Поиск на сайте

 

 

«Открытую» внимательно читают в Правительстве России. Но даже его министры, похоже, не в состоянии изменить ситуацию с нарушениями прав человека на Ставрополье

 

«Даже на фоне самых скандальных материалов о фактах беззаконий, творимых сотрудниками правоохранительных органов, ипатовская история выделяется своей ну просто бескрайней циничностью «блюстителей порядка», вытирающих ноги о Закон и российскую Конституцию, и чьи методы мало отличимы от действий криминальных сообществ», - так начиналась одна из статей в «Открытой» газете, посвященных тому, что произошло в одном из лучших хозяйств Ставрополья - СПК «Кировский». 
У его председателя Ивана Ивановича Сподина с самого начала не было ни малейших сомнений в том, что затеянная против них операция силовиков имеет прямое отношение к намерениям рейдеров прибрать к рукам прибыльное, экономически устойчивое хозяйство. 
Точно такого же мнения придерживается и министр сельского хозяйства края А. Манаков, полностью разделивший позицию редакции в этой истории и не оробевший свое возмущение милицейским произволом опубликовать. 
Такие попытки заглотить это и другие хозяйства предпринимались и прежде, но, не получив «мирного согласия», захватчики на сей раз пошли войной. Их уверенность в успехе, видать, была столь велика, что сценарий военных действий писался и осуществлялся на редкость топорно.
...Некто Калугин, обвиняемый в злостной неуплате налогов и отсидевший аж четыре месяца в местном СИЗО, вдруг «вспомнил», что отдавал Сподину деньги, предназначенные-де для уплаты его долга перед государством. 
Беззастенчиво взяв на вооружение сотворенную «липу» и заведомо поддельное «заявление» девяти подписантов якобы о преступной деятельности председателя СПК, следователь Шебекин с отмашки «старших товарищей» - Д. Хамлова и В. Ченцова (замначальника  следственной части Главного следственного управления)  и других - дал ход масштабной силовой операции - при изобилии беззаконий, фальсификаций и провокаций, может быть, самой наглой и циничной в крае за последние годы. 
Этапы «профессиональной деятельности» ставропольских сыщиков такие: разгромный, с порчей имущества обыск в доме Сподина в отсутствие хозяев, изъятие оттуда личных вещей и пропажа денег, подброшенные в дом процессуальные документы, «уличающие» в преступной связи с неведомым доселе мошенником Калугиным, многочасовой ночной обыск (без предъявления каких-либо ордеров) колхозной конторы, изъятие подчистую бухгалтерских и финансовых документов и всех комьютеров с информационной базой... Все это привело к параличу хозяйственной деятельности кооператива, селяне несколько месяцев не могли получить заработанное, колхоз стоял перед угрозой разорения, катастрофического срыва посевной кампании.
А силовики изо всех сил  дожимали ситуацию: преступно шантажировали работников СПК «Кировский», понуждая их писать клеветнические измышления о Сподине, и сами специально распространяли о нем слухи, вроде такого, что, мол, при обыске дома председателя у него нашли три мешка денег (!!!).
Верите ли, описывая дичайший произвол людей в погонах по отношению к личности, правам человека мы, филологи по образованию, буквально не находили слов, чтобы дать этому адекватную оценку. 
Скажем, для описания повадок лесного хищника, вцепившегося в горло жертве, или преступлений лихого человека, превратившегося в зверя, цивилизация выработала большой словарный запас. Но даже наш великий и могучий язык пасует перед словесным обозначением убийственных реалий нынешнего российского общества.
Где мы, дорогие сограждане, пребываем с вами? В глухом лесу, полном кровожадного зверья, от которого нет никакой защиты, а потому - подставляй под клыки горло и помирай?! 
А если мы в обществе хомо сапиенс, объединившихся в Государство (причем европейское, а не кланово-племенное, как в пиратском Сомали), то почему по его пространствам рыщут похожие внешне на нас двуногие хищники в поисках жертв, у которых они все, что захотят, отбирают по праву силы? Эта сила у них, понятно, не физического свойства - она в должностях, деньгах, погонах... Потому-то беспрепятственно-безбоязненно они и вгрызаются в жертв, выпивают, как кровь, их жизни, здоровье, будущее - и, переварив чужие судьбы, начинают новую охоту.
Лесные хищники безопаснее и «честнее» - они не наделены способностями к иезуитству, измывательству над себе подобными, а главное - в их прайдах (то есть стаях) нет символов силы типа денег, власти, погон правоохранителей, которые в нашем сообществе часто играют роль волшебной палочки, перебивая хребет Закону и Конституции.
То-то наши соотечественники на страницах прессы постоянно делятся рассказами о том, как западные обыватели буквально шалеют от российских реалий в области прав человека - не могут вобрать их в голову, осмыслить. Шалеют от этого и просвещенные члены Европейского суда по правам человека, куда за справедливостью из России бросаются все униженные и оскорбленные (читайте об этом в сегодняшнем номере).
Безмерно унижены и оскорблены в своих правах и свободах 1700 членов ипатовского кооператива «Кировский» и его председатель Иван Сподин. И хотя прайд охотников в погонах несколько обломал зубы о публичность, которую обеспечила им «Открытая» газета, все эти загонщики и егеря-застрельщики, чьи конкретные имена назывались в публикациях, остались неуязвимы для Закона, действенность которого в крае как бы обеспечивают их начальники.
Право, трудно принимать всерьез отписку за подписью начальника Управления собственной безопасности ГУВД СК Финкельштейна (см. выше), сообщавшего о том, что бескрайне измывавшийся над Законом и селянами «Кировского» следователь СЧ ГСУ Шебекин и визировавший его деяния замначальника СЧ ГСУ Хамлов «привлечены к строгой дисциплинарной ответственности».
Отписка эта любопытна по ряду моментов. Несмотря на то, что, как признает господин Финкельштейн, служебная проверка проведена по сведениям, опубликованным в «Открытой» газете, сама редакция так и не дождалась никакой реакции на свои статьи, так взволновавшие ставропольское общество. Но такова ставропольская действительность: силовики в лице сотрудников Следственного управления при ГУВД плевали на общественное мнение. Они уже доказали: выше силы, чем они сами, в крае нет. 
Ответ из милицейского ведомства поступил лишь (смотрите фотокопию) на имя некой Е. Павловой. Кто она, откуда и кого представляет, непосвященным не понять, поскольку - вопреки стандартной форме официальных документов - в ГУВД, видно, сознательно не стали обозначать в нем сведения о том, что Елена Сергеевна Павлова - одна из руководителей городской правозащитной общественной организации «Жилище», чрезвычайно активно и действенно защищающей ставропольцев от произвола правоохранителей и чиновников разных ведомств.
Не сразу и понять, как этой маленькой хрупкой женщине, за копейки работающей медсестрой, матери троих детей, удается добиваться от местных начальников исполнения своих обязанностей в отношении простых людей, соблюдения их прав и интересов. 
Конечно, характер у Елены упрямый и прямо-таки стальной - явно проявляются навыки ее первой профессии: она закончила школу милиции и три года работала милиционером на участке в Промышленном районе Ставрополя.
Кроме того, Елена Павлова сразу определилась с тем, кто в крае ее естественный союзник и единомышленник. И на всю мощь использовала правовой и информационный ресурс нашей независимой либеральной газеты. 
По ее оценке, «Открытая» - самое объективное и информированное издание в крае, глубоко и предметно анализирующее социальные, экономические и политические реалии Ставрополья». (Елена Павлова в курсе того, что в этом году на фестивале прессы в ЮФО «Открытая» получила первую Национальную премию в области политической аналитики). 
Именно поэтому совет общественной организации «Жилище» еще в прошлом году постановил: выписать дополнительный экземпляр «Открытой» конкретно на имя председателя правительства России Владимира Владимировича Путина и направлять газету по его рабочему адресу: Москва, Краснопресненская набережная, дом 2. 
«Открытая» отсылается премьер-министру с четкой регулярностью и, как правило, с приложением документов в подтверждение выводов газеты о состоянии правовой защиты населения в крае. Именно так активисты «Жилища» довели до премьер-министра информацию о милицей-ском беспределе в СПК «Кировский», подвергнув критике правдивость благостного положения дел в силовом ведомстве, о котором руководство недавно широко поведало через лояльную местную прессу. 
В том, что почтовый отсыл ставропольских активистов в Правительстве России внимательно читают, нет никакого сомнения. Елена Павлова регулярно получает официальные ответы из соответствующих краевых структур, которым на этот счет даются строгие предписания за подписью министров правительства страны. 
Такое распоряжение краевому ГУВД по делу Сподина поступило и от Рашида Нургалиева, министра внутренних дел России: «Разобраться. Доложить. И дать ответ Е.С. Павловой». 
Ответ дали - тот, что вы видите на газетной полосе. Но, согласитесь, его невнятная краткость - как вы-плеск раздражения от необходимости являть вынужденную покорность, отвечая какой-то там гражданке. Потому, видимо, показательно - небрежно и опущен в «бумаге» социальный статус адресата. 
А может, дело в другом. В архивах ГУВД СК это нургалиевское понуждение к диалогу с общественностью никак не обозначится - милицейское письмо в адрес просто женщине с простой русской фамилией в архив-ной истории останется как ответ в никуда. 
Письмо Павловой подписано не руководителем  краевого ведомства, а начальником службы собственной безопасности ГУВД СК Финкельштейном, формально не имевшим отношения к сподинской эпопее (о чем он и сам написал Сподину в ответ на его жалобу о беспредельничающих милиционерах). Или все-таки имевшим, коли длительное время сотрудники милиции, не боясь его службы, вели себя как бандиты?! 
Ответ Сподину о «наказании» (без иронических кавычек это слово и не выведешь) Шебекина и Хамлова подписал замначальника ГСУ при ГУВД края Кряжев. Хотя, по чести, это должен был сделать сам руководитель Главного следственного управления Звертаев - ведь о разливанном море беззаконий именно ему безответно писали и писали председатель и колхозники  СПК «Кировский». Но, видимо, сам Звертаев особых грехов за своими ребятами, порезвившимися вдосталь, не видит. 
Неизвестно, что и как доложили министру Нургалиеву по делу Сподина, но и самого председателя СПК «Кировский», и уж тем более правозащитницу Елену Павлову, собаку съевшую на переписке с разного рода начальниками, такая «отмазка» устроить не могла. 
Павлова диктует телефонограмму в приемную начальника ГУВД - мол, общественность вправе знать: какое все-таки реальное наказание получили отвязанные ребята из милиции, вытворявшие с законом и живыми людьми несусветное?
Неужто крайняя степень беззакония, последовательно и длительное время осуществляемая в отношении председателя СПК этими шалунами в погонах, лечится привлечением их к административной ответственности?! 
Скажите, люди добрые, как можно назвать эти действия сотрудников милиции, конкретных следователей, названных в публикациях поименно? Начальник службы собственной безопасности ГУВД г-н Финкельштейн со ссылкой на мнение Следственного управления это называет «нарушениями». 
Уж если вышеописанная убойная запредельщина - только «нарушения», то что же в их представлении - преступление?! Кого дрожь не возьмет только при мысли о репрессивных  возможностях этих людей, когда они зайдут за пределы административной ответственности?
Но не будем наивными: все эти шебекины, хамловы и иже с ними не могли действовать самостоятельно - они были лишь нахрапистыми исполнителями задуманного, но уж никак не авторами сценария. Это умозаключение мы делали и в предыдущих статьях. Мера их «наказания», о которой сообщается в ответе должностных лиц ГУВД, подобный вывод делает по сути бесспорным. Но главное тому свидетельство - то, что эти же страшные люди в погонах и поныне, спустя много месяцев после начала провалившейся провокации, продолжают изощренно издеваться над Сподиным и колхозниками «Кировского». Заметьте, что при этом не возбуждалось никакого уголовного дела, не предъявлялись никакие обвинения.
Информируя надзорный орган о якобы возвращении всего изъятого при незаконных обысках в доме Сподина и в колхозной конторе, беспредельщики незаконно продолжают удерживать у себя огромное количество бухгалтерско-финансовых документов хозяйства. Четырежды отказывали ему в возбуждении уголовного дела по факту пропажи во время обыска в отсутствие хозяев большой суммы денег. 
Не возвращают личные вещи Сподина, издевательски удерживают у себя все свидетельства на принадлежащую его семье собственность. Что это, прозрачная угроза?! И супруги Сподины вынуждены сегодня целыми днями пропадать в Ставрополе, восстанавливая в копиях документы на свое имущество.
«Да какое право они имели вообще их изымать?» - поражаются милицейскому беспределу в Регистрационной палате края, занимаясь копированием свидетельств. Изумляются, негодуют, сочувствуют супругам в других конторах, куда они вынуждены обращаться, нейтрализуя подлянки следствия.
Силовики, похоже, мстят за то, что их «операция» стала достоянием гласности и теперь известна даже в Правительстве России. Но приказ Нургалиева «разобраться» ипатовскую ситуацию практически не изменил. И теперь неугомонная общественница Елена Павлова и ряд других правозащитных ставропольских структур намерены снова обратиться к министру внутренних дел... Ну надо же, в конце концов, дать страшным людям укорот!
У Сподина тоже один путь - иски в суд, которые готовят ему опытные юристы региональной общественной организации «Территория Закона», чьи расследования в защиту прав человека стали визитной карточкой «Открытой» и главными источниками правовой информации о крае для правительственных структур страны. 
...Милицейский наезд, точь-в-точь похожий на бандитский налет, дорого обошелся семье Сподиных, обрушив здоровье всех ее членов, переживших сильнейший стресс. Сам Иван Иванович долгие недели провел с сердечными приступами в местной больнице. И вышел, не особо долечившись: его ждал огромный объем работ - весенняя посевная, банковские кредиты... 
Недавно отчитался на общем собрании перед колхозниками, которые во всем поддержали председателя. Они не поддались милицейским провокациям, не сдали за «три мешка денег» человека, который единственный на Ставрополье сумел вернуть к жизни хозяйство, уже обанкроченное другими. И несмотря на кризис, крестьяне здесь живут и работают куда лучше и получают за труд куда больше, чем другие селяне. Среднемесячная зар-плата колхозников СПК «Кировский» в прошлом году составила 8368 рублей. С 1 марта этого года она увеличена еще на 20 процентов. 
Почему же кому-то в милиции такие руководители, как Сподин, ненавистны? Кому, скажите, его гонители служат?! Вряд ли государству, общественным интересам. 
И последнее. Сегодняшние заметки я начала с невольного сравнения естественного поведения зверей на воле и людей с повадками хищников - абсолютно звереющих, если им дать волю и властные возможности. 
Нет у них ни к кому пощады, замирает даже инстинкт самосохранения - они выжигают все деятельное, живое пространство вокруг себя, будучи убежденными, что на их век хватит. 
А на век их потомства? Не проклянет ли их оно?!
Странно вроде бы, что у животных вовсю проявляются как бы человеческие черты - выработанные природой инстинкты выживания в суровом мире: сопереживание, сострадание, любовь к ближнему - к потомству, к своей лесной «семье», к человеку-хозяину, кто его кормит и холит...
Ипатовская история дала в подтверждение потрясающую иллюстрацию. Знаете, что гложет сегодня сердца  членов семьи Сподиных? На их глазах медленно погибает их верный пес - восточно-европейская овчарка с гордым именем Лорд. Ветврачи, терапия, лекарства - ничто не помогает: у крепкой, абсолютно здоровой собаки вдруг отказали ноги: паралич неясного происхождения. 
Но есть единственно правдоподобная версия, которую разделяют Сподины и опытные кинологи, с которыми и мне довелось эту тему обсуждать: собака пережила сильнейший стресс, когда во двор, в дом Сподиных ворвалась шумная банда чужих людей, шарящих по комнатам и кладовкам. В глазах верного сторожевого пса эти люди представляли огромную опасность для хозяев, которых в тот день даже не было рядом. 
Обученная их защищать даже ценой жизни мощная овчарка безумно рвалась на цепи, срывая голос, собачье сердце и нервную систему... Что она «думала» и чувствовала в момент нападения на свою территорию, которую она была не в состоянии защитить, под грозное рычание уложив на землю хотя бы одного из дерзких налетчиков? 
Потом долго болел хозяин, члены семьи - и чувствительный Лорд один в пустом доме стал неприметно чахнуть, сильнейший стресс пса, усиленный страданиями его близких людей (ведь уже доказано: домашние животные глубоко чувствую боль тех, кто с ними рядом), запустили механизм болезни... 
Мораль проста: даже пес не выдержал того, что для него было противоестественным, - он не смог защитить, наказать нападавших, сломана была его основная функция....
У страшных людей никаких ограничителей нет- ни моральных, ни функциональных. Они вооружены и очень опасны. Борьба с ними для гражданского общества - буквально вопрос выживания России. А как считаете вы?!

 

Людмила ЛЕОНТЬЕВА
член Экспертного совета аппарата Уполномоченного по правам человека в Ставропольском крае

 

Татьяна Григорьевна22 июня 2010, 12:44

 
 
 
 

Статья о безнадёжности. Мы, жители нескольких домов в Иноземцево, сейчас проходим через период захвата куска земли прямо перед домом депутатом Железноводска Валько Н.Н. И ситуация, описанная в статье, становится (в различных вариантах) обыденной на Ставрополье. восхищаюсь Е.С. Павловой. Удачи вашему изданию и ей лично. Татьяна Мануковская

 



Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий