Поиск на сайте

 

 

Десятый год сотрясают скандалы злополучный Дом ветеранов по улице Пирогова в Ставрополе

 

На этом доме сошлись интересы граждан и чиновников. И пока чиновники побеждают. Современные российские реалии оставляют ветеранам очень небольшой шанс найти понимание у власти, которая могла бы положить конец издевательствам над возрастом и заслугам инвалидов, моралью и законом. 
Утверждаю, что в одном месте в Ставрополе, а именно на улице Пирогова, 34/4, не действуют ни Конституция РФ, ни законы, ни указы президента страны, ни постановления Правительства РФ.
Нормативные документы, регламентирующие порядок проживания в доме, не зарегистрированы в органах юстиции, хотя закон обязывает это делать в случае, когда деловые бумаги непосредственно затрагивают права и интересы граждан. 
Документы эти крайне интересны. Вопреки требованиям жилищного и гражданского законодательства с жильцами дома вместо договора найма или социального найма был подписан договор на проживание, который закрепляет за ветеранами статус не нанимателей, а современных крепостных.  
А как иначе назвать людей, его подписавших, если в разделе «права проживающего» перечислены лишь три пункта, которые и правами назвать невозможно: право на социальную помощь, на проживание с супругом(ой) и на расторжение договора через суд?
Зато с обязанностями полный порядок: все должен делать сам, отвечаешь за все сам, но вот держать в квартире живность нельзя! Разве это не кабала? И кого ведь взяли в плен? Пожилых заслуженных людей... 
Шесть лет жильцы дома боролись за простую человеческую возможность быть посещаемыми родными и близкими. Раньше это было физически невозможно. На ночь стариков вообще закрывали  на внутренний замок, для чего содержали целый штат держиморд. 
Были случаи, когда бригады скорой медицинской помощи отказывались выезжать ночью в Дом ветеранов, потому что попасть в него было практически невозможно. Жильцы ломали двери и системы сигнализации, чтобы преодолеть дикие запреты, пока не вмешалась прокуратура, обязавшая руководителей дома ослабить полицейский режим.
Режим осады с инвалидов был снят, но порядки как были церберские, так и остались. Недавно мне позвонила супруга одного из участников Великой Отечественной войны и, плача в трубку, сообщила «новость»: в ее отсутствие с супругом заключили договор на социальное обслуживание, в котором семья не нуждается. 
Женщина сама готовит, стирает, убирает, ухаживает за супругом, покупает продукты и все необходимые вещи. Зачем им договор? Им-то он, может, и не нужен, зато соцслужбы получат соответствующее финансирование из бюджета. 
В методах «обработки» строптивых инвалидов работники центра не брезгуют даже шантажом: в договоре на обслуживание прямым текстом написано, что в случае отказа от его подписания ветерану не будет оказана медицинская помощь! 
Когда мне об этом рассказала вдова участника Великой Отечественной, отказавшаяся подписывать столь унизительный документ, я сначала не поверил ее словам. Неужели возможен столь откровенный цинизм? Прочитал договор и понял: моральному падению социальных работников предела нет!
В свое время моя матушка сломала ногу и жила некоторое время в Доме ветеранов. Ей были прописаны уколы, однако местные медики отказались их делать, поскольку директриса центра Лариса Лызина обещала уволить любого, кто будет приходить в квартиру, где временно проживала мать. Мы, конечно, наняли человека, которому оплатили все требуемые процедуры. 
Об этом факте написал в статье «Стардом по-ставропольски» (Открытая, №35, 2009) журналист Петр Илюшкин. В ответ Лызина прислала в редакцию гневное письмо, подкрепив его медицинской карточкой моей матери, по которой она, оказывается, получала необходимую медицинскую помощь, ей делались уколы, и медики постоянно ее посещали! 
Это сколько же медикаментов и денежных средств они списали за неоказанные медицинские услуги! 
То, что они умеют создавать статистику, я знаю достоверно: если житель дома спросит у сотрудников социальных служб: «Который сейчас час?», то его непременно попросят расписаться в журнале посещений с формулировкой «проведена беседа с таким-то жителем». 
И таких записей - тысячи, так что любая проверка натолкнется на горы бумаг, доказывающих, что это не обычный жилой дом, а  рай земной. Рассказали мне ветераны, как они откликнулись на одно из объявлений в доме о предстоящем приходе парикмахеров. 
Участник Великой Отечественной войны и вдова другого ветерана в назначенное время сидели у дверей указанной комнаты. Парикмахеры пришли вовремя, попили чаю с социальными работниками и начали стричь… этих самых работников! 
Прошло больше часа, а к старикам никто не подходит. Участник войны решил выяснять, к кому же все-таки пришли парикмахеры. После короткого диалога с соцработниками он ушел домой, держась за сердце. А вдова на наивный вопрос, когда ее будут стричь, получила ответ: «Вам все равно целый день делать нечего, вот идите в квартиру и ждите звонка». 
Это отнюдь не единственный и не самый отвратительный из случаев, происходящих в доме. Но он очень красноречиво показывает, какое место в доме занимают его жильцы и люди, которые по закону должны решать их проблемы. 
Директор Дома ветеранов Лызина, требуя опровержения статьи П. Илюшкина, в доказательство своей «правоты» прилагает к заявлению письменный ответ участницы Великой Отечественной войны П. Тимофеевой автору статьи «Стардом по-ставропольски». 
Странно, почему старая женщина пользуется услугами директрисы, пытаясь защититься от  «противного» журналиста? Я с ней побеседовал в присутствии жильцов дома. Абсолютно простая и бесхитростная женщина. По ее словам, которые я зафиксировал на видеокамеру, никаких претензий к Петру Илюшкину, написавшему в «Открытую», она не имеет, а письмо переписала с образца, который ей принесли два соцработника.  
Зная иезуитские методы воздействия на стариков, к которым прибегают соцработники, я нисколько не удивился этому факту. Недаром инвалиды в своих письмах к президенту Медведеву называют методы работы с ними гестаповскими и фашистскими. Учитывая их жизненный опыт, они это пишут со знанием дела. 
Однако существуют тома журналов с записями о проведении бесед с жильцами дома. Никто не интересуется результатами работы, вся чиновничья рать занята борьбой с инвалидами. И по этим журналам крупные чиновники судят о работе соцслужб. И выделяют им средства на покупку новых журналов и шариковых ручек.
А что же инвалиды? Живут в состоянии перманентного стресса. Но бороться все равно будут!

 

Дмитрий ШАХНАЗАРОВ,
руководитель Ставропольской
городской общественной организации «Жилище»,
Ставрополь

 

Антон20 ноября 2009, 14:49
 
 
 
 

Молодец, Дмитрий ! Написал еще корректно, у меня живет там дедушка, инвалид ВОВ, так недавно ему стали угрожать, что выселят его из дома , т.к. он редко появляется в нем, стали заставлять подписать какие-то бумаги о выселении. А дедушка в основном живет в своем старом ветхом жилище, где нет ни ванны, 50 годов старое печное отопление, потому что называет дом на Пирогова гестаповским и ему не хочется жить в квартире, которую по его словам ему кинули как будку собаке и ждут, когда он сдохнет, чтобы ее отобрать. Политика администрации этого дома - создать старикам такие условия, чтобы они или покидали квартиры или покидали этот мир. Если бы вы видели, как вручал торжественно Черногоров ключи от дома, а потом недоумевающим старикам совали подписать договоры и несмотря на возмущение этих бедных людей, когда они поняли в чем суть, их под музыку молча растолкали по автобусам и повезли к этому дому. Старики плакали, как будто началась новая война. Я личный свидетель этому. Кроме слова позор - другого нет.

Людмила20 ноября 2009, 14:48
 
 
 
 

Президент сказал ведь, что теперь должны победить мы, так где же вы господин Гаевский ?

 



Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий