Поиск на сайте

 

 

движется в стране политическая реформа

Политическая весна в России не принесла ожидаемой свежести и надежды. Скорее наоборот: люди, еще недавно радостно выходившие на площади с белыми лентами, сейчас идут на митинги со смурными лицами. Озлобились и власть, и «улица».
Почему так произошло, в беседе с обозревателем «Открытой» рассуждает известный политолог, первый вице- президент московского Центра политических технологий Алексей МАКАРКИН.
 

- Алексей Владимирович, после митинга на Болотной площади 10 декабря гражданское общество в России вроде как воспряло духом: ну вот, можем же мобилизоваться, если захотим.
- Если уж быть точным, то «пробуждение» началось намного раньше. Помните, зимой 2010 года в Калининграде - самом «европейском» регионе - прошли митинги с требованием отставки губернатора Георгия Бооса. Один из них собрал 10 тысяч участников - это была самая массовая политическая акция за последнее десятилетие. Причем на ней уже тогда звучали требования отставки не только регионального, но и высшего руководства страны. Стало очевидно, что общество, которое власти считали «спящим», потенциально готово к активному протесту.
- Нашелся бы повод...
- Сначала такой повод был социальным. Вспомните, в июле в Благовещенске толпа чуть не растерзала мужчину-педофила, его пришлось брать под охрану ОМОНа. Затем в Брянске едва ли не «линчевали» девушку - виновницу ДТП, в котором погиб ребенок. Общество показало готовность мобилизоваться: всего за несколько минут собирается толпа в несколько сотен человек, причем крайне агрессивная.
- А потом как-то внезапно поводы для протеста стали уже политическими.
- Не вдруг! Переломным моментом стало 24 сентября, когда на съезде «Единой России» Владимир Путин и Дмитрий Медведев объявили о политической «рокировке». Самое большое неприятие в обществе вызвала даже не суть их совместного заявления, а его форма: правящий тандем объявил народу, что, мол, мы тут давно всё решили.
- То, что Путин пойдет на третий срок, было понятно давно.
- Не соглашусь. Президентские амбиции Медведева были очевидны, он активно подавал наблюдателям сигналы о том, что готов бороться за второй срок: пошел на реформу МВД, сотрудничал с Бараком Обамой в вопросах «перезагрузки». Причем по многим вопросам у него было явное размежевание с Путиным - это особенно ярко проявилось в отношении к бомбардировкам Ливии. Как вы помните, Медведев их поддержал, а Путин осудил.
- И что же помешало Медведеву реализовать свои амбиции? Путин?
- Путин, как мне кажется, до весны прошлого года еще колебался с выбором - идти на третий срок или нет. Насколько скоропалительным оказалось его решение, говорит тот факт, как стремительно, всего за пару недель, был создан «Общероссийский народный фронт», ставший опорой Путина на выборах.
Решающим фактором для самого Путина оказалось мнение его близкого окружения, которое увидело угрозу своему благополучию в попытках Медведева приватизировать государственные компании. Вспомните демарш вице-премьера Сергея Иванова, который поначалу отказался следовать поручению Медведева выйти из состава совета директоров «Объединенной авиастроительной компании». Затем, правда, все же пост покинул.
- Однако на Болотную площадь вышли в основном те люди, которые идейно были ближе к Медведеву, нежели к Путину.
- Когда эти люди шли на Болотную или на проспект Сахарова, для них уже не было принципиальной разницы между двумя лидерами. Зато, кстати, заметно подогрели протест слова Путина, назвавшего оппозицию «бандерлогами» (вымышленный обезьяний народ из «Книги джунглей» Редьярда Киплинга - Ред.). Такая резкость была негативно воспринята даже многими сторонниками премьера.
- Неужели кремлевские советники не могли предугадать подобное «революционное» развитие событий после выборов?
- Мы представляем их некими всевидящими мудрецами, хотя это не так. Даже сама оппозиция не ожидала такой взрывной динамики социальных событий. Думаю, в Кремле ждали, что протест будет постепенно нарастать в течение нескольких месяцев и достигнет пика не раньше осени 2012 года (когда в стране предстоит резкое ухудшение экономической ситуации). А когда на Болотную вдруг вышли десятки тысяч человек, власти действительно испугались, почувствовав, что почва начинает уходить из-под ног.
- И им пришлось идти на уступки...
- Да, некоторые уступки были. Например, оппозиционные лидеры были частично допущены на государственное телевидение. Но самое главное, Медведев внес в парламент пакет законов о «политической реформе». Смягчаются требования к политическим партиям, будут либерализованы выборы президента (уменьшено число подписей, необходимых для выдвижения кандидатов) и Госдумы (увеличивается число региональных партсписков). Также стране «вернут» прямые выборы сенаторов и губернаторов.
- Но при этом власти так и не научились договариваться с оппозицией.
- Были попытки. Например, в Лермонтове, где в политической голодовке участвовало почти сорок человек. Это были как кандидаты, незаконно снятые с выборов в горсовет, так и просто горожане, протестовавшие против фальсификаций на выборах. По сути, этой акцией гражданского протеста лермонтовчане «продавили» власти на беспрецедентный шаг - отмену уже назначенных выборов.
- Зато для голодающих справороссов в Астрахани во главе с депутатом Олегом Шеиным, которые также требуют отмены результатов выборов мэра, никаких уступок у Москвы не предусмотрено.
- Лермонтов оказался для властей первым и потому «показательным» примером: вот, мол, смотрите, какие мы демократичные, как к народу прислушиваемся. Если бы власти пошли на уступки и в других случаях, особенно в Астрахани, это могло поставить под угрозу легитимность выборов по всей стране.
По этой же причине не был отправлен в отставку председатель Центризбиркома Владимир Чуров, хотя таково было основное требование людей, вышедших на Болотную площадь и проспект Сахарова. Отставка руководителя избиркома (причем любого уровня) под давлением оппозиции стала бы знаком для всей избирательной «вертикали»: лояльность к властям наказуема.
Тем более власти уже давно отошли от первого шока, вызванного декабрьскими массовыми протестами. Да и сам накал политических страстей снизился.
- Неужели митинговая «волна» в России окончательно спала?
- Явно спадает. Сегодня уже очевидно, что результаты президентских выборов никто отменять не будет, не распустят парламент. И оппозиция вынуждена искать какие-то новые цели и, главное, методы для мобилизации сторонников.
Например, сейчас вовсю идет подготовка к «Маршу миллионов»: за день до путинской инаугурации обещают вывести на улицы российских городов сотни тысяч человек.
Между тем в стане оппозиции (который и так никогда не был монолитным) лишь усиливается размежевание. Единственное требование, которое могло хоть на время объединить столь разных людей, как Сергей Удальцов и Алексей Навальный, - попытка доказать властям свое право на допуск к выборам. Однако новый закон «О партиях» и так им это право дает: минимальная численность партий снижается с нынешних 40 тысяч человек сразу до 500.
- Не слишком ли крутое пике?!
- Понятно, что власти пошли на это сознательно, надеясь, что лидеры оппозиции соблазнятся такой малочисленностью и передерутся друг с другом за личные «маленькие победоносные партии».
Недаром уже сейчас реанимированы многие партийные проекты, которые считались почившими в бозе: «Партия пенсионеров», «Родина», «Партия возрождения России», «Свободная Россия»… Фактически власти нас вернули в условия 1990-х годов, когда существовало множество партий-спойлеров («грызунов»), которые «отгрызали» кусочек электората от крупных партий с известными брендами.
- Не потому ли активнее всего противились новому партийному закону именно КПРФ и ЛДПР? Точно конкурентов боятся!
- Серьезных конкурентов у них и сейчас нет, и вряд ли появятся. Одна из семи зарегистрированных в стране партий - «Патриоты России» - создавалась именно как «спойлер» КПРФ, чтобы отнять у коммунистов часть голосов. Потом ее стало вроде как жалко ликвидировать, иногда власти даже мобилизуют «патриотов» на важные свершения. Например, руководитель исполкома «Патриотов России» Наталья Корнеева была организатором февральского митинга в поддержку Путина на Поклонной горе. И ее даже оштрафовали на тысячу рублей за превышение разрешенного числа митингующих.
- А почему Кремль не разрешил создавать избирательные блоки? Неужели побоялся получить от оппозиции ощутимый удар на выборах?
- Даже если бы новый закон вернул право создавать предвыборные блоки, это почти никак не сказалось бы на раскладе политических сил. В новейшей истории страны было всего два более-менее удачных примера создания блоков - «Союз правых сил» на выборах 1999 года и «Родина» на выборах-2003.
Де-факто блоком является и «Партия народной свободы» (ПАРНАС), только непонятно, сохранится ли она до выборов или рассыплется на составные части? В любом случае, первым серьезным экзаменом для новой политической системы окажется уже октябрьский Единый день голосования. В нынешних условиях делать прогнозы - дело крайне неблагодарное. Поживем - увидим.
 

Беседовал
Антон ЧАБЛИН



Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий