Поиск на сайте

 

 

Режиссер авторского кино Дмитрий Таланкин в Пятигорске презентовал свою новую картину и рассказал «Открытой», чем она может быть интересна и важна для современного российского общества

 

В Пятигорском государственном лингвистическом университете состоялся показ фильма «Экклесиа. Собрание призванных». Документальная картина из четырех серий, снятая мосфильмовским режиссером Дмитрием Таланкиным (на снимке), рассказывает о жизни Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета (ПСТГУ) и имеет подзаголовок «О молодежи, вере, Церкви и новомучениках».
«Увидеть в персонажах фильма людей как таковых вам помогут их лица - вчитывайтесь в их взгляды, за которыми стоит все: скорбь, любовь, правда, свет, - напутствовал студентов-зрителей Таланкин. - Но имейте в виду: законы этого кино не совсем обычны».
Одна из показанных серий - «Казахский тракт» - повествует о трагических событиях из жизни крестьян, сосланных из регионов Поволжья в Карагандинскую область Казахстана в начале 30-х годов прошлого века. А ныне паству здесь окормляют в том числе и выпускники Свято-Тихоновского университета. 
Еще одна из презентованных серий - «Пристань» - рассказывает о православном военно-спортивном лагере в районе городка Торопец и о Валаамском монастыре, где познают мир воспитанники университета.
Две другие части фильма показывать не стали. Как объяснил сам режиссер, для студентов младших курсов они могут показаться сложными и с драматургической, и с содержательной точки зрения.
Не все зрители выдержали даже полуторачасовой показ, покинув зал. Впрочем, режиссера это ничуть не смутило: с доброй улыбкой он заметил, что ожидал худшего приема. Ведь фильм действительно непростой для восприятия, особенно для молодой, современной публики, воспитанной на низкопробных образчиках вкуса вроде «Дома-2».
После пятигорской премьеры режиссер согласился ответить на вопросы «Открытой».

 

- Дмитрий Игоревич, ваш фильм и впрямь сильно отличается от того, что сегодня делается в российском кинематографе. Как появилась идея языком кино рассказать о деятельности православной церкви?
- Идею картины я вынашивал много лет. Тема Свято-Тихоновского университета для меня не нова - моя супруга Мария получила там второе высшее образование и сейчас преподает в нем Священное Писание Нового Завета и английский язык. Сам я получил здесь третье высшее.
Мне показалось интересным раскрыть тему веры и церкви именно через деятельность этого университета. Фильм в первую очередь ориентирован на молодежь, у значительной части которой, к сожалению, прочно укоренился стереотип, будто церковь - это толстые попы-сибариты на «мерсах» с золотыми крестами на толстых цепях. Отчасти это так.
Но ведь есть и другая церковь - это подвижники, принявшие муки и смерть за веру, любовь, за нас с вами. Поэтому и название выбрано не случайно: «церковь» по-гречески и есть ecclesia, что на современном русском означает «собрание призванных».
- Как отнеслись к такой публичности в самом университете?
- Мы нашли полное взаимопонимание с его ректором - протоиереем Владимиром Воробьевым. Я давно его знаю. Он отпевал моего отца (известного советского кинорежиссера Игоря Таланкина, ушедшего в июле нынешнего года - Ред.), венчал нас с Машей. Он давно занимается историей российских новомучеников.
Само понятие новомучеников для нашей страны немного необычно. Корни его искать надо еще в истории Римской империи, когда христиане подвергались гонениям. Такие же гонения, только страшнее и масштабнее, испытали в советское время  люди, которых миллионами казнили без суда и следствия, в том числе за веру, за Христа. 
- Одна из серий вашего фильма снималась полностью в Казахстане. Православная тема для этой страны, преимущественно мусульманской и языческой, не запретная? 
- Совсем нет. Даже наоборот. Мне сами казахи рассказывали такую легенду. Как-то отец президента Нурсултана Назарбаева встретил волчью стаю в степи. Он закрыл глаза и стал молиться «русскому богу Николаю» (конечно же, имея в виду Николая Чудотворца). И волки отступили. Эту историю он рассказал сыну. Придя к власти, Нурсултан Назарбаев старается сохранить межконфессиональный мир в своем государстве.
Вообще же, в этой стране меня удивило другое. Я думал, что почти все знаю про период репрессий при Ленине, Сталине, Хрущеве, проштудировал массу книг... А когда приехал в Казахстан, то понял: в реальности все обстояло в сотни раз страшнее. 
Неизвестно даже до сих пор, сколько безвинных жизней загубила советская власть в Карлаге (Карагандинском управлении лагерей - Ред.). Историки называют цифры от одного до трех миллионов. 
- Не кажется ли вам, что в части «Пристань» вы идеализировали ситуацию: показанные там воспитанники православного университета прямо ангелы небесные, но что с ними будет, когда они окунутся в будни реального мира?
- Картина честно документальная. Эти ребята такие и есть. Не ангелы, конечно, но искренней и чище многих своих сверстников. Да, потом им будет непросто, но у них есть внутренний стержень и нравственный идеал, выражаясь светским языком.
Выжить в нашем сумасшедшем мире, остаться человеком невероятно трудно, но разве у вас есть иные предложения? Просто каждому надо делать свое дело - честно, на совесть. А еще - держаться друг друга. Это единственный путь к возрождению и сохранению - себя и страны.
- Своего рода национальная идея?
- Откровенно говоря, сегодня я не вижу ни одной идеи, которая могла бы претендовать на роль национальной. И уж точно это не спорт, как нам пытаются навязать. Стране нужны духовные ориентиры, а стадные оргии на стадионе, может, и объединяют людей на время, но в них нет стремления к очищению и совершенству. Без этих качеств, думаю, нам не обойтись. 
- Сколько времени ушло на съемки?
- Почти три года. Из них примерно год потратили на съемки в Москве, Казахстане, на Валааме. Остальное время - в студии, это работа со звуком, цветом. Звук в фильме вообще уникальный для документалистики - Dolby 5.1, пятиканальный. 
Но результат превзошел все ожидания, благодаря тому что звук воздействует на зрителя в той же степени, что изображение и текст. За исключением церковных композиций вся музыка в фильме написана мной.
- Снять документальный фильм такого уровня, наверное, недешево?
- «Экклесиа» обошлась примерно втрое дешевле того, что она стоит реально. Кто-то из нашей команды работал просто за идею, да и вообще старались экономить везде, где только можно. 
Предвижу вопрос читателей: где нашли деньги? Помните, в начале фильма есть титр: «При поддержке тех, кто, по смирению, просил не упоминать их имена». Так вот, один из них - крупный бизнесмен, другой - человек небольшого достатка, решивший пожертвовать часть личных сбережений. Понятно, делали они это не ради саморекламы, но таким образом, думаю, отвели от себя некоторые из искушений. Православные поймут, о чем я говорю.
Вообще, у нас подобралась блистательная команда. Например, операторы. Это Владимир Кононенко, который снимал «Роковые яйца» с Янковским. Второй оператор - Вячеслав Сачков, на сегодняшний день, на мой взгляд, лучший в России в документальном кино, долго проработавший с талантливейшим режиссером Сергеем Мирошниченко. Из их последних работ можно вспомнить «Земное и небесное», «Георгий Жженов. Русский крест». 
- В кадре все люди держатся естественно, непринужденно. Как вам удалось этого добиться? 
- Всех профессиональных секретов не раскрою. Были, конечно, и съемки скрытой камерой. Еще один из приемов называется «привычная камера», это постоянное присутствие рядом с героями фильма оператора, к которому они постепенно привыкают, а вскоре и вовсе перестают замечать. Все зависит от мастерства операторов и режиссера, которые в документальном кино должны быть настоящими психологами. 
- На презентации вы показали лишь две части из четырех. Неужели остальные настолько сложны для восприятия молодежи?
- Я бы сказал, для неподготовленной молодежи. К тому же фильм не рассчитан на просмотр сразу целиком. Я выбрал части, внешне более эффектные и доступные для юных еще ребят. 
Хотя самая «неожиданная» молодежь как раз запечатлена в «Кузнице кадров», которую мы не стали показывать. Она рассказывает об истории становления Свято-Тихоновского университета в начале 90-х по благословению патриарха Алексия II, о его небесных покровителях. Например, об отце Павле Троицком. Это был человек совершенно уникальный, обладавший даром прозорливости и чудотворения, но полжизни проведший в лагерях. 
Другая пропущенная часть - это «Сохранившие Церковь», о том, как жили священники в сталинские времена. Патриарх Тихон, ушедший в апреле 1925 года, оставил нескольких местоблюстителей патриаршьего престола. И мы попытались рассказать о взаимоотношениях этих высших иерархов с органами госбезопасности.
Рассказ начинается как бы от лица самого почитаемого в народе старца позднейшего времени, насельника Псковско-Печерского монастыря архимандрита Иоанна Крестьянкина. В этой части фильма мы показали истории тех, кто шел на компромисс с безбожной властью, полагая, что совершает благо, и тех, кто шел на крест, ничем не поступившись.
- О том страшном времени история немного сохранила свидетельств…
- Нам в этом смысле сильно повезло, мы пользовались уникальными архивными материалами, в том числе из государственного архива кинофотодокументов в Красногорске. Но центральный нерв «Сохранивших Церковь» - это откровения Николая Евгеньевича Емельянова, с которым мы встретились незадолго до его смерти. 
Сам он блистательный математик, специалист по информатике. Но делом его жизни стало создание базы данных новомучеников и исповедников России XX столетия. Сейчас в ней почти семь тысяч имен, база данных доступна на сайте Свято-Тихоновского университета pstbi.ru. Николай Емельянов стоял у истоков создания университета и даже был деканом одного из факультетов. 
- Как ему удалось собрать такие сведения?
- Списки репрессированных передавали журналисты, ученые, политики, церковные деятели, в том числе из-за рубежа. Как ни странно, даже бывшие сотрудники КГБ. В постсоветское время многие из вчерашних чекистов воцерковились и, желая покаяться за дела своей «конторы», помогали Николаю Евгеньевичу в работе с архивами.
- Ваша картина подвергалась церковной цензуре?
- Нет, фильм в этом смысле стопроцентно авторский. У меня изначально было благословение на работу от одного дорогого мне батюшки, а также очень уважаемого архиепископа. Да, картину смотрели священники, специалисты по новейшей церковной истории, но только для того, чтобы устранить какие-то неточности. 
- Насколько сегодня актуальна для России тема церковной цензуры?
- Было бы наивно отрицать ее существование. Многие фильмы, посвященные религиозной тематике, выносятся на ее суд. Возможно, не всегда такой суд бывает объективным с творческой позиции. Но в большинстве случаев такая цензура необходима.
К примеру, сейчас святейший патриарх Кирилл хочет навести порядок в православной книготорговле, потому что в продаже появилось значительное число сомнительных книжек, сбивающих людей с толку и пропагандирующих совсем не церковные ценности. 
- «Экклесиа» - не первый ваш опыт работы в документальном кино. Пять лет назад вы спродюсировали фильм «Грозная сила» о российском казачестве…
-
 На самом деле это было веселое недоразумение. Я просто немного творчески помог своему бывшему студенту, а он без моего ведома записал меня в титрах продюсером.
Если быть точным, то первый документальный фильм я снял в 1980 году. Это была выпускная работа во ВГИКе, где я учился в мастерской Сергея Герасимова и Тамары Макаровой. Небольшой такой фильм о детской пересыльной тюрьме. Правда, тогда пришлось пойти на небольшой грех против документальности: изменить фамилии и имена ребят, чтобы не навредить им, - мало ли, что в жизни могло случиться. Не представляете, сколько порогов пришлось обить, чтобы получить разрешение на эту картину. А сразу после выхода ее запретили и положили на полку.
К сожалению, сегодня в российской документалистике, да и в игровом кино, вернулись эти худшие времена. Но уже не по причине цензуры. Люди снимают фильмы, заведомо зная, что их никто не увидит.
- Вы презентовали картину в Пятигорске, теперь повезете ее по стране?
- Мы выпустили фильм на DVD, ожидаем неплохих продаж. Мечтаю увидеть картину на каком-нибудь из центральных телеканалов. На конец года запланировали презентацию в Доме кино в Москве.
Мой фильм рассчитан на тех, кто не сольется со стадом ни при каких условиях. «Экклесиа» - это не научно-популярное кино, где все разжевывается, она сделана для людей думающих, сопереживающих, чувствующих. Хотелось бы верить, что фильм перевернет представление о церкви у наших современников. 
- О чем будет ваша следующая картина?
- Я не так часто снимаю фильмы, потому что сегодня продюсеры не дают денег на то, что мне интересно. Кое-какие задумки есть по просветительским телепрограммам. Но давняя мечта моя - снять мюзикл по древнерусской тематике, однако непременно с использованием современной музыки. 
Еще одна мечта - фильм-опера о Марине Цветаевой. Кстати, опера уже написана, и фрагменты ее оркестровки звучат в «Экклесии». Называется она «Веревочка, или Петля Пастернака». Такое странное на первый взгляд  название связано с легендой: якобы Марина Ивановна повесилась на веревке, которой Борис Пастарнак обвязал чемодан с вещами, отправляя ее в эвакуацию.

 

Беседовали
Олег ПАРФЕНОВ,
Антон ЧАБЛИН



Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий