Поиск на сайте

 

Казачий род крепко стоит на земле, продолжая славные традиции предков

 
Я часто бываю в станице Новотроицкой и давно обратил внимание, что там распространена фамилия Шатерниковы. Недавно там же встретился с Алексеем Пантелеевичем Шатерниковым (на снимке), активным участником казачьего движения.
Несмотря на свои 69 лет, он семь раз побывал с гуманитарными миссиями на Донбассе. Говорит, что не может оставаться в стороне, когда близкие по духу и вере люди оказались в трудной ситуации.
Я поинтересовался: многочисленные станичники Шатерниковы – это не его ли родственники? «И родственники тоже. Нас у мамки с папкой было восемь братьев и две сестры. Одна умерла в раннем возрасте. А остальные живут и здравствуют по сей день.
Самому старшему 84 года, младшему – 62. Я интересуюсь своей родословной, и всё, что мне удалось узнать о моих предках, вызывает только гордость за наш род».
Мы договорились встретиться и поговорить подробней об истории этого казачьего рода.
 
Казачий род – из крестьян-однодворцев
 

Шатерниковы ведут родословную от крестьян-однодворцев из Центральной России, которые были переселены на Кавказ и записаны в казаки. Так и пошла казачья история рода Шатерниковых.

Еще близка Алексею Пантелеевичу фамилия Дулины, это материнская линия. В конце XIX века часть казаков из Новотроицкой переселили в станицу Кармалиновскую, и сейчас там много людей с этой фамилией. Так что Кармалиновка Шатерникову тоже не чужая.

Алексей Пантелеевич показывает мне старинные фотографии, которые он попытался восстановить. На одной из них реставраторы поставили дату 1904 год. Там изображены два бравых казака: Семен Алексеевич и Федор Алексеевич Шатерниковы. Это деды Алексея Пантелеевича. Он считает их родными.

Братья Федор и Семен (справа) Шатерниковы.
 

Оба брата были участниками Первой мировой войны. Федор служил в пластунах. Рассказывают, что он был бравый воин. Мог метнуть шашку на 10-15 метров, так что она насквозь пронизывала противника. А Семен служил в личной сотне генерала Брусилова, был участником знаменитого Брусиловского прорыва.

Федор раньше вернулся домой с фронта. У него родился сын Пантелей – будущий отец Алексея Пантелеевича. Но в 1917 году Федор заразился тифом. Здоровье было подорвано ранениями, полученными на войне, и молодой 29-летний казак умер. А через день померла и его жена. Пантелей остался сиротой в  шестилетнем возрасте.

- Отца взялся воспитывать крестный, Григорий Федотович Шатерников, - рассказывает Алексей Пантелеевич. - Крестный – это не просто так. Это сейчас могут выбрать в кумовья какого-нибудь собутыльника, который  разве что подарок на Пасху сделает крестнику, а то и вообще забудет о своей миссии. А раньше крестный был как второй отец и в случае смерти кровного родителя обязан был до совершеннолетия воспитывать крестника.

Григорий так и сделал. Но пришел с фронта Семен, а он был бездетный. Вот и попросил, чтоб Пантелея отдали ему. Так и воспитывал, как родного. А в 37-м году Семена Алексеевича арестовали. Вскорости он был расстрелян.

Я пытался узнать судьбу деда  уже в двухтысячные годы. Тщетно. Думаю, что поплатился он за свое казачье происхождение и симпатию к белому движению, неприятие колхозов, - делится Алексей Пантелеевич.

 
Напился вдоволь кубанской водицы
 

Не менее интересная и трагическая судьба у рода Дулиных. Это была крепкая казачья семья. К началу коллективизации у них было 20 десятин земли, две пары бычков, две пары рабочих лошадей и пара выездных жеребцов, шесть или восемь дойных коров. Понятно, что такую семью записали в кулаки.

Сначала выслали на восток Ставрополья, в село Дивное. А оттуда - на Урал.

- Жил у Дулиных Ванюшка, чужой парень, которого в детстве бык покатал. Он с тех пор немощный был. Мои дед с бабкой его приютили, кормили, как своего.

Он гусей пас и другую легкую работу делал. Когда пришли выселять, дед, Ананий Нефедович, подучил его: «Кричи, что они мироеды, заставляли меня батрачить на них. Может, пожалеют тебя и дом оставят».

Пожалели частично. Дом подняли на сани и вывезли в колхоз «Расшеватский» под Новоалександровск. А Ванюшке оставили времянку холодную. Он там зимой и замерз.

А пока остальную семью везли в вагонах на Урал, люди подсобрали кое-какие харчи, одежонку и сказали будущей матери Алексея Пантелеевича: «Беги, Санюшка, ты молодая, может, выживешь». Мама так и сделала: выпрыгнула, когда поезд медленно на горку полз где-то в районе Царицына.

А был ноябрь, холода. Девчонка шла на запад, где должна быть родная станица.

Потом ее подобрал астраханский обоз с рыбой. С ним дошла почти до дома. Потом пряталась по чердакам и подвалам у родни года три, пока не забылось все это.

А осиротевший Пантелей попросился на работу в МТС, хорошо зарекомендовал себя там. Вроде как никто его кулацким прошлым не попрекал. Перед войной поженились Пантелей и Александра. А  остальные Дулины вернулись домой только в начале 50-х.

- Я уже помню это. Дед Ананий Нефедович вышел тогда к Егорлыку, в который уже по каналу пустили кубанскую воду. Напился водички, умылся, набрал в ведерко и умыл всех внуков. Сказал: «Вот я и вернулся из самого трудного похода».

А у казаков-кубанцев был такой обычай. Когда возвращались из похода, обязательно, перед тем как перейти Кубань вброд под Григорополисской, поили в речке коней, сами умывались. Считалось, что теперь уже дома, хотя до станицы было еще верст 30, - рассказывает Алексей Пантелеевич.

 
Смотрю на фотографии – все орлы
 

Вот еще одна фотография. Три солдата с винтовками в руках: отец Алексея Пантелеевича - Пантелей Федорович и станичники Иван Николаевич Бобряшов и Иван Васильевич Жидков. Фото сделано за три часа перед первым боем.

Фото перед боем. Пантелей Шатерников в центре.
 

Друзья договорились, что тот, кто останется жив, передаст эти фотографии родственникам, когда вернется домой. Бобряшов был убит под Ржевом. А товарищи его вернулись и передали фотографию вдове.

Служили казаки в знаменитой дивизии Доватора, в полку особого назначения, который осуществлял рейды в тылы врага. Из этих походов возвращались с большими потерями, 30-40 живых из сотни.

- Однажды папу ранило тяжело. Немецкий пулеметчик прострочил его от плеча до пяток, когда казаки выходили из окружения. Тогда они знамя полка вынесли, и полк не расформировали. У отца за это награда есть – орден Красной Звезды. Но ему не пришлось больше воевать, раны оказались слишком тяжелыми.

Папа семь лет на костылях ходил. Но и когда костыли выбросил, до конца дней на погоду такие боли его мучили, что просто криком кричал. Он на элеваторе работал. А мама детей рожала, нас ведь десятеро было. Прожили мои родители пусть и недолго, но счастливо. И умерли, как в сказке, в один день, - завершил рассказ Алексей Пантелеевич.

А я смотрю на фотографию, сделанную в далеком 52-м году. Здесь, кроме старшего брата, который был тогда в армии, и младшего, который еще не родился, вся семья.

Семья Шатерниковых в 1952 году.
 

Удивительно и прекрасно, что девять детей из этой большой семьи здравствуют до сих пор. Только Алексей Пантелеевич и один из братьев перебрались жить в соседний поселок Солнечнодольск, а все остальные так и живут в Новотроицкой. Нарожали детишек, которые подарили им внуков, те - правнуков.

Алексей Пантелеевич Шатерников -один из многочисленного казачьего рода.
 

Вроде бы избито, но точно: «Казачьему роду нет переводу». И Алексей Пантелеевич гордится своими детьми и внуками. По-разному у них складывается жизнь, но они достойно идут по ней, как и их предки - Шатерниковы и Дулины.

 
Сергей ИВАЩЕНКО
Фото автора
и из архива Шатерникова
Поселок Солнечнодольск,
Изобильненский район
 


Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий