Поиск на сайте

 

 
Публичная лекция
читает историк, доцент СКФУ Алексей КРУГОВ
 

О том, как Ставрополье встретило известие о Первой мировой войне, как наши земляки проявили себя на фронте, чем жила губерния

 
На плечах общественности
 

С началом войны на Ставрополье хлынул поток беженцев, значительное количество раненых, искалеченных, сирот. Правительство решить эти проблемы было не в состоянии, поэтому заботу о жертвах войны все больше брало на себя гражданское общество. Так, губернским земством было ассигновано на призрение семей призванных на службу солдат 311 тыс. руб. Деньги по тем временам немалые.

При содействии Красного Креста дворянские, дамские, сельские общества и национальные общины собирали пожертвования деньгами, продуктами питания, вещами. Деньги шли на создание мастерских по пошиву солдатского белья, организацию попечительств «для помощи пострадавшим на войне солдатам и их семьям», содержание госпиталей. На Кавказский фронт было отправлено четыре вагона теплых вещей.

Общественные институты организуют бесконечные благотворительные вечера, детские праздники, лотереи, пасхальные базары, чтобы собрать деньги на военные нужды.

Городской дамский комитет собрал для воинов Самурского полка тысячи теплых жилеток, носки, табак со спичками, почтовую бумагу. «Жертвуйте и не смущайтесь размером своей лепты!» Ставропольские мещане за неделю собрали деньгами 1642 рубля, отправили в действующую армию 100 пудов свиного сала, 17 ящиков табаку, 40 коробок бумаги, 60 пудов  бубликов. Улусный сход калмыков выделил 120 тыс. рублей на нужды военного времени.

Небольшой город оказался способен дать приют тысячам беглецов от ужасов войны. Их действительное количество не поддавалось точному учету, так как некоторые из них оседали на Ставрополье, минуя регистрационные пункты. Размеры беженских пайков составляли: продовольственный - в среднем до 6 руб., квартирный («на помещение, отопление и освещение») - 2 руб. в городе и 1,2 руб. на селе в месяц на человека. Деньги не бог весть какие, но все-таки помощь.

Для сравнения: в начале войны на базарах Ставрополя фунт (409 граммов) пшеничного хлеба стоил 4 копейки, крупа гречневая - 5, мясо - 13, колбаса - 22 копейки.

Но в первую очередь горожане позаботились о раненых воинах.

Архиепископ Ставропольский и Екатеринодарский Агафодор: «С началом войны в здании Андреевско-Владимирского братства открылся епархиальный госпиталь... На нужды увечных воинов было пожертвовано около 10 тыс. руб. Для солдат действующей армии на склад при архиерейском доме поступили многие сотни сорочек, полотенец, платков...»

Уже к концу 1914 года на Ставрополье действовали 36 госпиталей на 2,5 тысячи мест. Больше тысячи кроватей оборудовали за счет пожертвований жителей губернии. Всего за годы войны через ставропольские госпитали и лазареты прошло более 51 тыс. солдат и офицеров русской армии!

Одной из основных проблем стала нехватка квалифицированных медицинских работников, особенно сестер милосердия. В городе организовали краткосрочные курсы, отобрав для обучения 66 человек.

Среди них - будущая героиня Римма Иванова, дочери губернатора Б.М. Янушевича, генерала П.А. Мачканина, купца В. Алафузова, родственница вице-губернатора А. Ширвашидзе. На курсах преподавали известные в губернии специалисты, в числе которых был главный врач епархиального госпиталя №2 З.Н. Акимов. Крепкие мужские руки требовались в качестве санитаров. Группа студентов, проживавших в Ставрополе, организовала отряд для переноски раненых.

 

 
Пленный враг - не враг
 

В Ставрополе ожидались эшелоны с ранеными, но пришло известие, что из Ростова-на-Дону пришлют пленных австрийцев. Это известие вызвало неподдельный интерес жителей, каждый хотел лично увидеть «поверженного врага». Поезд с австрийцами прибыл на ставропольский вокзал, у которого собрались толпы горожан.

От вокзала тянулась многочисленная цепь зрителей. Публика собралась самая что ни на есть смешанная. Много было из благородных и мещан: щегольская панама и картуз, дамская шляпка от «Аля кокет» и клетчатая дырявая шаль… Полиция строго следила за порядком. На перроне только санитары, представители земства и военного ведомства.

Вот как описывал местный корреспондент эту встречу:

«Из окон вагонов выглядывал «неприятель». Серые, давно небритые, усталые физиономии… Пленных выстроили в два ряда, и «комитетские» дамы собственноручно стали раздавать им бутерброды и чай. Никто не отказывался… На обращение к пленным по-немецки большинство или отрицательно качает головой, или же по-русски заявляет, что не говорит на этом языке. Так откуда вы? И кто?»

Скоро выяснилось, что это галичане, русины, или хохлы, как их тут же окрестила местная публика. «Наши, значит, православные, только по-австрийскому обручены». В числе прибывших по роду войск значились в основном пехотинцы, горные стрелки и уланы.

 Но отношение к «супостату» самое человеческое. Ни вражды, ни злобы не было видно на лицах встречающих. Военнопленных откровенно жалели, раздавали цветы, булки, виноград, деньги… Те говорили «спасибо», изредка немецкое «данке» и козыряли. Большинство было приятно удивлено такому приему. Не ожидали, откровенно говоря…

Только в плену многие из них стали осознавать, что русский человек по натуре своей не злопамятен. И врагов своих скоро прощает, проявляя настоящие чувства христианского сострадания. Пленный враг для русского человека не враг. В плену он несчастный, и «пусть к нему протянется рука помощи».

Легкораненые пленные шли самостоятельно, тяжелораненых погрузили на автомобили, фаэтоны и развезли по госпиталям, в которых лечили наших солдат и офицеров. Так, в госпитале №5, который был оборудован на деньги еврейской общины, находились венгры, итальянцы, галичане и русские.

Особенно много вопросов задавали русинам. В газетах стали писать, что в Галиции обнаружено огромное количество свежих могил. В обществе заговорили о самом настоящем терроре австро-венгерской армии в Карпатской и Галицкой Руси (на территории Галиции, Буковины и Закарпатья), в результате которого пострадали десятки тысяч человек. Около 300 униатских священников, заподозренных в симпатиях к православию, было убито. По разным оценкам, в австрийские концлагеря было сослано от 30 до 40 тыс. русин.

Дурной славой пользовался лагерь Талергоф, расположенный близ города Грац. Именно он станет первым лагерем смерти в истории Европы. Сюда будут сажать невинных людей по этническому признаку. Больше всего возмущало, что эти злодеяния творил не кто-нибудь, а цивилизованные европейцы…

Летом 1915 года более ста тысяч галичан, спасаясь от австрийского террора, бежали в Россию вместе с отступающей русской армией.

 

 
Кавалеры Святого Георгия
 

Орден Святого Георгия, Георгиевский крест… Первая награда овеяна славой беспримерного подвига российских офицеров, вторая - российских солдат на полях сражений. Георгиевские награды (будь то орден, медаль или оружие) вручались исключительно за боевые отличия.

Сотник 1-го Донского казачьего полка Сергей Владимирович Болдырев был первым, кого наградили в ту войну «офицерским Георгием» 4-й степени. Награды он удостоился за то, что «20 августа 1914 г. при набеге на Алленштейн, высланный в разведку, проник в середину передвигающихся частей противника, был окружен, но, тем не менее, доставил своевременно важное донесение, чем значительно помог своему отряду».

Среди первых «смертью запечатлевших подвиг», как писалось в приказах о посмертных награждениях, был знаменитый летчик штабс-капитан Петр Николаевич Нестеров. Именно он совершил первый в мире воздушный таран и героически погиб в начале войны.

18 сентября 1915 года Петроградское телеграфное агентство впервые сообщило о подвиге сестры милосердия из Ставрополя Риммы Ивановой:

«Когда в бою с немцами (у Карпатского села Доброславка), - говорилось в сообщении, - были убиты все офицеры, сестра милосердия собрала вокруг себя оставшихся в живых солдат и бросилась с ними на неприятельские окопы, где ее смертельно ранило. Р.М. Иванова стала единственной женщиной, награжденной орденом Святого Георгия 4-й степени в Первую мировую войну».

Ее прах доставили в Ставрополь. Похоронили Римму Иванову со всеми воинскими почестями в ограде Андреевской церкви 26 сентября. Для увековечения памяти героини губернские власти учредили стипендии ее имени в фельдшерско-акушерской школе и гимназии. Губернское земское собрание приняло специальное решение об установлении памятника в ее честь.

Пожалование орденом Святого Георгия давало значительные привилегии награжденным. Георгиевские кавалеры получали пожизненную пенсию. При увольнении в отставку они имели право носить военный мундир, даже если и не выслужили положенного срока офицерской службы. Кроме того, они пользовались различными льготами проезда по железной дороге, выхода на пенсию, устройства своих детей в гимназии. Каждое учебное заведение, в котором был воспитан георгиевский кавалер, обязано было иметь в своих стенах его портрет.

Несколько слов о кавалерах «солдатского Георгия». Всего за годы войны было вручено Георгиевских крестов: 1-й степени - около 33 тысяч, 2-й степени - около 65 тысяч, 3-й степени - около 289 тысяч, 4-й степени - около 1 миллиона 200 тысяч.

Донской казак Кузьма Фирсович Крючков был одним из наиболее известных кавалеров солдатского Георгия. Слава о нем гремела на всю страну как о воине, оказавшем упорное сопротивление превосходящим силам противника.

Мужество и героизм проявили на той войне тысячи наших земляков. Среди них полные георгиевские кавалеры: В.И. Книга (с. Митрофановское, ныне Апанасенковское), Н.А. Вацько (с. Тахта), К.А. Трунов (с. Терновское, ныне Труновское), Ф.Г. Шпак (Медвеженский уезд, ныне территория Красногвардейского района), А.В. Даниленко (ст. Горячеводская).

В сражениях на Юго-Западном фронте отлично проявил себя Туркменский санитарный отряд, который был сформирован в Ставропольской губернии. «На передовой члены отряда работали безукоризненно, подвергаясь действию неприятельского огня, - отмечалось в одном из приказов. - За ноябрь 1914 года были сделаны перевязки 1122 раненым, оказана помощь 279 больным, эвакуировано 1208 человек. Всем особо нуждающимся розданы из частных пожертвований теплые вещи».

В этом отряде в качестве сестры милосердия находилась дочь губернатора Елена Брониславовна Мавило. За мужество, проявленное в боях, она была награждена Георгиевской медалью.

О повседневной жизни наших земляков на фронтах Первой мировой мы узнаем из их писем в следующем номере «Зачётки».

 

 

 

 

 

 


Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий