Поиск на сайте

 

 

Этим чуждым нашему уху словом подменяется близкое нам понятие «дружба», полагает доктор философии Владимир Грузков

 
В одной из столичных школ первоклашкам решили рассказать о толерантности. Термин-то вроде хороший: философские энциклопедии объясняют его как терпимость к иного рода взглядам, нравам, привычкам.
Вот только чтобы внушить детям, что они должны быть толерантными друг другу, для начала пришлось объяснить, что вообще-то они разные: Леша - христианин, его соседка Мадина - мусульманка, а машинками на перемене он обменивался не просто с Фимой, а с представителем иудейской конфессии.
Урок был несложным. Дети быстро усвоили, что на самом деле они из разных лагерей и потому должны друг друга «терпеть». Каков итог? Ребята, которые оказались в меньшинстве, не знали, куда себя деть, и даже прятались под парты.
 

В последние годы в общественном сознании идея и практика толерантности активно  внедряется через СМИ, выступления с больших и малых трибун, амвонов храмов и образовательные учреждения. В Москве даже ведет бурную деятельность специальный институт толерантности.

Мудреное слово свободно выговаривают уже детсадовцы. Неудивительно, ведь толерантность признается обществом как нечто обязательное.

Внешне суть термина проста как день: люди, этносы и народы изначально разные, поэтому каждый человек во взаимоотношениях с «другими» должен следовать принципу терпимости. Насколько это разумно?

Педагоги, с которыми я беседовал на эту тему, неоднозначны в оценках. Одни считают, что в нашем обществе, наполненном конфликтами, воспитывать толерантность необходимо. Другие говорят: мол, нам все равно, каких только идей не наносило в Россию из чужих культур, переживем и толерантность. Третьи принимают новомодное явление в штыки, считая, что лучше делать акцент не на терпимости, а на дружбе.

Например, известный публицист Татьяна Воеводина, размышляя о толерантности, предполагает, что подобные понятия представляют идеи-вирусы, которые внедряются в сознание людей, чтобы «ослабить социально-психологический иммунитет общества».

Если следовать логике русского языка, терпимость изначально предполагает  неизбежность противоречивости во взаимоотношениях. Каждый из нас не такой, как «другие», но обязан терпеть этих «других».

В конфликтной ситуации у людей, которым вбили в голову, что они «чужие» по отношению друг к другу, эта эмоциональная установка может перерастать в агрессивное чувство. При обострении ситуации «другие чужие» воспринимаются как «другие враги», и последствия этого могут быть весьма плачевными, свидетельств чему на Северном Кавказе более чем достаточно.

Напрашивается вывод: почему в теории и практике воспитания не изменить крен от толерантности-терпимости в сторону дружбы? Заглянем в страницы отечественной истории. Например, в теорию и практику формирования в СССР дружбы между народами. Разумеется, не все здесь было гладко. Но то, что идея дружбы была исторической реальностью, доказано победой над фашизмом. Без реальной дружбы это было бы невозможно.

Когда мы говорим о том, что люди и народы должны жить в дружбе, это понятно каждому. Речь идет об уважительности, бережности, взаимопомощи и – главное – о готовности постоять за всех тех, кто стал другом, товарищем.

 
Владимир ГРУЗКОВ,
доктор философских наук
 
 
 


Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий