Поиск на сайте

 

 

 
«Ставропольская управляющая компания №16 инициировала самое большое в крае число гражданских дел, из мести преследуя горожан и СМИ, разоблачающих ее махровую бездеятельность, откровенное жульничество и разнузданное хамство.
Процессы длятся годами, и конца им не видно только потому, что ставропольские судьи - кто беспринципностью, кто заигрыванием, кто осознанным беззаконием - подпитывают черную энергию вороватого жилищно-коммунального монстра».
«Разбойный бизнес» («Открытая», №4 от 4 февраля с.г.)
 
«Умаление авторитета судебной власти, нарушение норм судейской этики...» - эти выводы контролирующих органов судейского сообщества в отношении любого судьи и в любом субъекте Федерации могут означать одно: лжеслужителю Фемиды укажут на дверь из храма Правосудия, куда он пролез неведомыми путями, как ленточный червь в живой организм, и теперь сжирает его изнутри.
Ведь профессионально-моральные извращения у человека в мантии не возникают вдруг, одномоментно, а затаенно живут в нем, как страшная зараза, избавиться от которой можно лишь хирургическим путем.
Именно об этом мы (представители гражданского общества края и защитники его прав) вспоминали, когда на наших глазах разворачивался сюжет, словно из фильма о мафии во власти, которая, заняв ключевые посты в государстве, готова на любые преступления.
Мы воочию потрясенно наблюдали за тем, что вытворяла(!!!) с Законом, Моралью и Этикой судья Октябрьского районного суда Зоя Кравченко, восседая в кресле председательствующей на заседании по иску директора все той же УК-16 А. Савенко по защите его чести и достоинства.
Под видом отправления правосудия судья разыгрывала отвратительный фарс в интересах запачканной беззакониями УК. Как мы убеждены, судья совершила откровенный подлог: в качестве собственного определения  о назначении экспертизы она зачитывала чужой текст, который не только не содержал предмета иска, но в крайней степени изобиловал оскорблениями и унижениями присутствовавшего на этом процессе Петра Диковича.
Военный отставник Дикович не являлся участником этого процесса. Но личным врагом его считал взбалмошный юрист УК-16 г-н Геворкян, поскольку тот в других процессах успешно защищал права и интересы граждан, попавших в рабство к жульнической компании, удерживающей их в своем плену через ангажированных судей.
Словом, текст якобы определения  судьи Кравченко был идентичен тем же оскорблениям, которым Геворкян неоднократно подвергал Диковича в прошлых судебных заседаниях при бездействии их председательствующих.
Оболганный и униженный судьей Зоей Кравченко офицер в отставке Петр Дикович отправил жалобу на имя председателя Октябрьского районного суда Натальи Просвириной.
На днях он получил от Просвириной ответ. И его можно считать задокументированным свидетельством того, насколько прочно обосновался в организме местного судейства ленточный червь-паразит. А потому так бесконечно унижаемо и бесправно перед произволом местной Фемиды  население края, любой его законопослушный гражданин.
А теперь происходившее в кабинете З. Кравченко лжеправосудное действо мы предлагаем оценить и нашим читателям, и судейскому сообществу Ставропольского края.
 
 
 

Прежде чем перейти к репортажу с судебного заседания Кравченко, напомним читателям предшествующую этому историю, изложенную в публикации «Разбойный бизнес». В ней дан портрет управляющей компании-16, плотно обосновавшейся в Ставрополе на ниве доходного «обслуживания без обслуживания» многоквартирных домов, получения денег из воздуха, по выражению Владимира Путина.

Портрет наглой и отвязной компании нарисован в реалистической манере, ибо основан на фактах, проверенных в судах, которые проиграны бесчестными дельцами. С такой характеристикой, было время, в тюрьму попадали надолго.

Но ныне живем мы не по законам, а по понятиям, а потому УК-16 как ни в чем не бывало правит бал на рынке «управления» многоэтажными домами, жители которых, вырываясь из цепких лап предприимчивой семейки, провели в судах в общей совокупности годы. На прошлой неделе и горадминистрация Ставрополя официально подтвердила: жители воют от этой компании, жалоб на которую не счесть. Метлой бы ее под зад, чтоб не истязала горожан, да мэрия дальше констатации фактов не идет.

Исками о защите чести, достоинства и деловой репутации, на которых нет ни малейшего светлого пятна (как уже многократно доказано), семейка завалила все суды, сделав это главным рычагом в травле активных жителей многоэтажек.

А теперь, читатель, особо обращаем ваше внимание на то, какую судьбу имели их безосновательные иски (поскольку проиграны!) в ставропольских краевых судах - арбитражном и суде общей юрисдикции.

Арбитраж не оставил этой компании ни единого шанса для террора граждан. Решения выносил без малейшей волокиты, отказав сутяжному семейству не только в искусственных притязаниях (в том числе и к СМИ - «Вечернему Ставрополю» и «Открытой» газете), но и подтвердив правомерность наложенного на компанию штрафа в 250 тысяч рублей - за безделье и противозакония.

Но в судах общей юрисдикции сутяжники Савенко чувствуют себя в родной стихии и распоясались до крайности. Именно при поддержке ряда судей они получили бескрайнюю возможность издеваться над своими жертвами, безнаказанно унижать их в судебном присутствии, доводя до нервных срывов и до больничной койки.

Кривосудники превратили свои «рассмотрения» в многомесячные(!!!) истязания добросовестных участников процесса, которые после долгих часов стояния под дверью кабинета судей отправлялись ими домой ... ввиду отсутствия истца.

И все это претерпел, не отступая ни шагу назад, военный отставник, участник событий во многих горячих точках Петр Иванович Дикович, ныне старший дома по улице Пирогова, 64/2. В интересах жильцов он почти два года провел в судах - на заволокичиваемых процессах у Шевелева, Степановой, на сверхангажированных «рассмотрениях» Юрина.

Эти «правосудники», доведя военного пенсионера до больничной койки, разорив на адвокатах, со скрипом вынуждены были признать его правоту. Но сделали все, чтобы увести от ответственности дельцов Савенко.

Мало того, Шевелев в своем решении «забыл» отказать проигравшим дельцам в их материальном требовании к ответчику. То есть суд выиграл Дикович, но, исходя из сумбурного, «на коленке» писанного решения, Савенко мог требовать от победителя 51 тысячу рублей за свою не признанную судом «честь».

Но в процессуальной и этической распущенности всех, конечно, переплюнул судья Иван Юрин, который тихушно, втайне от ответчиков, принимал «постановления» о запрете жителей домов предпринимать какие-либо действия по выходу из обманной компании.

Судьи Шевелев и Юрин, чью судебную практику при рассмотрении исков Савенко мы дотошно и проанализировали в статье «Фемида без тормозов», сознательно допускали злоупотребление правом этими безнравственными дельцами, развязавшими масштабный террор в отношении оппонентов. Право на защиту в этих процессах судьи нарушали самым грубейшим образом (дополнительные материалы о подобных фактах в исполнении судьи И. Юрина «Открытая» готова представить Квалификационной коллегии краевого суда).

***

Но, как оказалось, правовой произвол г-на Юрина с лихвой и с особым цинизмом перекрыла его коллега и единомышленница из Октябрьского районного суда Зоя Кравченко, принявшая к рассмотрению очередной для судов (десятый, двадцатый?!) иск  А. Савенко о «чести и достоинстве», «затронутых» (из их лексикона) статьей «Хамство в рамках закона».

Свою замученную честь истец оценил в 51 тысячу рублей, призвав в ответчики автора статьи О. Парфенова и главного редактора Л. Леонтьеву. Отметим показательную деталь: 51 тысячу рублей Савенко требовал на многих процессах. Конечно, это не может наводить на мысль о некоей «клинике» страдальца, высчитывающего стоимость чести и достоинства  с такой ювелирной точностью.

Не удивимся, если в неизбежных новых исках сутяжники эту сумму уточнят до копеек. А судьи будут снова и снова упоенно (удовлетворенно?!) за бюджетный счет играть омерзительно лицемерные роли, издеваясь над здравым смыслом, над обществом в целом.

Итак, получив от Кравченко принятый ею к рассмотрению иск от владельца УК-16 А. Савенко, мы в редакции удивились, как он вообще может быть принят к рассмотрению, не имея никакой содержательной базы.

Практически того же «наполнения» был иск Савенко к редакции, почти одновременно поданный в арбитражный суд, который там был оставлен без рассмотрения в силу его полной пустотности.

Смысл иска, принятого Кравченко, сводился к единственной фразе, которую мы приводим дословно: «Статья дает оценку организации ООО УК-16, которую учредил и возглавил истец, как фирма-бездельница, безобразно выполняющая услуги или не выполняющая их вовсе, купающаяся в дармовых деньгах» (выделены слова из статьи).

Так что тут опровергать, когда уже есть тома решений арбитража и суда общей юрисдикции, которые сто раз уже подтвердили и про безделье, и про дармовые деньги, и про многое другое, требующее пристального внимания налоговых служб и правоохранительных органов.

С журналистами на заседание к Кравченко пришел и военный пенсионер Петр Дикович, участник событий в горячих точках, а в мирной жизни - упорный воитель за интересы жителей своего дома. Ему было интересно услышать, что на этот раз выдумали представители фирмы-бездельницы, проигравшей ему суды.

На этом заседании Савенко-старшего представляли два новых юриста, вместо участвовавшего во всех прежних делах УК-16 Геворкяна, чье неадекватное поведение и безудержное хамство по отношению к сторонам процессов «Открытая» описала в статье «Хамство в рамках закона».

Новые юристы были немногословны. Уложились в минуту, внятно произнеся лишь требование о проведении лингвистической экспертизы, чем снова нас крайне изумили: в какой такой лингвистической экспертизе нуждается процитированная выше оценочная, то есть не требующая доказывания в судах, фраза, к тому же содержащая ясное смысловое наполнение?

Затем Кравченко удалилась в совещательную комнату, где провела сама с собой меньше получаса, а вернулась с преогромным, уже отпечатанным «трудом», который с ходу и начала читать, от каждой фразы из которого мы все буквально ошалели.

Мы слушали абсолютно бредовый текст, который никак не мог быть составлен судьей, а лишь человеком в состоянии повышенной возбудимости, с неадекватной психикой. Это были обрывочные «философствования» на тему оскорбленных-де газетой судей, копания в судебных историях, уже проигранных УК, выпадов в адрес членов семьи главного редактора...

Лингвисты с опытом работы в жанре журналистского расследования легко различают стилистические особенности речи и письма знакомых персон. Тем более главный редактор Леонтьева, которая в этом жанре проработала без малого полвека, узнала руку автора текста. И убеждена: это было сочинение на заданную тему, исполненное юристом УК-16 Геворкяном, которого редактор слушала в заседаниях, читала его исковые «заявления», «возражения» и прочие образцы творчества, по стилистике которых, как по линиям на ладонях, можно идентифицировать человека.

Вся оскорбительная лексика и тональность кравченковского «определения» была точь-в-точь геворкяновской, много раз им произнесенной в разных вариациях и на разных процессах.

Но в полный ступор от судейского определения  мы пришли, когда читавшая его без остановки Кравченко начала вдруг выдавать грязные, оскорбительные пассажи в адрес Петра Диковича: непонятно, мол, в каких горячих точках побывавшего и какими наградами отмеченного...

Судью, зачитывающую грязные намеки в адрес офицера, незаслуженно-де «возвеличенного» газетой (так в тексте определения), главный редактор Леонтьева на мгновение остановила изумленным вопросом: «Скажите, вы что сейчас нам зачитываете?»

Вскинув глаза от текста, Кравченко ответствовала: «А вы что, не поняли, что я читаю определение о назначении лингвистической экспертизы?»

Все стало яснее ясного: Кравченко читала чужой текст, осмыслить который даже не успела, иначе бы сообразила, что ничего относящегося к защите чести и достоинства Савенко в этой писанине нет.

И невозможно - даже чисто теоретически - провести лингвистическую экспертизу «того, не знаю чего». Ведь экспертиза проводится по конкретным, точно процитированным фразам из публикации, но таких в тексте, который судья Кравченко выдала за свое определение, не было.

Гнусные намеки на сомнительность боевой биографии Диковича, его заслуг и много чего еще унижающего честь офицера цитировать невозможно без омерзения. Потрясенный оскорбительными выпадами судьи Петр Иванович Дикович, весь красный от подскочившего давления, буквально задыхаясь, продолжал все это слушать из уст Кравченко. А та все продолжала его унижать.

Дикович прошептал нам, что  сейчас Кравченко назовет якобы выбранный ею адрес экспертизы по Пригородной, 226. На этом адресе уже не единожды в других процессах настаивал Геворкян - видно, там тоже свои люди, которые, как и Кравченко, легко соврут - недорого возьмут.

Редакции этот адрес тоже знаком по другой описанной на страницах «Открытой» истории. Уже много месяцев под надуманными предлогами здесь отбиваются от проведения экспертизы автозаправки вблизи жилых домов, возведенной в Ипатовском районе местной олигархической семейкой.

Крайне опасный  для населения объект, требующий оперативного судебного решения. Но районный судья Ковалева делает вид, что она здесь ни при чем и она-де ничего не может поделать. В чистом виде - злонамеренная волокита. Разве это не сговор районного суда и олигархата?

Но вернемся к Кравченко. И в воду не надо было глядеть: Зоя Леонидовна, изобразив перед нами якобы свой собственный выбор, назвала адрес: ФБУ Северо-Кавказского центра судебной экспертизы Минюста РФ по улице Пригородной, 226.

И резво перечислила для экспертов  якобы лично составленные ею вопросы, сочиненные с непередаваемой скоростью - за несколько минут пребывания в «совещательном кабинете». На вопросы из ее определения   нельзя было ответить в принципе, поскольку, повторимся, они не базировались на конкретных фразах из публикации.

А некоторые из них вообще абсурдны. Такой, например: имеется ли в статье «Хамство в рамках закона» сведения о фактах, не соответствующих действительности?

Да откуда же лингвистам знать об этом? Что у вас в головушке-то, суетливая вы наша кривосудница?  Да, таково наше мнение: Кравченко - кривосудница в чистом виде! И, по всему, отпетая «заговорщица». Выдавшая себя с головой тем, что, исполняя чужую волю, оскорбляла и унижала в процессуальном документе Гражданина России. Не говоря уже о том, что гражданин не был даже участником процесса у Кравченко, что лишь определенно свидетельствовало: через эту кривосудницу продолжали осуществлять политику преследования и мести своих оппонентов начальство УК-16 и юрист Геворкян, у которых их упорный разоблачитель Дикович вызывал особую злобу и ярость.

С трудом мы дотерпели до окончания чтения оскорбительного бреда и сразу же задали Кравченко вопрос: покажите неведомый нам иск, который, как утверждаете, лег в основу вашего «определения».

Ух, как забегала, задергалась, занервничала Зоя Леонидовна, стала кричать, что, мол, «уточненное исковое заявление» Савенко она отправила в редакцию и не знает, почему мы, такие-рассякие, его не получили!

Хорошо, сказали мы, тогда покажите этот «уточненный иск» нам сейчас. А показывать было нечего! И не было в тот момент никакого иска - была лишь шпаргалка грязного содержания, с головой выдавшая позор судьи, способной под прикрытием мантии на подобную низость.

Через несколько дней, когда стал возможен допуск к материалам дела,  на скорую руку сварганенного Кравченко, О. Парфенов и П. Дикович обнаружили в нем очевидные признаки панической спешки по заметанию следов - документы были подшиты совсем не в том порядке, в котором они должны были поступать в суд. Зато там не оказалось предоставленных нами (и не отвергнутых судом) копий решений арбитражных судов, изобличающих беззаконную деятельность семейной компашки.

***

А теперь поразмышляем над той, не разрешимой ныне, морально-нравственной дилеммой (а если взглянуть шире - и политической, и экономической, и социальной): как вести себя законопослушному человеку, который оказывается в полной судебной власти таких, как Кравченко?

Что делать добропорядочному, законопослушному человеку в суде, где ему хамят, топчут, унижают?.. Молча стоять и слушать, опустив руки по швам. За «неуважение к суду» участников процесса могут наказать - вплоть до возбуждения уголовного дела.  Это абсолютно правильно, но лишь тогда, когда речь идет о Высоком Суде - правовой основе государства, которую никому не дозволено раскачивать.

А если их раскачивает  ленточный червь-паразит, поселившийся в живом организме высокого суда? Вытянувшись перед этим «червём» в струну, терпеть, сносить, проглатывать оскорбления? И обращаться к нему «ваша честь» и «уважаемый суд»,  потому что человек в судейском кресле под российским гербом априори понимается как безупречная личность, ни на йоту не отступающая от норм морали, этики и закона?

Иными словами, как и где искать защиты от наделенных государством огромными возможностями и полномочиями людей, отправляющих порой в смертельный нокаут бессильных перед ними граждан?

Читатели, наверное, еще помнят, что ответил тогдашний руководитель МВД России Рашид Нургалиев, которого граждане достали жалобами на то, что часто подвергаются на улицах городов ничем не спровоцированной агрессии со стороны блюстителей порядка, которые пускают в ход дубинки и кулаки.

Нургалиев ответил по-мужски: надо давать им сдачи. Но, увы, ни полицейскому, ни судье даже самую заслуженную пощечину не отвесишь - заметут демоны, заметут, как говорит герой известного фильма. Остается писать жалобы в верхи с бесконечной надеждой, что они попадут в руки тем, кто истинно ужаснется описанному и примет меры.

Вот и офицер Дикович решил использовать единственную предписанную законом возможность - обратиться с жалобой в судебные органы. Этот высоконравственный человек с гражданским самосознанием ориентировался на минувшие времена, когда откровенные подлости никому с рук не сходили, в особенности тем, кто занимал посты. Петр Дикович до сей поры верил в неизбежность наказания негодников.

Едва оправившись от судейского нокаута, Дикович написал жалобу на Кравченко ее непосредственной начальнице - председателю Октябрьского районного суда Наталье Просвириной, приложив копии наградных документов, всевозможных справок, свидетельствующих о том, как мерзко обвинила его Кравченко в своем «определении».

Буквально на днях Петр Иванович получил письмо от Просвириной. Вся «конкретика» ответа гражданину России уместилась в коротких строках: «Для сведения разъясняю, что вы участником процесса не являетесь и правом обжалования определения от 18.12.2014 года (судьи Кравченко. - Авт.) не наделены. Доводы вашей жалобы об оскорблении должны проверяться в ином предусмотренном законом порядке».

***

В каком «предусмотренном законом порядке» честные граждане должны защищаться от подлости и оскорблений людей, прячущих свое негодяйство под судейской мантией, Наталья Ивановна? Что же вы не указали этот таинственный «иной порядок», который оградит людей от оскорблений и хамства в зале суда?!

Скажите, а вообще, вы изучали материалы дела, по которому даете ответ? Утвердительному ответу мы ни за что не поверим, ибо такому опытному судье, как вы, никакого труда не стоило бы увидеть абсолютную никчемность «иска» из одной оценочной строки.

И странно, что вам, Наталья Ивановна, не пришла в голову мысль (которая еще и ваша обязанность!!!) встретиться с автором отнюдь не ординарной жалобы - с заслуженным человеком, для которого офицерская честь - это и образ мыслей, и сама жизнь. А больше у него ничего нет: нет недвижимости, счетов, бизнеса, который дозволяет подворовывать все, на что упадет глаз.

Особенно, Наталья Ивановна, коробит то, с какой равнодушной небрежностью обошлись вы с заявлением кадрового офицера, сообщившего о чрезвычайном происшествии в стенах возглавляемого вами учреждения - об оскорблении судьей его чести и достоинства.

К месту вспомнить вашу собственную шумную историю о том, как вы бросились отстаивать свою честь и достоинство и добиваться жесточайшего наказания за оскорбительные слова одной из участниц уголовного процесса, который вели вы.

Потрясенная вашим суровым приговором в отношении мужа, молодая женщина в панике и страхе за свою семью,  в которой росло трое малолетних ребятишек, в запальчивости обвинила вас в позорных вещах. Вы, конечно, этого ей не спустили - инициировали возбуждение уголовного дела по ч. 2 ст. 297 УК РФ («Неуважение к суду»), грозившего молодой матери реальным тюремным сроком.

Вы суровой рукой довели дело об оскорблении судейской чести до приговора, не щадя своей обидчицы, несмотря на то, что она многократно просила у вас прощения, опубликовав покаянные слова и в «Открытой» газете. Мы дали тогда здравую и честную оценку этой истории в статье с неслучайным заголовком: «Не обжигайте неправедным словом» (№49 от 12.12.12 г.).

Формально вы обидчицу вроде бы простили, но свою голгофу она прошла вплоть до Верховного суда, оказавшегося милосердным и отпустившего молодую мать с миром. То есть  свою профессиональную честь и достоинство вы, Наталья Ивановна, легко защитили именно в судебном порядке.

А вот честь и достоинство боевого офицера, проливавшего кровь за Родину, не показались вам важными.

***

И как вас, Наталья Ивановна, не ужаснуло, что ЧП произошло в подведомственном вам учреждении, что сотворила эту низость в отношении военного пенсионера - фе-де-раль-ный су-дья!

Не знаем даже, какими словами может вымолить прощение у Петра Диковича зарвавшаяся Кравченко. И смогут ли какие-либо извинения освободить судью от ответственности за хамство? Или у вас, Наталья Ивановна, есть другие определения жуткому поведению судьи?

Мы представляем, что после наших публикаций о таких, как Кравченко, ее двойники по образу мыслей и поведению - они же потенциальные «герои» нашей рубрики «Крушение Права» - жутко завопят: мол, «Открытая» умаляет достоинство судебной власти, возбуждает к ней недоверие населения, марает честь всех судей...

Во-первых, далеко не всех судей. Во-вторых, не СМИ, а само судейское сообщество края создало атмосферу народного к себе недоверия. В-третьих, не доверяют граждане не всему судейству, а только самым одиозным из них, истории о проделках которых передаются из уст в уста, как сигнал об опасности.

В-четвертых, и у нас немало судей, которым хочется поклониться за их праведность, за то, что профессиональную честь они трепетно несут, как знамя победы над злом, одолеть которое без их участия обществу абсолютно не под силу.

Мы давно хотим написать о них, потому что мы видим их в процессах, которые они ведут в полном соответствии с нормами права и с большим чувством личного достоинства.

Однако ужас современной жизни в том, что мы не рискуем в публикациях называть их имена без опаски им навредить. Мы понимаем: в местном судейском сообществе и в его контролирующих органах пока очень сильны позиции как раз тех, кто и дозволяет нижестоящим «коллегам» творить беззакония, потому как сами творят их без меры,  и все знают, почему.

 

Но без надежды жить нельзя: ведь пришли же в краевой суд свежие силы. Ну а журналисты всегда будут на стороне тех, кто действенно и бесповоротно осознал: надо делать все возможное и невозможное для того, чтобы страна могла жить не по лжи, не по понятиям, а по закону и по совести.

Мы, журналисты редакции, путем написания жалоб в высшие судебные инстанции уже не пойдем, мы его прошли не однажды - и впустую!

Обращением к контролирующим судебным органам, к их руководству является каждая публикация в газете, на каждую из которых они обязаны дать ответ в установленный законом о СМИ срок - в течение 7 дней. А не через несколько месяцев, как это происходит сплошь и рядом, - с демонстрацией полного пренебрежения к общественному мнению, поскольку ни одна публикация не отражает личные интересы их авторов или редакции.

Господа судьи, декларируя требование к соблюдению закона, в первую очередь научитесь щепетильно относиться к нему сами.

Пора уже заняться самоочищением системы - признавать очевидные и задокументированные факты судейского произвола. И не защищать беззаконников, которые, умаляя авторитет судебной власти, буквально валяют ее в грязи. Почему их грязью вы пачкаете свои мантии и мундиры?!  Пора осознать: так больше жить нельзя!

А пока у нас остается единственная реальная возможность противостоять беззаконию по всей линии фронта - придавать широкой публичности факты из судебной практики таких «судей», как Зоя Кравченко. И заявлять со страниц «Открытой» - рупора гражданского общества Ставрополя - свое отношение к ним - брезгливое и презрительное.

 
Олег ПАРФЁНОВ
 
 
 


Поделитесь в соц сетях


Комментарии

Ирса (не проверено)
Аватар пользователя Ирса

Пора уже и Просвирину лишить должности председателя суда, толку нет от ее руководства.

Раиса (не проверено)
Аватар пользователя Раиса

Людмила Леонтьева вслух и выражением прочитала статью на судебном заседании. Судья Кравченко взяла самоотвод. Почаще их надо "причесывать", чтобы в чувство приходили

Ирса (не проверено)
Аватар пользователя Ирса

Как крысы рвут лакомые куски и наживаются на ЖКХ, а страдают простые граждане.

Добавить комментарий