Поиск на сайте

 

 

На днях на базе Пятигорского государственного лингвистического университета (ПГЛУ) прошла Международная научно-практическая конференция, посвященная роли теологического образования в деле укрепления межнационального согласия.

Список организаторов весьма внушителен: аппарат полпредства в СКФО, Исламский объединенный центр мусульманских организаций России, общественное движение «Российское исламское наследие», Российский исламский университет им. шейха Кунта-Хаджи (Грозный) и Северо-Кавказский исламский университет им. имама Абу Ханифы (Нальчик). В России идеологическую нишу, добровольно оставленную государством, охотно обживают отцы церкви. Учёные, воздерживаясь от резких оценок в адрес священно-служителей, тем не менее не скрывают негативных взглядов на чрезмерно активное участие конфессий в светских делах. Чем больше служители культа говорят о необходимости общественного диалога, тем очевиднее: к доверительной дискуссии с населением ни церковь, ни власть не готовы.    

 

 

 

Где место теологии
Система православного образования в России сложилась давно и включает в себя семинарии, духовные академии, православные университеты (например, Свято-Тихоновский православный гуманитарный университет в Москве).
За последние годы заметно шагнуло вперед исламское религиозное образование, которое представляют воскресные школы при мечетях (здесь основы ислама преподаются взрослым и детям), медресе (духовные семинарии), колледжи, институты и университеты (готовят кадры для мусульманского духовенства).
Что касается светской теологии, то в мировой практике она считается неотъемлемой частью классического университетского образования. У нас в стране существуют теологические факультеты, отделения и кафедры, где образование носит светский характер: если в конфессиональных вузах религия подается как «сакральный центр» мира, то в светских она дается через призму научного анализа.
На Ставрополье теологов готовит несколько вузов – СевКавГТУ, Институт дружбы народов Кавказа и ПГЛУ. Например, в Пятигорске выпускают бакалавров в области религии по двум направлениям: «Теология ислама» и «Теология православия» со специализацией «Государственно-конфессиональные отношения».
Лицензированы две магистратуры: «Современная философия религии» и «Актуальные проблемы конфессионального права и его взаимоотношения с государственным законодательством».
Как показывает опыт прежних лет, выпускники вуза находят работу в науке, образовании, правоохранительных органах и структурах власти.

 

От терпения к терпимости
Во вступительном слове ректор ПГЛУ Александр Горбунов свой вуз в национальном и конфессиональном разрезе представил как уникальный. Статистика и впрямь впечатляет: в университете учатся студенты из 56 регионов страны и 26 иностранных государств. Причем из года в год стремительно растет популярность вуза среди молодежи Северного Кавказа.
«Толерантность – это когда тебе что-то не нравится, но ты должен терпеть. В нашем вузе мы исповедуем иные принципы: нам нравятся другие культуры, мы стремимся их познать, и нас это сближает», – заключил ректор.
О толерантности говорил едва ли не каждый оратор, и все, почему-то, в негативном ключе. Ощущение такое, будто все дело в плохом термине.
Что и говорить: на российской почве понятие «толерантность» приживается с трудом, уж больно от него веет иностранщиной и казенщиной, а потому при случае ему всегда стараются подыскать замену. И все же, несмотря на громоздкость и чужеродность, избегать его не всегда правильно. Хотя бы потому, что понятие это включает массу смысловых оттенков, которых лишены его множественные «замены».
Вот лишь некоторые из значений, прописанные в «Декларации принципов толерантности», принятой ЮНЕСКО в 1995 году. Толерантность – это уважение, принятие и понимание всего многообразия культур, форм самовыражения и способов проявлений человеческой индивидуальности. Это не только моральный долг, но еще политическая и правовая потребность, добродетель, позволяющая жить в мире и согласии. Это гармония в многообразии, формированию которой способствуют знания, открытость, общение, свобода мысли, совести и убеждений».
Любопытные изыскания на этот счет имеются у выдающегося российского этнолога академика РАН Валерия Тишкова. Ученый отмечает, что толерантность (терпимость) – далеко не то же самое, что терпение. Если терпение чаще всего отражает чувства испытывающего боль, то терпимость заключает в себе уважение или признание равенства, отказ от насилия и диктата.
Терпимость – это качество открытого и свободного мышления: рациональное осознание того, что взгляды на этот мир у людей всегда различны, и они не могут и не должны сводиться к единообразию в чью-либо пользу.

 

Где государство?
Немало хороших слов на конференции было адресовано российскому государству и лично ее незаменимым лидерам – Владимиру Путину и Дмитрию Медведеву. Особенно много говорили о том, сколько ими сделано для свободы вероисповедания. Но из уст высоких гостей ни слова не прозвучало о том, что государство полностью провалило работу на межнациональном и миграционном направлениях, тесно связанных с конфессиональной тематикой.
За примерами ходить далеко не стоит, их полно на Ставрополье, которое десятилетиями обживают выходцы из соседних республик – семьями ютятся на кошарах вдали от цивилизации. Никто сегодня не может четко сказать, законно ли их пребывание в крае. Властям до этих полулегальных поселений дела нет. Так зарождаются гетто.
Люди замкнуты в своей культуре и бесконечно далеки от интеграции в «принимающий» социум. В такие отдаленные уголки Ставрополья, на приграничных с Чечней и Дагестаном территориях, боятся заглядывать даже полицейские.
Подобная этническая замкнутость, причем не только на уровне поселений чабанов в ставропольских степях, но и республик в целом (Ингушетия и Чечня практически на сто процентов мононациональны), ведет к разъединению народов, сепаратизму, ксенофобии. Ситуация слишком запущена, и для ее разрешения нужны решительные меры.
Вместе с тем, именно широкое распространение теологического образования, по словам епископа Пятигорского и Черкесского Феофилакта (Курьянова), может и должно стать первым шагом на пути к решению конфессиональных проблем современной России. Теология не ставит целью доказать превосходство одной религии перед другой, но она открывает дорогу к духовному, позволяет ощутить себя человеком во всем его совершенстве. Только знания дают человеку те убеждения, которые можно противопоставить нагромождению любых радикальных идей.
«Дайте необразованному мотыгу, он будет ею размахивать, не находя применения. Другое дело, если мотыга попадет в руки умному – он тотчас превратит ее в орудие труда во благо всем», – образно делился иерарх. – Да, церковь отделена от государства, но понятие «светский» вовсе не означает «безбожный». Современное общество диктует новые правила игры, когда государство и церковь должны плотно сотрудничать в поисках смысла, обретения духовности».
В чем это сотрудничество выражается, известно: светские институты все чаще становятся выразителями единоличной воли иерархов. При этом дефицит объединяющих гуманитарных идей в обществе ощущается все острее. И это, думается, вполне закономерно: все религии, как известно, противопоставляют себя друг другу, и их служители пытаются расположить как можно больше людей именно к «своему» богу.
Церковь, безусловно, озабочена укреплением духовности в обществе, но их деятельность невозможна без базисного светского воспитания, общего для всех культур, наций, народов. И именно вузы первыми среди других общественных институтов должны формировать в молодежной среде российскую идентичность, а не разводить студентов по национальным и конфессиональным аудиториям.
А государству (на конференции его представлял лишь ректор Александр Горбунов; полпред Александр Хлопонин, как объявили, был занят и на встречу приехать не смог) вместо заигрывания с церковью лучше бы озаботиться тем, как вернуть доверие граждан к самому себе. И если власть игнорирует возложенную на нее функцию главного идеолога, это вовсе не значит, что светские принципы организации социальной жизни должны уступить место религиозным.

 

И еще раз учиться
Пару лет назад московские ученые провели исследование о влиянии на поведение народов Северного Кавказа традиционных и религиозных норм. В выборку попали не только жители национальных республик, но и Москвы, как можно предположить, крепко встроенные в общероссийские реалии.
Вопрос социологов звучал так: «Чем должно регулироваться ваше поведение: шариатом (религиозным правом), законами РФ, адатом (светским правом), этическими нормами, интересами тейпа?» Так вот, большинство предпочло законы шариата.
И опять примеры. В этом году в Чечне дети не пошли 1 сентября в школу, потому что этот день пришелся на Уразу-байрам. День знаний, традиционно отмечаемый в российских школах, оказался забытым.
О том, что Рамзан Кадыров, светский политик, является инициатором всеобщей исламизации Чечни, независимые политологи говорят давно. Дошло до того, что Кадыров публично одобряет внесудебные расправы, совершаемые якобы по нормам шариата. Столь своеобразная демонстрация этнической и религиозной «сплоченности» уже привела к тому, что республика воспринимается как внутреннее зарубежье.
Несмотря на то, что на научной конференции публика собралась априори просвещенная, за некоторых религиозных деятелей, откровенно говоря, было стыдно. Ради доказательства того, что ислам – религия мирная, аргументы порой в ход шли крайне далекие от норм политкорректности.
Один из ораторов под недоуменные взгляды коллег выдал: мол, первым террористом в истории человечества был братоубийца Каин, представитель известной национальности. За «пятую графу» от выступающего досталось и «первой российской» террористке Вере Засулич… Взрослые, вроде как и образованные люди, в присутствии гостей из США, Франции, Польши, не скрывая эмоций, обличали «мировую закулису», пространно рассуждая о подстрекательской роли «злобного» Запада на российском Кавказе.
Что могут вложить в детские, свободные от идеологических «гвоздей», головы такие «просветители», претендующие на роль духовных лидеров и наставников-педагогов?!
Даже беспрестанные патетические заявления о том, что «делить нам нечего, и Богом суждено на Кавказе быть вместе», на конференции воспринимались с удивлением – казалось, здесь собрались люди, которые не нуждаются в проявлениях народной дипломатии. Вовсе не изъезженных банальностей ждут от религиозных лидеров и ученых-теологов, а конкретных предложений, идей, установок по решению давно перезревших проблем. Но подняться над своей религиозностью, видимо, не просто.
А пока власть не осознает, что должна выступать модератором подобных встреч, светские принципы многонационального общежития уступают место религиозному мировоззрению. Для страны это  откат назад, откуда ее уже не вытянут никакие «нанотехнологии» и «кластеры», осыпаемые астрономическими бюджетными суммами.

 

Егор ВЕСЕЛОВСКИЙ,
обозреватель «Открытой»

 

Мнение экспертов

Майя АСТВАЦАТУРОВА, заместитель директора Северо-Кавказской академии госслужбы, доктор политических наук:
– Современное состояние религиозной жизни в обществе я бы охарактеризовала как «этноконфессиональный Ренессанс».
В стране наблюдается стремительное, а порой нарочитое распространение религиозно-обрядовых практик. Форм активности церкви сейчас все больше – это организация фестивалей и праздников веры, заключение с вузами договоров о сотрудничестве, религиозная экспертиза законопроектов, создание общественных структур при органах власти...
Наблюдается активное вторжение символов религии и веры в светскую жизнь – от календариков до фигур ангелов-хранителей или поклонных крестов. Объяснить это можно так: государство ушло из сферы идеологии, и религиозные деятели в этом вопросе пытаются подменять собой чиновников.
 
 

Татьяна НЕВСКАЯ, профессор Ставропольского государственного университета, доктор исторических наук:
– Как преподаватель часто сталкиваюсь с тем, что молодежь пытается «выпячивать» свои конфессиональные особенности, даже не зная глубинных основ религии, ее внутреннего богатства. Часто это проявляется в одежде. При этом свою лень в вопросах изучения религии студенты зачастую «маскируют», придумывая различные доводы. Например, ребята, считающие себя мусульманами, никогда не читали Коран. Когда спрашиваешь, почему, они говорят, что читать его можно только на арабском языке, а его они не знают. 
 
 

Шавкат АВЯСОВ, председатель централизованной религиозной организации «Исламский объединенный центр мусульманских организаций России»:
– На Северном Кавказе открыто множество медресе и мечетей, но противостоять экспансии радикальной идеологии представители официального ислама не в состоянии. Почему? Может, мы сами обюрократились, перестали понимать нашу молодежь, не очистились от лжи и лицемерия, не следуем сурам Корана?
Это одна сторона проблемы. Но есть и другая. Не хочу винить во всех бедах журналистов, но СМИ зачастую безответственно навешивают на всех мусульман ярлык «радикалов». Это несправедливо и обидно!
К слову, среди 1800 литературных источников, запрещенных государством как экстремистские, исламских не больше половины.



Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий