Поиск на сайте

 

 

Уже много лет внук пытается установить обстоятельства убийства в 1920 году родного деда – зампредседателя ревкома станицы Новоалександровской

В 1920 году в станице Новоалександровской был застрелен мой родной дед отставной подхорунжий Тимофей Григорьевич Толмачев, зампредседателя местного ревкома. 
Все попытки прояснить в архивах Москвы, Санкт-Петербурга, Краснодара, Армавира и Ставрополя, кто и за что застрелил деда, не увенчались успехом, так как материалы того времени сохранились частично. Не помогли и спецхраны ФСБ и УВД Краснодарского и Ставропольского краев. В фондах Центральной Российской библиотеки в газетах «Вестник Лабинского ревкома» и «Кубанская правда» за 1920 год заметок о гибели деда нет. 
Но хочется верить, что публикация поможет раскрыть тайну гибели моего деда.
 
Подхорунжий Толмачёв Тимофей Григорьевич с женой Елизаветой Петровной и сыном Иваном. Станица Новоалександровская. Сентябрь 1917 г.

Славное прошлое

Итак, мой дед по отцовской линии Тимофей Григорьевич Толмачев, уроженец станицы Новоалександровской Лабинского (Армавирского) отдела Кубано-Черноморской области, родился в 1876 году в семье Тимофея Дорофеевича Толмачева, первого станичного атамана. Дядя отца, Илья Тимофеевич, дослужился до генерала, а с 1910 по 1914 год командовал 1-м Сунженско-Владикавказским полком Терского казачьего войска (его дом до сих пор украшает Новоалександровск, сегодня здесь размещена ветлечебница).

В 1900 году 24-летний Тимофей Толмачев был призван на военную службу и направлен в Атаманский Лифлянский полк, расквартированный в Финляндии, где и получил чин вахмистра. С началом Первой мировой его полк был переведен в действующую русскую армию. В августе 1917-го Т.Г. Толмачев получил чин подхорунжего 2-го Кубанского полка Кубанского казачьего войска, а после расформирования его в 1918 году вернулся в родную станицу.

Последним атаманом станицы Новоалександровской был казак Иван Иванович Валюхов, смещенный со своего поста и с двумя десятками других зажиточных казаков ушедший с войсками генерала А.И. Деникина, которые занимали станицу вплоть до января 1920-го. После этого на общем собрании «коренного и некоренного» населения станицы 14 февраля демократическим путем (голосованием) было избрано в виде новой власти правление станицы.

Избранное правление назначило комиссаром станицы Тимофея Толмачева, что было воспринято населением как появление нового атамана. Но в феврале 1920 года по указанию сверху в казачьих местностях в пику местному правлению по образу и подобию Петроградского ревкома, руководившего государственным переворотом в столице, были созданы станичные ревкомы.

Первым председателем ревкома был назначен казак М.В. Лобов. Сам ревком просуществовал до 1921 года и был преобразован в исполком рабочих, казачьих и солдатских депутатов.

С июня 1910 г. по май 1914 г. командир 1-го Сунженско-Владикавказского генерала Слепцова полка Терского казачьего войска полковник (с мая 1914 г. - генерал) Толмачёв Илья Тимофеевич (1861-1930 гг.)


Выманили из дома

23 августа 1920 года Т.Г. Толмачев приказом Новоалександровского ревкома был приглашен на работу в ревком в должности товарища (заместителя) председателя ревкома, во главе которого стоял иногородний член РКП(б) чернорабочий Антон Васильевич Вздыхалкин.

Председатели станичных ревкомов назначались вышестоящими ревкомами, а их заместители (товарищи) допускались к временному исполнению должностей приказами председателей ревкомов с обязательным последующим утверждением протоколом заседания ревкома.

В этой должности Тимофей Толмачев находился немногим более месяца. В ночь на первое октября 1920 года под предлогом вспыхнувшего в правлении пожара обманом его выманили из дома и по пути на службу застрелили из засады. Этот эпизод хорошо запомнил мой отец, который как раз и разбудил отца, сообщив, что неизвестные постучали в окно и сказали, что горит здание ревкома.

Судя по тому, что за семь месяцев 1920 года на посту председателя Новоалександровского ревкома сменилось семь человек и столько же заместителей, в руководстве нового органа власти царила полная несогласованность в действиях. Частая смена кадров, по всему, явилась следствием доносов в вышестоящий Лабинский ревком о профнепригодности того или иного руководителя.

Так, например, 12 ноября 1920 года предревкома Иванов донес на своего зама Павлова о его несоответствии должности. А уже на следующий день оба решением Лабинского ревкома были сняты.

Кстати, мой дед так и не был утвержден в должности товарища предревкома и до своей гибели оставался временно исполняющим обязанности. Что же касается его подлого убийства, то оно, не сомневаюсь, было заказным.

Генерал-майор Терского казачьего войска (ТКВ) в отставке Толмачёв Илья Тимофеевич в кругу семьи и родственников. Станица Новоалександровская Кавказского уезда Кубано-Черноморской области. Май 1914 г.


Пока только версии

Мои версии убийства таковы.

Заказчиками могли быть белые. В их числе и последний атаман станицы Новоалександровской И.И. Валюхов (расстрелян в 1929 году по решению ЧК за организацию бунта казаков станицы при насильственной коллективизации), а также станичный комендант Трофимов. При окончательном вступлении красных в Новоалександровскую в январе 1920-го оба ушли вместе с войсками Деникина.

А поводом для убийства Толмачева могла стать проводимая ревкомом по приказу командующего 10-й Красной армией конфискация имущества, скота и хозинвентаря в семье Валюхова, Трофимова и других казаков после их ухода с белыми без позволения станичного ревкома.

Исполнителями убийства деда могли быть и так называемые бело-зеленые «банды», скрывавшиеся на правом берегу Кубани в лесных массивах под станицей Григорополисской.

Наконец, убийство могли организовать сами красные. По воспоминаниям моего отца и его сестры (моей тетки) Анны Тимофеевны Толмачевой (в замужестве Ворнавской), их отец был бескомпромиссным, вспыльчивым и дерзким казаком, не терпящим возражений.

Вполне допускаю, что у деда могли быть принципиальные разногласия со своим начальником, председателем ревкома Вздыхалкиным, который при конфискации имущества ушедших казаков принимал самые жестокие меры. Не исключаю, что дед противился им, ведь конфискация была равносильна гибели семей.

О жестокости Вздыхалкина говорит его резолюция на списке казаков, ушедших с Деникиным: «Взять имущество на учет, объявить, что продавать ни скотину, ни инвентарь не имеют права, а их родственники являются заложниками».

Действовал предревкома в соответствии с секретной директивой Оргбюро ЦК РКП(б) от 24 января 1919 года «Ко всем ответственным товарищам, работающим в казачьих районах». На основании этой директивы в 20-30-х годах прошлого века проводилась политика расказачивания, жертвами которой стали более двух миллионов человек. Только в Лабинском отделе было уничтожено около 1300 человек.

Несмотря на то, что дед занимал большой пост при советской власти, были уничтожены и три его брата вместе с семьями. В 1921 году их депортировали из станицы на Урал, откуда живым никто уже не вернулся. Именно этот факт красноречиво доказывает, что деда убили красные.

Вызывает удивление и тот факт, что обстоятельства расстрела «из-за угла» никем тогда не расследовались. В архивах нет даже упоминаний о том, что был убит представитель новой власти, один из руководителей Новоалександровского ревкома.

Традиций не растеряли

Что же касается моей бабушки Елизаветы Петровны Толмачевой (в девичестве Долженко), 1879 года рождения, то она пережила своего мужа на 37 лет и умерла в станице в марте 1957 года. В молодости она родила 13 детей, но все умирали в младенчестве, лишь двое старших - наш отец и его сестра Анна - дожили до старости. Отец ушел из жизни на 82-м году, его сестра (моя тетушка) - на 86-м.

Трое внуков дедушки и бабушки родились уже в середине 1930-х и, естественно, своего деда знать не могли. Зато бабушку я помню прекрасно, поскольку летние каникулы проводил у нее в станице. В моей памяти бабушка осталась истинной казачкой - трудолюбивой, справедливой, но строгой в отношении ко всем, в том числе и внукам. В арсенале ее воспитательных мер были кнут и пряник.

Похоронены дедушка и бабушка на одном станичном кладбище, и могилы их находятся рядом.

Годы идут, но причины гибели Тимофея Григорьевича Толмачева не дают нам, трем его внукам и трем правнукам, покоя, хотя с того времени и прошло уже более 90 лет. Если кто-то из старожилов станицы владеет хоть какой-нибудь информацией о гибели нашего деда, буду рад встретиться и узнать обо всем лично.

На сегодняшний день мы, трое внуков и трое правнуков, продолжаем род нашего деда. Все с высшим образованием, трое стали офицерами российской армии, двое - врачами, а один из правнуков - толмачом, то есть переводчиком, чем полностью оправдал свою фамилию.

С уважением,

Юрий ТОЛМАЧЁВ,
подполковник в отставке
Ставрополь
 


Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий