Поиск на сайте

 

 

Уроженец Дагестана много лет живёт среди русских, снискав уважение односельчан

 

Магомед-Керим Магомедов родился и вырос в горном Дагестане, неподалеку от Дербента. После армии решил навестить отца, чабановавшего в поселке Крутоярском Георгиевского района. Потом намеревался вернуться на родину, куда его звали многочисленные родственники. Но несчастный случай круто повернул его судьбу. 23-летний парень попал в автомобильную аварию, после которой лишился ноги.
- Что мне без ноги делать в горах? Там нужны сила и здоровье. Так я и остался на Ставрополье, здесь прожить легче, - вспоминает уже 44-летний Керим.

 

Он мне сказал: «Держись, браток!»
- Настроение у меня был очень плохой, - слегка путается в русской грамматике Керим, - я не знал, как и зачем жить. Просто руки опустились. Устроился сторожем в совхоз. Тогда все валиться стало, и каждый второй воровал. Мне сколько раз предлагали за бутылку отвернуться, чтоб запчасти стащить. Я никогда не пил и никогда ничего украсть не дал. Меня алкаши сильно не любили.
Молодая семья купила старую хатку у бабушки, в меру финансовых и физических сил пытаясь обустроить свой быт. Но ощущение безысходности не покидало Керима, он чувствовал свою неполноценность. А мужчине-горцу жить с таким чувством невыносимо.
Однажды на Пасху (а Керим чтит этот праздник, потому как живет среди русских и уважает их традиции) он встретил уже пожилого человека, который приезжал с сыновьями проведать могилы родственников. Оказалось, он вырос в той хате, где живет Керим. По такому случаю Магомедов пригласил нового знакомого к себе на пирожки.
- Я здесь голопузым пацаном в рваных штанах по двору бегал. Жили мы бедно, - расчувствовался гость, - а кажется, что ничего лучше того времени не было. За десять километров в школу пешком ходил, потому что хотел в люди выбиться, образование получить.
- Он сейчас большой человек, в Калуге живет, и сыновья у него в Ростове тоже элита. Он мне тогда и сказал: «Держись, браток! Жизнь – штука непростой, но под лежачий камень и вода не течет. Ты молодой, и все сможешь, если захочешь». Он мне глаза открыл, как будто силы дал. После него я другим человеком стал.
Потом еще в Пятигорске, куда Керим ездил получать протез, судьба свела его с сильным человеком. Он тоже был без ноги, и Керим осмелился спросить, как тот управляется на протезе, можно ли жить нормально с таким увечьем?
- Можно. Я сыну дом построил. Сам раствор месил, кирпич клал. И ты сможешь.

 

И я держался
Тогда-то Керим и взялся строить дом. Вернее, достраивать свою хатку. Все делали сами вместе с женой Наргиз, нанимать строителей не было возможности. 
- У нас тут ферма была хорошая, Америка мог завидовать. Жена дояркой работала, я скотником. Потом все развалили, платить перестали. Я решил своим хозяйством жить. Откармливал бычков. Пока дом построил, 50 бычков продал, - вспоминает Керим.
А сосед, видя, как с утра до ночи вкалывает этот одноногий кавказец, сказал: «В Америке про таких, как ты, книги пишут, чтоб другие учились, как судьбу преодолеть».
...Мы беседуем с Керимом в уже достроенном доме. Кухня, прихожая, три просторных комнаты, большой плоский телевизор. Словом, типичный крестьянин-середняк XXI века. Это при том, что и Наргиз, и Керим безработные, а пенсия инвалида всего пять тысяч, группа у него рабочая. Считается, что без ноги человек должен работать за здорово живешь.
Он и работает. Сегодня семья отказалась от выращивания бычков и перешла на молочное животноводство. У Магомедовых семь коров. Доит их исключительно Наргиз. В неделю надаивает 700 литров, за прошлый год – 12 тонн. И все руками.
- Она у меня такой молодец! – хвалит жену Керим. - Я иногда неправильно себя вел: ругался, кричал, горячий слишком, Бог меня за это накажет. Ей трудно, руки болят, а работать надо.
Сам Керим заготавливает корма, чистит в хлеву и делает всю остальную работу по хозяйству. Ранним летним утром садится верхом на свою лошадку (это с одной-то ногой!) и отправляется косить сено. Отбить косу, наточить – лучше него никто в поселке не умеет. Здесь и косить-то давно разучились. 
Как сказал мне фермер Михаил Агеев, специфика тут такая. Пока был совхоз, можно было сено выписать, потому и утратили крестьянские навыки. Глядя на Керима, и другие крутоярцы взялись за косы.
Готовое сено он свозит во двор на бричке. Ни трактора, ни машины у Магомедова нет, ему на лошадке сподручней. Правда, уже дважды воровали коней и бычков. Еще одна специфика постсовхозного поселка, где истинных крестьян не так много. На работу зазывали людей со всей округи, и не всегда с безупречным прошлым. В 90-е годы они и пустились во все тяжкие. Сейчас, правда, воруют меньше, тот контингент почти вымер от паленой водки.

 

Честным жить трудно
- Страна у нас такой! Хороших людей много, но живут они не очень хорошо, честным трудом много денег не заработаешь, - философствует Керим, - а тот, кто ворует, взятки берет, богатый становится. Неправильно!
Керим знает, что говорит. На себе испытал все прелести такого миропорядка.
По ставропольскому законодательству положена ему дотация на молоко – два рубля на литр. Он ее лишь однажды получил. Говорят, не положено ему. Потому что дом и прилегающий к нему участок не оформлены в регпалате. Стало быть, ЛПХ его вроде как незаконное. 
Таких, как Керим, в Крутоярском - каждый второй, да и во всех ставропольских селах похожая картина. Чтобы зарегистрировать сегодня дом  в собственность, надо документы о его  происхождении показать. А их у большинства селян нет, и чтоб добыть таковые, нужно через такие бюрократические и судебные тернии пройти, что  и на двух ногах не осилить. А Кериму и подавно. 
Вот и не получают люди положенную дотацию. Вроде бы все по закону, а несправедливо. 
По закону Кериму раз в два года и протез положено  менять. Раньше регулярно, как срок подходил, получал он на сей счет открыточку. Теперь тишина.
Ездил в Пятигорск в ту организацию, что протезами ведает. Его посылают во ВТЭК, оттуда в районную больницу, а те в участковую…
- У меня в участковой дядька главврач, но говорит: «Не могу помочь, дорогой, не мой вопрос, зачем тебя сюда прислали?» Почему раньше все понятно было, а теперь нет? Почему я за свой протез, который мне положен, должен чиновникам кланяться? Я знаю, почему. Один раз взятку давал, так меня на руках мимо очереди несли. Я посмотрел, а там ветераны сидят. Стыдно стало. Больше так не могу. Лучше я этот протез сам чинить буду.
Он и чинит, только бы по бюрократам не ходить. Он так и отцовский пай в наследство не оформил, и много еще чего, что положено по закону честному трудяге Кериму Магомедову. «Страна у нас такой!»
Зато народ в отличие от страны уважает Керима. В Крутоярском этот парень давно уже свой.  Его зовут в гости на Пасху, к нему запросто идут на Курбан-байрам. 
Что делить тем, кто с утра до ночи в трудах? Под южным солнцем всем места хватит.

 

Сергей ИВАЩЕНКО



Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий