Поиск на сайте

 

 

Таинственная история о «кавказском пленнике», до нитки обобравшем своего доверчивого спасителя и ставшем одним из состоятельных бизнесменов на Ставрополье
 
О том, как на пустом месте в России появлялись новоявленные богачи, сосредоточившие в руках миллиардные состояния, как в руках не особо совестливых граждан оказались огромные куски собственности, написана уйма исследований и статей. Ведь пожирание общенародного происходило повсеместно: оно выплеснуло на поверхность массу грязной мути - изощренных циников, в сравнении с которыми Остап Бендер, все-таки чтивший уголовный кодекс, ну чистый ангел.
Но государство, с грубыми ошибками запустившее процесс приватизации, тем не менее, не дало индульгенцию откровенному ворью, пытавшемуся по-волчьи, «с кровью» выдрать самые сладкие куски собственности трудовых коллективов. Не прекращающиеся два десятилетия уголовные процессы над прихватизаторами, инициируемые их жертвами, рядовыми российскими гражданами, говорят об одном. Укорот жулью все-таки дают - со стороны наиболее дальновидных федеральных и региональных госчиновников, а также надзорных и правоохранительных органов, жесткая чистка которых объясняется все возрастающими требованиями в борьбе с коррупцией – сестрой-близняшкой всех махинаций.
Ставропольский край с его позорным рейтингом едва ли не самой коррумпированной территории ЮФО в свое время прославился разоблачением сотрудниками ФСБ первого российского оборотня Р. Геворкяна, начальника буденновской милиции, долгий процесс над которым все еще идет в краевом суде.
Но вот какое наблюдение. Множество фигурантов многотомного дела Геворкяна из числа его подельников и высокопоставленных покровителей уже отодвинуты от власти, которую они конвертировали в твердую валюту собственного благосостояния. Но то, что происходит в правоохранительной системе Буденновска, наводит на мысль: и сегодня в ней мало что изменилось, а наследники Геворкяна чувствуют себя уверенно и действуют все так же цинично. История, о которой мы расскажем ниже, подтверждает это убедительно.
 
И пошел «Терек» вспять
В советские времена винсовхоз «Терек» (ныне это ООО «Вина Прикумья – 2000») в Буденновском районе был одним из самых сильных сельхозпредприятий благодаря толковому организатору и хозяйственнику В. М. Самарскому. В постперестроечное время, когда начали рушиться даже самые крепкие хозяйства, Самарский сумел не только уберечь свое любимое детище от печальной участи, но и дал ему толчок, проведя масштабную рекультивацию виноградников, иными словами, заменив старую лозу на новые саженцы солнечной ягоды.
Эта трудоемкая и недешевая процедура, как и ожидалось, дала взрыв урожайности, по ее показателям «Терек», кажется, опередил все хозяйства района. Так что, уходя на другую работу в 1996 году, Самарский оставил хозяйство (уже ставшее собственностью тружеников совхоза - акционеров ЗАО «Терек») процветающим, передав его в руки своему заму В. Сосикову и наказав впредь укреплять завоеванные позиции.
Что же стало дальше? А вот что. В феврале 2000 года, не проводя собрания акционеров, директор ЗАО «Терек» В. Сосиков вместе с внешним управляющим соседнего винзавода ЗАО «Октябрьское» Ю. Тищенко обращаются в Ставропольский арбитражный суд с просьбой ввести на предприятии первую фазу процедуры банкротства - временное наблюдение. Поводом послужили якобы долги «Терека», а также низкая ликвидность активов и основных средств предприятия, о чем директор Сосиков, не жалея чернил, пишет в своем заявлении в суд. В тот же день Ю. Тищенко, по ходатайству комитета по оздоровлению, назначают временным управляющим хозяйства.
А спустя месяц, уже Ю. Тищенко предоставляет суду «липовый» протокол собрания кредиторов (как уже доказано, оно прошло без кворума; более того, основные заимодавцы категорически выступали против введения процедуры банкротства) и собственный отчет за период наблюдения, из которого следовало, что предприятие якобы неспособно удовлетворить требования кредиторов в полном объеме. Суд без всяких сомнений вынес решение: ввести в ЗАО «Терек» внешнее управление и установить мораторий на удовлетворение требований кредиторов. Буквально на следующий день после принятия этого решения Тищенко издает приказ, которым закрепляет за собой право единолично распоряжаться имуществом предприятия.
С точки зрения здравой логики, поведение директора преуспевающего хозяйства Сосикова необъяснимо: с чего бы это разрушать дело своего предшественника, предавать интересы нескольких сотен работников «Терека», отдавая хозяйство в руки некой «команды», в которой, кстати, ему явно места не находилось. Понятно, чтобы сотворить такое, нужен был мощный личный мотив – или коммерческий интерес, от которого Сосиков не мог отказаться, или страх, замешанный на шантаже. Или, может, все вместе?! Но кто в районе мог так надавить на Сосикова, ведь добровольно, без жесткого принуждения, на такой откровенно противозаконный шаг никто бы не решился?
И в то время, и сегодня о побудительном мотиве директора хозяйства обсуждаются самые разные версии. Очень может быть, что на слабохарактерного Сосикова надавил гроза района, начальник Буденновского ГРОВД Р. Геворкян, чья репрессивная милицейская власть была сплошь коммерциализированной: пожалуй, не было ни одного руководителя хозяйства, которого он не обложил бы разорительной данью, братки в погонах именовали ее добровольным взносом в милицейский фонд.
Даже малейшие попытки от сотрудничества с фондом уклониться или уменьшить сумму побора Геворкян карал беспощадно - возбуждал на упрямца уголовное дело, которое тут же закрывалось, как только человек ломался.
Но есть, правда, и другие версии, предполагающие участие в фиктивном банкротстве «Терека» лиц, куда более известных и влиятельных в крае, чем бывший начальник Буденновского ГРОВД…
           
Кто заказчики банкротства?
Между тем уж пятый год бывшие акционеры сельхозпредприятия ЗАО «Терек» добиваются от буденновской милиции правовой оценки фиктивного банкротства своего хозяйства. Куда только не писали люди, пороги чьих только кабинетов не обивали в поисках справедливости! Не желая мириться с откровенным грабежом, в 2001 году несколько сотен обманутых акционеров вышли на митинг в самом центре Буденновска с требованием проверить законность банкротства хозяйства: «Хватит молчать, ибо, пока мы молчим, «реформаторы» творят свои черные дела! С нашего молчаливого согласия происходят все мерзости в стране!». Но в ответ на этот крик отчаяния - презрительное молчание буденновских правоохранителей.
В конце концов, отозвались краевая прокуратура и ГУВД, официально подтвердившие очевидное: в ситуации с ЗАО «Терек» усматривается фиктивное банкротство.
 Неужто прорыв в долгом беззаконии?! Высокое краевое начальство свой вердикт вынесло и, казалось бы, их подчиненные в Буденновске тут же должны взять под козырек, землю носом рыть, исследуя грандиозную аферу. Как бы не так! Ни в межрайонной прокуратуре, ни в милиции даже не встрепенулись.
Хитромудрой ситуации с банкротством не верили и кредиторы, которым хозяйство должно было в общей сложности около четырех миллионов рублей – сущие копейки для сельхозпредприятия с лучшими в районе виноградниками и популярной на рынке продукцией. Кредиторы обращаются в местную налоговую полицию, которую просят провести экономическую экспертизу финансового состояния «Терека».
Налоговики экспертизу провели. Ее выводы для прихватизаторов прозвучали как приговор: с 1996 по 2001 годы ЗАО «Терек» имело высокий уровень платежеспособности и финансовой устойчивости… На предприятии усматриваются признаки фиктивного банкротства.
Судите сами: в июне 2000 года, на момент введения внешнего управления, предприятие имело основных фондов на сумму более 40 миллионов рублей, а долг кредиторам был в десять раз меньше (стоимость одних только виноматериалов, хранящихся в «Тереке», была в разы больше, чем пресловутый долг).
Имея такие выводы экспертного заключения, тогдашний межрайонный прокурор Владимир Решетняк завизировал возбуждение налоговиками уголовного дела. Проведя необходимые следственные действия, собрав доказательства фиктивного банкротства, налоговые полицейские передают материалы дела в Буденновский суд. Акционеры воспрянули духом: казалось бы, вот уж рукой подать до торжества Правосудия. Но тут происходит неожиданное. Судья Буденновского городского суда Дмитрий Рыжов оправдывает директора ЗАО «Терек» Владимира Сосикова.
Но вот что еще удивительно: налоговая полиция, исследовавшая ситуацию, и прокурор, давший согласие на возбуждение уголовного дела, словно не заметили ухода Сосикова в тень невиновности. Разве такое возможно?! То-то и оно!
Трудно отделаться от мысли, что некоторые представители силовых, надзорных и судебных органов Буденновска в деле ложного банкротства «Терека» действовали заодно, а их «телодвижения» были рассчитаны лишь на публику. Похоже, местные правоохранители лишь имитировали деятельность своих служб, чтобы не выпускать ситуацию из своих рук, а жалобы жертв - за пределы края. Но ведь до краевого руководства милиции и прокуратуры эти жалобы все же дошли и, как уже говорилось выше, их выводы были на стороне пострадавших.
Но что толку! Как же все это тогда понимать? Получается, что краевые органы абсолютно не влияют на своих подчиненных? Или подчиненные хорошо понимали, что хочет их начальство, действуя в соответствии с их тайным «хотением»?   
По нашей версии, скорее всего – последнее. На это указывают многие детали, о чем еще пойдет речь. При этом подчеркнем: все описываемые ниже события происходили при руководителях надзорного и силового органов времен тогдашнего начальника Буденновского ГРОВД Р. Геворкяна, которого опекали люди, уже покинувшие свои высокие посты, многие вынужденно.
Тем не менее нынешним руководителям краевых ведомств, должно быть, и самим будет интересно получить ответ на вопросы, которые мы вынесли в начало этой публикации. А главное, прояснить «стратегический» момент: каким же образом наследники Геворкяна и его покровители, уже сошедшие с арены, продолжают править свой неправедный бал в Буденновске с его много претерпевшим населением? Кто они, какие посты занимают, чьи интересы блюдут, кто их крышует? Для торжества законности разве неинтересно знать их пофамильно?
Сдавший «Терек» на милость прихватизаторов его бывший директор Сосиков и внешний управляющий искусственно обанкроченного хозяйства Тищенко, чьи имена уже звучали выше, конечно же, фигуры второго, если не третьего плана: как «мавры», они сделали свое дело и со сцены тихо исчезли, скорее всего, получив за участие в «схеме» свой бакшиш.  
 Между тем практическое руководство по банкротству ЗАО «Терек», уверены акционеры, взял на себя буденновский коммерсант Игорь Джусоев, хорошо к тому времени известный правоохранителям (и не только им) по другой, не менее темной истории, где он сыграл главную роль и отнюдь не героя.
 
Такое странное «похищение»
В марте 1997 года в селе Архангельском того же Буденновского района произошло ЧП: под покровом ночи неизвестные похитили коммерческого директора АОЗТ «Октябрьское» Игоря Джусоева. Одним из первых об этом от жены Джусоева Елены узнал его шеф, гендиректор предприятия Александр Дмитриенко. Елена со всхлипываниями рассказала: мол, в их дом ворвались люди, всех связали, а мужу Игорю натянули на глаза черную шапочку и увезли в неизвестном направлении.
Но вот странность: несмотря на слезные переживания за похищенного мужа, Е. Джусоева первое время категорически отказывалась писать заявление о похищении супруга. И только после того как Александр Дмитриенко привез в дом Джусоевых сотрудника местного РУБОП Валерия Котлярова, она как-то нехотя согласилась дать показания. А спустя неделю Дмитриенко по рабочему телефону позвонил инкогнито и в ультимативной форме потребовал за выкуп его компаньона $1,5 миллиона.
Примерно в то же самое время Елена Джусоева приносит Дмитриенко записку, якобы полученную ею от мужа. Жалуясь на горькую свою судьбину, Джусоев умоляет отдать все, что можно, только бы выбраться из плена. А вслед за этим посланием Дмитриенко получает от тогдашнего начальника Буденновского РУБОП Владимира Попова очередную весточку от Джусоева – еще одну записку, а затем и видеокассету. Узник пуще прежнего умоляет найти деньги на выкуп и поскорее отдать их похитителям. Ну, как тут было оставаться безучастным к судьбе «кавказского пленника», которому, возможно, грозила гибель от рук похитителей?
 Забросив работу и семью, напрочь потеряв сон, Дмитриенко бросается на поиски денег. Через полтора месяца, занимая у кого только можно, под расписки и честное слово, с огромным трудом ему удается собрать $720 тысяч. Опасаясь, что похитителей сумма не устроит, решил рискнуть - лично доставить выкуп злодеям, державшим пленника, по сведениям В. Попова, на территории Чеченской Республики. Отправился не один - с охранником, а с ними В. Попов и еще трое чеченцев - жителей Зеленокумска.
Через станицу Галюгаевскую доехали до условленного места на границе Ставрополья и Чечни, куда, по сведениям Попова, бандиты и должны были к определенному часу доставить пленника.
Похитители явились вовремя. Не спеша пересчитали деньги, и уже минут через пятнадцать, целый и невредимый, Джусоев радостно всхлипывал в объятиях Дмитриенко. На следующий же день, по осетинским традициям, все честь по чести, бывший узник зарезал корову, накрыл богатый стол и без устали благодарил за чудесное спасение своего великодушного шефа.
Первое время Дмитриенко из деликатности и сочувствия к Джусоеву, пережившему страхи и лишения в бандитском заточении, даже не напоминал ему о финансовой петле, в которую сам попал, собирая деньги на выкуп. Но кредиторы напирали: пленник на свободе, пора отдавать долги. И только дав Игорю окончательно прийти в себя, Дмитриенко аккуратно, даже застенчиво ему как-то намекнул: «Извини, конечно, что приходится говорить об этом… В общем, деньги по возможности надо возвращать, я по уши в долгах…»
Джусоев только поморщился. А после очередного намека о возврате долга буденновская милиция буквально на пустом месте заводит на Дмитриенко уголовное дело. Совпадение? Не думаю. Стоило Александру отступиться от Джусоева и больше не напоминать о долге, как уголовное дело так же мгновенно закрыли.
 
И тайное стало явным
Но размышлять над этим совпадением Александр стал позднее, оно-то и породило его первые сомнения в правдивости истории с похищением. А до этого, искренне переживая за Игоря и будучи постоянно на нервах, Дмитриенко вообще потерял способность мыслить логически. Но шло время, и он все чаще стал задумываться над вещами, на которые поначалу вообще не обращал внимания. Так, заметил, что почерк в записках недавнего пленника вовсе не похож на его истинный почерк. Получается, послания из Чечни писал кто-то другой?! Но ведь Джусоев не раз твердил, что записки писал он лично!
Кто же тогда их писал в действительности? Сами похитители? Может, поэтому темнит Джусоев? А ведь ради его освобождения Александр поставил на кон свой бизнес, благополучие своей семьи, честное имя, наконец?!
 А в октябре 2001 года похитителей Джусоева поймали и осудили на долгие сроки. Странные вещи, однако, говорили на процессе эти самые люди. Например, уверяли, что Джусоев задолжал одному из них деньги. Но в таком случае, можно предположить, что похищение – чистой воды спектакль с участием самого Джусоева. Цель - развести на громадную сумму доверчивого и добросердечного Дмитриенко, который, знали все, пленника в беде не оставил бы.
Дмитриенко утверждения подсудимых не показались лживыми, поскольку объясняли необъяснимые доселе моменты истории с похищением. Скажем, почему супруга Джусоева не сообщила о случившемся в милицию незамедлительно? Не для того ли, чтобы похитители успели скрыться? Почему «похитители» не прятали своих лиц под масками, словно не боясь, что их когда-нибудь поймают и опознают? Почему милиция не попыталась установить посредника, передавшего послания от Джусоева его жене и начальника РУБОП В. Попову?
Да и кто вообще истинный автор записок, ведь почерковедческая экспертиза, насколько известно, до сих пор не проводилась? И, наконец, где именно и в каких условиях содержался Джусоев в плену?
Согласно показаниям Джусоева, во время похищения он случайно увидел лицо одного из преступников, которым-де оказался его односельчанин, водитель большегрузного автомобиля Албогачиев. Но и тут большая нестыковка. Хотя после освобождения Джусоев не раз видел в родном селе Архангельском «КамАЗ» Албогачиева, в милицию он почему-то со всех ног не бросился. «Опознал» Албогачиева как своего похитителя лишь полтора года спустя, да и то, когда того арестовали совсем по другому поводу.
 Не странно ли все это? Ничуть, если предположить, что и осужденные похитители, и чета Джусоевых действовали заодно, по предварительному сговору, решив таким незатейливым образом «кинуть» добропорядочного и доверчивого Дмитриенко. Вот тогда-то, похоже, и возник план мнимого похищения. Но версию долга суд толком не проработал, решив дело проще: предводителю банды Арсамакову впаял 21,5 год строгого режима, остальным - по 12 лет.
А уже летом этого года слова осужденных нашли свое подтверждение. Выяснилось, что вместо тяжкого заточения в Чечне Джусоев в полном комфорте гостил у одного из своих похитителей М. Эстамирова в ингушском селе Сурхахи. Жители селения уверенно опознали в Джусоеве приятеля Эстамирова, веселого тамаду, большого любителя шашлыка и хорошего вина, умевшего говорить красивые тосты в честь дружбы Ингушетии и Осетии. В таком «шашлычном рабстве», похоже, и пробыл Джусоев месяц с лишним, откуда вернулся свеженьким, будто с курорта.
 
Обман, сплошной обман…
Однако и новые, проливающие свет на всю историю с похищением, показания жителей Сурхахи буденновским операм оказались не нужны: в возбуждении уголовного дела было отказано с необъяснимой категоричностью. Только вот на этот раз милиция в демонстрации своих интересов прокололась куда круче. Сначала странным образом из материалов проверки исчезли было записки Джусоева, которые тот якобы писал из своего «заточения». Не потому ли Джусоев в одной из записок пишет: «За меня не беспокойтесь». То есть стоять одной ногой в могиле - и «за меня не беспокойтесь»?!
И хотя затем эти слова в записке зачеркиваются, все же остаются вполне разборчивыми. Выходит, писавший записку неожиданно понял разоблачительный смысл слов, вышедших из-под пера мученика? А может, текст послания диктовали по телефону, а тот, кто ее писал, просто что-то недопонял или не расслышал, допустив такой ляп?
После обращения Дмитриенко к межрайпрокурору Илье Никишину, все записки неожиданно нашлись. Правда, о том, кто изъял их из материалов уголовного дела и у кого они все это время находились, Никишин предпочитает молчать.
Но даже это еще цветочки. Видно, решив увести пытливого Дмитриенко от обнаруженного им следа, милицейский следователь Р. Воробьев привлекает в качестве свидетелей - своего рода противовес показаниям простых жителей ингушского села Сурхахи - целых двух полковников - В. Попова и В. Котлярова, в 1997 году занимавшихся «поисками» Джусоева. А дальше Воробьев, похоже, действует в устоявшихся «традициях» следственного отдела Буденновского ГРОВД, позволяющих себе та-ко-е, за что гонят в шею из рядов законников куда подальше. Но только не в буденновской милиции.
Не удержусь от желания проиллюстрировать эти «традиции» на примере историй, о которых уже рассказывала наша газета. Например, дело об изнасиловании буденновскими милиционерами жительницы этого же города. В ГРОВД жертву уламывали написать отказное заявление. А как это сделать, продемонстрировала начальница следственного отдела Т. Шифоростова, собственноручно написав для пострадавшей образец заявления об отказе от показаний. И несчастная женщина после такой настырной помощи милицейской начальницы вынуждена была отказаться от обвинения негодяев.
После публикации в «Открытой» дело об изнасиловании было доследовано и передано в суд.
Или другая история об избиении отца неблагодарным сыном, о чем мы подробно рассказали в статье «Король Лир из Буденновска». Уголовное дело по этому факту другой милицейский следователь-фокусник Полтев расследовал в пользу обвиняемого, превратив избитого сыном отца из потерпевших в свидетели. Целую серию публикаций посвятила «Открытая» фактам безудержных милицейских фальсификаций и в громком деле об убийстве прасковейской старушки.
Короче, все эти примеры свидетельствуют о том, что страшная «традиция» перемалывания человеческих судеб последователями оборотня Геворкяна еще не прервана.
Так вот, объяснения двух полковников В. Попова и В. Котлярова, опрошенных в разные дни и работающих в разных городах, совершенно идентичны, похожи, как близнецы-братья - вот уж очередная странность! Котляров и Попов дружно уверяют следователя Воробьева, что они якобы не знают и никогда не интересовались, какая именно сумма была выплачена Дмитриенко за освобождение Джусоева.
Ну, прямо-таки детский садик! Вдуматься только: опытные оперативные сотрудники упорно обходят тему денег, хотя она, по существу, основная в деле о «похищении». По всей видимости, материалами подозрительной проверки (а проводилась ли она вообще?!) следователь Воробьев пытается навести тень на плетень, точнее, увести от истины, кому-то чрезвычайно невыгодной. «Просто так» ничего не делается, не правда ли?! А вот что стоит за намерением Воробьева, надеемся, ответит служебная проверка, если в ней действительно заинтересованы в милицейском и надзорном ведомствах края. Кстати, подлинность подписи В. Котлярова и В. Попова под их опросами следователем Воробьевым вызывает глубокие сомнения у людей, их знающих. 
Уже окончательно убедившись, что группа мошенников украла у него огромные средства, на прошлой неделе А. Дмитриенко побывал на личном приеме у заместителя межрайонного прокурора В. Чаплыгина, поделившись с ним своими подозрениями. Но понимания у надзорника не встретил. Уже на следующий день Дмитриенко получил официальное подтверждение позиции прокурора, сообщившего, что постановление, вынесенное следователем Р. Воробьевым, законно и обоснованно.
Между тем УПК РФ устанавливает четкие сроки рассмотрения заявлений граждан. В случае с А. Дмитриенко они нарушены в шесть раз! Цель очевидна: намеренное затягивание решения вопроса о привлечении к уголовной ответственности «раба» Джусоева, вплоть до истечения срока давности наказания по данному виду преступлений – в марте 2007 года.
 
Ба, какие люди в Голливуде!
Но вернемся к ситуации на ЗАО «Терек». Фактически без шероховатостей став хозяином предприятия, Джусоев успел отметиться еще в одной афере, связанной с подпольным спиртзаводом ООО «Центр-Продукт». Заводом, находившимся под неусыпным оком Руслана Геворкяна, руководил его товарищ Лаврентий Григорьян. Не имея лицензий на производство, хранение и реализацию этилового спирта, завод бойко молотил зерно, которое безропотно отдавали в фонд буденновской милиции руководители местных сельхозпредприятий.
На торжественное, с помпой открытие завода в 2002 году поздравить его хозяина явились далеко не последние в районе люди. Например, собственной персоной Ю. Тищенко, И. Джусоев, бывший начальник налоговой полиции С. Верхоглазов… Последний, кстати, не раз тут появлялся и потом, деловито беседовал с Григорьяном, живо интересуясь тонкостями производства, иногда даже делая строгие внушения рядовым сотрудникам.
Так некоторые бывшие гражданские и милицейские чины, впоследствии оказавшиеся кто на скамье подсудимых, а кто и при более солидных должностях, выгодно сбывали левую продукцию местным предприятиям. А едва ли не основным покупателем спирта являлось… обанкроченное ЗАО «Терек».
Сотни тонн продукции на многомиллионные суммы беспрепятственно перетекали от Григорьяна Джусоеву без каких-либо сопроводительных документов. Проверка на постах ГАИ заканчивалась тут же, стоило лишь водителю намекнуть, что спирт везут на «Вина Прикумья - 2000» - хозяйство, объединившее два перспективных акционерных общества – «Терек» и «Октябрьское».
Когда Геворкян отправился на нары, акционеры воспрянули было духом, поверив, что теперь-то украденную у них собственность они вернут. Но наследие Руслана Тиграновича оказалось куда тяжелее и мрачнее. После того, как материалы о плодотворном сотрудничестве Джусоева с Григорьяном стали достоянием правоохранительных органов, реакции в Буденновском ГРОВД опять не последовало.
Не иначе как уставши от докучливых акционеров, замначальника ОБЭП Буденновского ГРОВД Гудименко бессовестно отписал: опросить в ходе проведенной проверки гражданина Джусоева не представилось возможным, а потому в возбуждении уголовного дела – отказать. Какие же тайные, могущественные силы не позволили капитану милиции опросить Джусоева, который ни от кого не скрывался, был у всех на виду?
 
А кормушку не тронь!
А в 2003 году временный управляющий Ю. Тищенко делает Джусоеву неимоверно щедрые «подарки», которым позавидовали бы даже столичные олигархи – продает за 440 тысяч рублей (столько в Буденновске стоит однокомнатная квартира) винзавод ЗАО «Терек» и за 66 тысяч - ЗАО «Октябрьское». А материалы проверки о банкротстве ЗАО «Терек» и по сей день кочуют между следственным отделом ГРОВД и Буденновской прокуратурой.
Правда, в начале этого года чуть было не случилось чудо: начальник Буденновского ГРОВД Николай Савельев усмотрел-таки в действиях Сосикова, Тищенко и Джусоева состав преступления в соответствии со статьей 196 УК РФ (фиктивное банкротство) и направил материалы все тому же одиозному начальнику следственного отдела ГРОВД Т. Шифоростовой.
Ну а там, следуя уже упомянутым «традициям» местной милиции, в возбуждении уголовного дела отказали. Можно только изумиться оперативности следователя С. Трощего, который якобы проверил материалы дела: буквально за полдня он сумел не только вникнуть в сложнейшие экономические выкладки объемом 280 листов, но и подготовить постановление об отказе в возбуждении уголовного дела!
Да, при таком нежном и трогательном отношении буденновских правоохранителей к заслугам Джусоева, тот хочешь-не хочешь будет вести себя как «король на именинах», бодро двигаясь к новым вершинам личного благополучия, к большим деньгам.
А с большими деньгами правосудию он точно окажется недоступен. Алчущие припасть к столь щедро заправленной вином кормушке найдутся всегда. 
 

Иван ВЕЛИХОВ

 
 
 

 



Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий