Поиск на сайте

 

 

Родом из детства
Николай Константинович Огий всю жизнь за баранкой. И сейчас, в 68 лет, продолжает шоферить, работая водителем школьного автобуса.
Но помимо работы у него есть два увлечения, которые немыслимы без природного таланта.
Сейчас Огий живет в Солнечнодольске – поселке городского типа. Но корни у него крестьянские. Родился и вырос он в селе Новоурупском Успенского района Краснодарского края. А раньше оно называлось Ливонским, так как было основано переселенцами из Эстонии.
Николай Константинович хорошо помнит то время, когда в селе проживало несколько десятков национальностей, а эстонцев было не меньше, чем русских.
Сейчас в Новоурупском вообще народу мало, около полтысячи, а эстонцев – несколько семей. Все уехали на историческую родину.
– Мне повезло, что я там формировался как личность, – размышляет Николай Константинович. – Наше село было высокоинтеллектуальным. Думаю, это благодаря многонациональному составу, каждый народ перенимал что-то хорошее друг у друга, все это шло на пользу. Особенно благодарен эстонцам – народу трудолюбивому, музыкальному.
В прошлом году селу исполнилось сто лет, столько же – его духовому оркестру, создателями и вдохновителями которого были эстонцы.
В 50-е годы им руководил Ильмар Иванович Койда, который приобщил к духовой музыке десятки мальчишек послевоенного поколения. Привил он любовь к ней и Николаю Огию.
Николай Константинович и сегодня играет в духовом оркестре, в котором осталось всего восемь человек, самых преданных этому музыкальному жанру. Играет на трубе, которая называется «баритон».
А еще в школе Николай Огий любил рисовать. Однажды пошел в гости к соседскому пареньку, а тот что-то малюет. Коля тоже попробовал – здорово получилось. Учитель рисования сразу оценил талант парня, всячески помогал его развивать.
Но до серьезных занятий дело не дошло, не было в сельской глубинке таких возможностей. Коля сам освоил навыки рисования масляными красками. Чтоб не тащить деньги из скудного родительского бюджета, зарабатывал на краски в колхозе во время жатвы.

 

Ностальгия
В армии умение рисовать пригодилось. В художники-оформители, как и в музыканты, рядовой Огий не попал, что значительно облегчило бы его службу, но периодически привлекался. То ленкомнату оформить, то портреты героев-однополчан нарисовать. А однажды расписал столовую натюрмортами, списанными с картин не то голландских, не то немецких художников. Ему за это даже отпуск дали.
– Я служил в Германии. И такая меня ностальгия по родной стороне одолевала, как болезнь! А когда домой вернулся, девчата допытывались: «Что ты все время вздыхаешь? Не по немочке какой?» Какая там немочка! По селу страшно тосковал, вот и привык вздыхать.
Я потом еще раз за границей побывал, в Венгрии. Еле-еле срок добыл. Так мне там было неуютно! Боюсь я эту заграницу почему-то.
А вот по России поездить хочу. Я и так кое-где успел побывать. В Москве, например, на Олимпиаде-80, иностранцев на автобусе возил, в Якутии, на алмазных приисках, в Игарке, на лесоразработках.
Даст Бог, поедем с моей Ольгой Антоновной на машине в Сибирь, к ее родне. Вот уж насмотрюсь на нашу природу! Нет ничего лучше наших просторов.

 

По наитию
После армии, как ни странно, Николай Константинович ни разу не брался за кисть, пока на пенсию не вышел. Тут у него время появилось, и вспомнил он про свое увлечение. А может, та самая ностальгия свое дело сделала?
Так ему захотелось к родине прикоснуться, что поехал в гости в свое Новоурупское к двоюродной сестре. Нафотографировал пейзажей, а потом стал те фотки на холст переносить.
Классический холст, что на раму натягивается, для пенсионера дороговат, но сейчас можно купить в магазинах фанеру с приклеенным на нее холстом, что гораздо дешевле. Вот он такие фанерки и расписывает.
Жена над ним подтрунивает: «Ты не художник, а срисовальщик». Но он не обижается.
Я, кстати, знаю профессиональных художников, которые сначала свои сюжеты на фото снимают, а потом уж на холст переносят. И оттого себя срисовальщиками не кличут, а больше мастерами.
Картины Николай Константинович пишет очень неплохие. В реалистической манере, выписывая каждую травинку, каждое облачко. Пишет, как он сам говорит, по наитию, как Бог на душу положит, потому что никаким премудростям не учился: ни законам композиции, ни перспективы. Он их и так чувствует, без академий. Такое чутье и называется талантом.
До недавнего времени о его художественных способностях, в отличие от музыкальных, никто не знал, пока не вынес он свои картины на бульвар в День поселка. Народ оценил, даже пять тысяч за картину предлагали.
– Я отказался, не могу продавать. Зачем? Раз уж небогатый, то и начинать не буду. У меня много родственников, которым можно подарить на память. Это гораздо приятней.
А местный поэт попросил один пейзаж для оформления очередной своей книги. Один экземпляр подарил Николаю Константиновичу. В выходных данных так и написано: «Художник – Николай Огий». Ну чем не профессионал?

 

Сергей ИВАЩЕНКО



Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий