путина 
«Правда и Справедливость» 
 
 

Комментарии

Академик (не проверено)
Аватар пользователя Академик

Аналогичному в статье представление разыгрывается сейчас в промышленном суде у судьи Каплаухова и прокурора Волошина, где уголовное дело расследовало гсу , следователем тер авансовым, дело обманутых дольщиков … на скамью подсудимых как банду посадили риэлторов, обвинив их в похищении денег, участии в банде голословными оговорами сделочников боль, Обухова, Козлов, последний (Козлов) после своего приговора, на общем процессе признаётся в оговоре риэлторов и отказывается от сделки! Но судье с прокурором это не мешает дальше тащить эту лепнину гсу до конца, Обухова на приговор не явилась,-скрывается, Боль,- прирождённая мошенница на своём приговоре начала рожать, заранее забеременев, не доносив ребёнка, используя его как инструмент уйти от наказания, отправляется в роддом…сейчас уже думает об апелляции и удо… появился жиребёнок, как смягчающее! Потерпевшие врут, на процессе, вся ложь сыпется, но они настойчиво руководствуясь инструкциями гсу обидой и местью, путаются, ничего не помнят, оговаривая риэлторов которых даже не знали…короче борцы с орг преступностью организовали группу… только доказательств вины железобетонных не предоставили, и не проверили…

Добавить комментарий



Поделитесь в соц сетях