Поиск на сайте

 

 

В тяжелейших условиях гитлеровской оккупации, перед лицом смерти мальчишки и девчонки из ставропольского села Величаевского сохранили верность родине, не струсив, не отступив, не предав.

И в этом был главный их подвиг и вклад в общее дело Великой Победы

Просветительский проект «Открытой»: Вместе пишем историю Ставрополья

Окончание. Начало в предыдущем номере

Успокаивал, что ничего не случится

Первые сведения о величаевских подпольщиках были представлены в докладной записке Левокумского райкома ВКП (б) в крайком партии в мае 1943 года. Ее автор - бывший комиссар партизанского отряда «Яков», с марта 1943-го - первый секретарь райкома партии Н.Д. Рыженко.

«Оставленные отрядом в селе Величаевском комсомольцы Александр Скоков и Наталья Калайтанова добывали ценные сведения для частей Красной армии, распространяли советские листовки и литературу, выполняли задание отряда», - писал Рыженко.

О роли партии, заметим, ни слова. И «оставлен» Скоков был по заданию партизанского отряда.

В отчете комиссии райкома партии, составленном, можно предположить (дата на документе отсутствует), в 1950-х годах, активными участниками антифашистской организации являлись 29 человек. Председатель комиссии - секретарь райкома, бывшая партизанка отряда «Яков» Е.И. Лебедева, от бывших подпольщиков - Лариса Ивановна Скокова и Лидия Андреевна Карабутова.

Сегодня считается, что в организацию величаевских молодогвардейцев входило 14 человек. Куда исчезло 15 подпольщиков, ответа нет.

Первое задание для ребят, вспоминала Наталья Калайтанова, состояло в том, чтобы отнести на кладбище боеприпасы, откуда их должны были забрать партизаны.

Уже вскоре после занятия села немцами на домах стали появляться листовки о положении дел на фронте.

«В первое время листовки с призывами к борьбе против немецких оккупантов печатались на машинке, которая хранилась у нас на чердаке, - вспоминала Лариса Скокова. - Потом эту машинку брат почему-то бросил в речку и листовки уже изготовлялись от руки… Расклеивались на домах изменников и предателей, в наиболее людных местах…

Из партизанского отряда и из корпуса Кириченко (генерал-лейтенант, командир 4-го гвардейского кавалерийского корпуса в составе Северо-Кавказского и Закавказского фронтов. - Авт.) Александр получал неоднократно советские газеты. Он читал их жителям села, особенно сводки Совинформбюро».

Подпольщики установили наблюдение за дорогой из Урожайного, собирая сведения о проходящих немецких частях, наличии техники. На одной из мин, установленных величаевцами, подорвалась немецкая танкетка. Осенью 1942 года подпольщикам стало известно, что в село Ачикулак прибыла большая воинская часть, о чем они сообщили командованию корпуса Кириченко. Красноармейцы совместно с партизанами истребили войсковое подразделение в Ачикулаке.

Собранные величаевцами сведения позволили партизанам захватить в селе Урожайном большой обоз с зерном и переправить его в распоряжение советских войск.

Ребята находили в селах патриотов и помогали им перейти через линию фронта к своим. За три месяца таких набралось около сорока человек.

Снабдили теплыми вещами и медикаментами бойцов советского диверсионного отряда, прятавшихся в охотничьей избушке в пятнадцати километрах от Величаевского. Похитили со склада несколько тюков шерсти и организовали пошив теплых вещей для партизан.

Татьяна Алексеевна Скокова, мама Александра, рассказывала:

«В период оккупации к моему сыну неоднократно приходили ночью офицеры советских войск и о чем-то беседовали с ним, это я сама лично видела. От соседей слышала, что Александр расклеивает листовки, ходит в разведку по ночам. Они предупреждали меня, что это может плохо кончиться.

Я говорила об этом Саше, но он успокаивал меня и уверял, что это сплетни, что ничего плохого не случится. Он действительно уходил нередко из дома по ночам, но куда он ходил, я точно не знаю, он мне не рассказывал…»

1938-1939 годы. 7 класс. Саша Скоков (внизу слева) и Полина Дудникова (второй ряд снизу, крайняя справа)

Их личный огненный рубеж

Руководителя величаевской организации Александра Скокова полиция схватила 6 декабря. Саше устраивали очные ставки, шантажировали и провоцировали, имитировали расстрел, зверски пытали, требуя назвать имена других участников подполья.

Он не дрогнул и товарищей не выдал. На допросах твердил: «Я действовал один».

7 декабря Александра расстреляли. Когда вели на казнь, он бросил начальнику местной полиции Глазунову: «Я умираю за родину, за учителя Ленина! А ты кому служишь?» Так сказано в архивных документах. В тех же документах раньше писали: «…за учителя Ленина и Сталина».

О последних днях жизни героя сохранились воспоминания его сестры Ларисы: «В день ареста моего брата Александра каратели допрашивали и сильно избивали. Когда на следующий день следователь из Левокумки Бахметов с полицейскими приводили его домой с целью производства обыска (они тогда нашли и изъяли револьвер), то брат был черный от побоев…

Вскоре после обыска, в четыре часа дня 7 декабря 1942 года, то есть на следующий день после ареста, мой брат Александр был расстрелян…

После расстрела немецкий комендант, начальник полиции Глазунов и полицейский Еников еще раз приезжали к нам. В этот раз Глазунов забрал у нас все хорошие вещи - отрезы, костюмы, пальто».

Управлением Комитета госбезопасности при Совете Министров СССР по Ставропольскому краю были разысканы и арестованы непосредственные участники расстрела. Это С. Дергачев, во время оккупации края заместитель начальника полиции села Величаевского, а также В. Волков, служивший в полиции.

Загадкой остается, как Александр Скоков, подвиг которого известен многим, попал в Книгу Памяти: «…призван: Левокумский РВК, 1942 год, звание/должность: рядовой, Герой Советского Союза. Погиб 6 декабря (в архивных документах - 7 декабря. - Авт.) 1942 года, Ставропольский край, село Величаевское».

Вслед за Александром по подозрению в связях с партизанами арестовали других подпольщиков.  9 декабря полицейские расстреляли Кузьму Напханюка и Василия Обмачевского.

 Всех троих казнили в одном месте. В декабре 2012 года здесь установили памятный знак. Надпись на нем гласит: «Остановись и поклонись! Место расстрела подпольщиков А. Скокова, В. Обмачевского, К. Напханюка».

Селяне приводят сюда всех, кто бывает у них. И это больше чем традиция - это душевная потребность.

Александр был удостоен медали «За оборону Кавказа» и звания Героя Советского Союза. Кузьма и Василий - медали «За отвагу».

Сразу после расправы около тридцати человек, подозреваемых в связях с партизанами, полицейские погнали в Прикумск (Буденновск), где рассылали по отдаленным колхозам.

В январе 1943-го на окраине города были казнены активисты величаевского подполья сестры Аня и Наташа Антоновы. Тогда же в селе Урожайном полицейские расстреляли разведчицу молодежной организации Таю Барко. Младшей из девушек, Наташе, было шестнадцать, Ане и Тае - по восемнадцать.

Всех после войны наградили медалями «За отвагу» посмертно.

Эти мальчишки и девчонки не ходили в атаку, не сидели в траншеях под смертельным воем авиабомб, не хоронили товарищей в наспех вырытых могилах. Они сражались за родину на своем посту, явив пример отваги и беспримерного мужества.

Когда в морозный декабрь 1942-го ребят выводили из родных натопленных хат и под дулами автоматов, толкая в спины, вели на допрос, они понимали, что вернуться домой им, может, не суждено. У них был свой огненный рубеж, у которого они дали последний бой.

Заложник обстоятельств? Предатель, враг?..

Официальная версия предательства молодогвардейцев выглядит так: ребят выдал Василий Шейко, бывший сотрудник Левокумского районного отдела НКВД.

Осенью Шейко дезертировал из партизанского отряда и отправился в село, где находилась его беременная жена, Полина (в девичестве Дудникова). Саша Скоков хорошо знаком был не только с Полиной, но и с Василием - в Урожайном они учились в одной школе и даже дружили.

По рассказам Ларисы Скоковой, в конце осени Шейко неожиданно объявился в Величаевском, а потом так же неожиданно исчез. От Полины она знала, что Василий работает в селе Левокумском у немцев. Эти слова подтверждаются и официальным донесением: из партизанского отряда Шейко бежал вместе с неким Подгорным, после чего оба перешли на сторону немцев.

В архивах сохранился интересный документ: перед самым арестом Александра к нему приходила Полина и предупреждала, что ему грозит опасность, что надо уходить и в немецком штабе, где служит ее муж, знают о подполье.

Александр скрываться не стал. Сегодня можно лишь предполагать, почему он так поступил.

Возможно, Саше просто не хватило жизненного опыта, чтобы все правильно взвесить и уйти к партизанам. Думал, что обойдется, ведь в селе и так давно уже поговаривали о его подпольной деятельности, знали, что он расклеивает листовки.Накануне ареста к нему приходил Кузьма Напханюк и передал разговор разведчиков из корпуса Кириченко о том, что вступление советских войск в село ожидалось со дня на день. Как хотелось этому верить, и разве можно было прятаться в этот радостный, долго-жданный момент!

Возможно, Саша боялся за маму, сестер и маленького братишку, которых могли расстрелять за его причастность к подполью. Он хорошо помнил наказ отца: «Береги мать, слушай ее…»

Скорее всего, после бегства из партизанского отряда Василий Шейко действительно работал на немцев. Работал вынужденно, чтобы сохранить жизнь жены-красавицы и еще не родившегося ребенка.

Он оказался заложником страшных обстоятельств военного времени: сберег семью, но выдал подпольщиков, своих товарищей, с которыми вчера еще плечом к плечу боролся против оккупантов.

Но повторимся еще раз: пока лишь это наше предположение.

Почему Шейко выдал подпольщиков, но не выдал партизан, зная подходы к их лагерю? Полицаи не хотели лезть в камыши, рисковать жизнью? Сомнительно... На эти вопросы ответить мы не смогли.

По воспоминаниям сельчан, Василию Шейко в 1942-м было немногим за двадцать. Он хорошо рисовал, особенно удавались ему портреты Пушкина и Ленина. У него был старший брат, Иван, который к тому времени успел уже повоевать, после тяжелого ранения ослеп и жил в соседнем селе.

«После войны отец Василия Шейко, будучи в преклонных летах, рассказывал мне, что его сын, совершив неслыханный акт предательства, ушел с немцами, - вспоминал в 2002 году житель Урожайного Иван Иванович Щербинин. - Отойдя подальше от Северного Кавказа, вступил в ряды Красной армии. Воевал на стороне наступающих наших войск. Но вскоре был разоблачен войсками НКВД и расстрелян где-то на Украине».

Василия Шейко расстреляли в 44-м. О Полине в селе больше не слышали.

Его стойкость привела врагов в ярость

В декабре 1959 года в докладной записке ЦК КПСС о деятельности молодогвардейцев первый секретарь Ставропольского крайкома  И. Лебедев писал:

«Будучи командиром взвода разведки партизанского отряда, И.К. Дрогин систематически встречался с А.И. Скоковым, инструктировал его и старших групп по вопросам ведения подпольной работы, давал конкретные указания, снабжал советскими газетами, сводками Совинформбюро, антифашистскими листовками, взрывчаткой».

Отца Иван Карпович Дрогин потерял подростком - тот умер в 1921-м во время страшного голода. На иждивении матери осталось четыре рта, и чтобы спасти их, она приняла единственно верное в ее положении решение - Ваню и самого младшего в семье отдала в детский дом в селе Петровском.

До партизанского отряда Иван Дрогин воевал на фронте, но после тяжелого ранения в 1942-м был демобилизован и отправлен в тыл. Работал секретарем парторганизации колхоза «Красный овцевод» в Величаевском.

Иван Дрогин и Петя Базалеев, поддерживая связь подпольной организации с отрядом «Яков», вышли в разведку. Им предстояло установить численность войск в Величаевском.

У хутора Кочубей они нарвались на немецкую засаду. Смельчаки отступали с боем. Дрогин, не желая попасть в руки врагов, подорвал себя гранатой.

Такое вот короткое описание подвига. О последних минутах жизни партизана известно из материалов, собранных следопытами под руководством Василия Родионовича Ясинова, имя которого носит сегодня Левокумский краеведческий музей.

В архивном документе «Список партизан, находящихся в отряде «Яков» о смерти Дрогина сказано так: «5 января 1943 года погиб в бою с немцами».

По другим архивным сведениям, Дрогин и Базалеев погибли в перестрелке с немцами 19 декабря 1942 года, «уничтожив восемь и ранив трех фашистов». Наконец, бывший боец партизанского отряда Иван Павлович Еременко в своих воспоминаниях называет еще одну дату гибели товарища - 25 декабря 1942-го.

Иван Карпович Дрогин награжден орденом Отечественной войны 1-й степени посмертно.

Петю Базалеева в стычке с немцами взяли живым. О его героической смерти рассказывается в очерке В.Р. Ясинова «Левокумье»:

«Страшным пыткам подвергли разведчика. Фашисты привязали Петю к лошади и таскали по степи, били плетьми, прикладами. На допросе требовали сведений о партизанах. Но Петя, перенося страшные пытки, молчал.

Рассвирепевший комендант отправил юного героя в Арзгир, в штаб воинской части. И здесь Петя вел себя стойко. Фашисты не добились никаких показаний. Приведенные в ярость стойкостью комсомольца, они зарыли его в могилу живым».

Можно сомневаться в обстоятельствах последнего боя и гибели 17-летнего связного, но мы знаем точно: ни партизан, ни подпольщиков он не выдал.

Петр Базалеев был награжден медалью «За оборону Кавказа» и орденом Отечественной войны 2-й степени посмертно. Похоронен в селе Арзгир. Краеведам до сих пор не удалось выяснить, почему родные не перенесли останки Петра в село Величаевское, где он жил, и почему этого не было сделано после освобождения края от немцев.

Иван Карпович Дрогин до войны

Товарищ, мой брат боевой!

Жизнь на оккупированной территории была пропитана страхом и неизвестностью перед будущим, которые не только давили, но еще и разлагали. Район наводнился дезертирами, записавшимися в полицию. Из доклада начальника районного отдела НКВД Шишлова на партийном собрании Левокумского ВКП (б), состоявшемся 21 марта 1943 года:

«В Левокумке 5,5 месяца хозяйничали немцы… была создана вооруженная банда из дезертиров Красной армии, из военнопленных, служащих и колхозников. Эта банда была создана по борьбе с партизанами, по уничтожению семей коммунистов, комсостава.

В Максимокумке была создана вооруженная группа в 50 человек. Разоружили 32 человека, а остальные скрылись неизвестно где. По району было таких людей свыше 500…

Во Владимировке издевались над людьми, избили двух красноармейцев, вилами закололи 17 человек из еврейского населения.

В преступных делах участвовали и наши коммунисты. Ляхненко - у нее обнаружено много еврейского барахла, сожительствовала с начальником полиции. Егорова при приходе немцев бросилась им в объятия и говорит: «Вы хорошие»…

Истомина заявила, что вступила в партию лишь только потому, что беспартийным нельзя было учиться, а ей комендант сказал, что у вас все куры будут партийными скоро».

Об истинном положении на фронте, несмотря на проникающие сводки Совинформбюро, юные подпольщики почти ничего не знали. А жизнь, что вкратце обрисовал Шишлов, была у всех на виду.

Какое мужество надо было иметь величаевским мальчишкам и девчонкам, чтобы сопротивляться «новым порядкам» и предательству тех, кого вчера они считали своими старшими товарищами, верили каждому их слову и равнялись на них?!

Катя Обмачевская занималась сбором разведданных, медикаментов, продуктов, теплых вещей для раненых бойцов. Осенью 1942-го длительное время провела в плавнях, наблюдая за передвижением немецких частей. Простудилась, тяжело болела и умерла в 1944 году. Ей было двадцать лет. Награждена медалью «За отвагу» посмертно.

Другом и активным помощником Александра Скокова был Миша Заворотынский. После изгнания оккупантов из района он добровольно ушел на фронт и вскоре погиб. За участие в подпольной борьбе награжден медалью «За отвагу» посмертно.

Примерно за год до смерти, в мае 1942-го, Миша Заворотынский опубликовал свое стихотворение в ежедневной красноармейской газете «Звезда Советов», посвятив его старшему брату Павлу, командиру пулеметной роты.

Знаю я, где отважные роты
На врага безудержно летят,
Гневным сердцем, припав к пулемету,
Ты сражаешься храбро, мой брат!
 
Ты врага уничтожишь, я знаю,
Ты вернешься с победой домой.
Как мы часто тебя вспоминаем,
Мой товарищ, мой брат боевой!
 
Мы взволнованы были и рады,
Прочитав про отвагу твою.
Пусть же сталинская награда
Окрыляет тебя в бою!
 
Ну а если случится что-то
(Ты от смерти на два шага),
Я приеду в твою же роту,
Чтоб добить до конца врага.

Павел Иванович Заворотынский  намного пережил своего брата. Строил мирную жизнь, работал председателем Левокумского райисполкома.

Участницы величаевского подполья в мирное время. Слева направо: Наталья Калайтанова, Лариса Скокова и Лидия Карабутова

Наша гордость и наша боль

Село Величаевское регулярные части Красной армии освободили в январе 1943-го.

Уже 27 февраля «Ставропольская правда» сообщила о награждении медалью «Партизану Великой Отечественной войны» 1-й и 2-й степени 174 партизан. В этом списке имен величаевских молодогвардейцев не оказалось.

Только в 1944-м в числе первых награжденных по району прозвучали имена Александра Скокова и Петра Базалеева. В полной мере подвиг юных подпольщиков был оценен в 1965 году по предложению краевой власти в двадцатую годовщину победы над фашистской Германией. Орденами и медалями были отмечены другие участники подполья - одни при жизни, другие посмертно.

В мае 1963 года на средства, собранные комсомольцами и молодежью края, был открыт памятник величаевским молодогвардейцам. Тысячи ребят трудились на субботниках и воскресниках. Эта благодарная идея объединила и сплотила рабочих, колхозников, врачей, учителей, студентов, ученых…

О героях вышла книга Генриха Попика «Смелые сердца», переизданная в 2007 году.

Ставропольский краевой  комитет ВЛКСМ учредил премию им. Александра Скокова за лучшее произведение в области художественной литературы, критики и публицистики, журналистики, изобразительного и декоративно-прикладного искусства, скульптуры, музыкального, танцевального и театрального искусства.

Премия стала одной из престижных в крае, и по-прежнему вручается раз в два года в день памяти Александра - 7 декабря.

В числе первых ее лауреатов - Александр Екимцев (отмечен за поэму «Брянский лес»), художник Владимир Кузнецов (оформление музея величаевских молодогвардейцев), Андрей Попутько и Владимир Гнеушев (книга «Тайна Марухского ледника»)…

В 1978 году, в 60-ю годовщину ВЛКСМ, в доме Скоковых открылся музей молодежного подполья. С того времени его посетило более 350 тысяч человек.

Если обстоятельства вдруг заведут вас в степное ставропольское село Величаевское, посчитайте святым долгом почтить память тех, кто отдал свои юные жизни ради добра и мира.

У храбрых есть только бессмертие. Смерти у храбрых нет.

Алексей КРУГОВ,
Олег ПАРФЁНОВ
 

Редакция «Открытой» благодарит коллектив историко-краеведческого музея Левокумского района им. В.Р. Ясинова за неоценимую помощь, оказанную в подготовке материала.

 

 



Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий