Поиск на сайте

 

Драматическая история жительницы Невинки Валентина Попхадзе – горькие реалии российских нацпроектов
 
К беженцам - с доброй
В Невинке Валентина Попхадзе не местная, хотя живет и работает здесь уже 14 лет. Вместе с маленькой дочерью Аней она была вынуждена бежать из своего родного города Малгобек в 1992 году, когда там начал разгораться осетино-ингушский конфликт. Сегодня это может показаться диким, но тогда в пылу межнациональных страстей, «кровниками» для некоторых горячих «джигитов» становились даже малые дети. В их число, как рассказывает мама, попала и пятилетняя Анюта, которая во время игры на улице случайно до крови ранила камнем соседского мальчика из коренной семьи.
«Как мы с моими родителями тайком вывозили девочку, лучше и не вспоминать», - рассказывает Валентина. Несмотря на все эти перипетии, официального статуса вынужденного переселенца Валентине не дали: поначалу в миграционной службе сочли, что больше чем на мелких мигрантов они с дочкой «не тянут», а потом уж и срок давности истек.
 
Подвела "не та" фамилия
В Невинномысске на первых порах ее с дочкой приютил родной брат. Но долго пользоваться гостеприимством, пусть даже родственника, было, конечно, неудобно. Поэтому, устроившись учителем начальных классов в среднюю школу №2, Валентина сразу же побежала в гор-оно хлопотать об общежитии.
Жилье для педагогов в городе всегда было большой проблемой. Однако тогдашний завотделом образования Александр Иванович Доманов любыми путями старался пробить «угол» для своих сотрудников, а тем более для молодых специалистов, которых в последнее время так не хватает школе. На этот раз Александру Ивановичу удалось устроить молодого учителя в ведомственное общежитие Невинномысской автошколы РОСТО, где Валентине с дочкой выделили целых две комнаты. В общем, жаловаться было не на что.
Здесь семья спокойно прожила девять лет. За это время Валентина Николаевна выпустила уже несколько классов, вырастила Анечку, которая сейчас учится на четвертом курсе политехнического института. Но вот последние несколько месяцев мама и дочь о спокойствии напрочь забыли.
Все началось в апреле. Ане исполнилось двадцать лет, и когда для обмена паспорта потребовалась справка с места жительства, руководство автошколы наотрез отказалось выдавать ее, мотивируя это тем, что на постоянную прописку в общежитии Попхадзе не имеют права.
Но ведь в паспорте, который Аня получала в 14 лет, уже живя в общежитии, у нее была эта прописка. И у Валентины все эти девять лет была. Так с чего бы это они вдруг утратили свое право? Пару месяцев спустя Валентина нашла ответ на этот вопрос. Выяснилось, что «в связи с производственной необходимостью» автошкола РОСТО решила освободить свои площади от нанимателей, а потому жильцы с постоянной пропиской никак не вписываются в ее планы.
Однако кроме планов организации, пусть даже носящей гордое имя «Российской оборонной спортивно-технической», есть еще и Закон. Паспорт Ане все-таки поменяли и прописку оставили прежней. Правда, для этого ее маме пришлось обратиться с жалобой в Генеральную прокуратуру. И с той самой поры между руководством автошколы и «строптивыми» жилицами завязалась самая настоящая война. Валентина вдруг стала фигурантом многочисленных жалоб и докладных от коменданта и дежурных общежития.
- За все девять лет ко мне не было ни одного замечания, а тут неожиданно я превратилась в злостную нарушительницу. Видно, подвела меня грузинская фамилия, которая досталась от бывшего мужа, – рассказывает Валентина. - Меня вдруг стали обвинять в том, что ко мне в общежитие ходят посетители кавказской национальности. Начальник автошколы Александр Кошляков, наверное, посчитал, что сам по себе этот факт уже является «компроматом», которого достаточно, чтобы выселить нас с дочерью через суд. Поэтому даже в исковом заявлении он не упустил возможности напомнить о сложной криминогенной обстановке на Северном Кавказе. По его мнению, видимо, именно я, одинокая женщина, представляю особую опасность для региона.
Дошло до смешного - в «кавказцы» записали даже моего родного русского брата, а с жалобой на то, что «к Попхадзе приходят лица кавказской национальности» обратились к бывшему начальнику УВД, человеку тоже далеко не славянского происхождения, Виктору Грачиковичу Туманьянцу. Но мне, конечно, было не до смеха. Особенно когда с мамой случился инсульт, и ее в тяжелом состоянии из Карачаево-Черкесии привезли ко мне соседи, а комендант пыталась запретить «посторонним» находиться в общежитии после 11-ти вечера.
 
«У нас не дом милосердия!»
Своего апогея война общежитского масштаба достигла, когда жильцов попросили освободить занимаемую площадь в связи с капитальным ремонтом. Из дома по Апанасенко, 15а, выселились все, кроме Попхадзе. Даже когда в здании отключили свет и тепло, Валентина и Аня остались.
И даже когда «оборонщики» призвали на помощь краснеющего участкового, своего «блиндажа» Попхадзе не покинули. Но вовсе не потому, что мама-учительница и дочь-студентка решили «поиздеваться над автошколой и поставить ее на колени», как уверяет начальник учреждения Александр Петрович Кошляков. А лишь по той простой причине, что идти им НЕ-КУ-ДА. После того как брат перебрался в Москву, родных у Валентины в Невинномысске не осталось. Да и уехать к родителям она не может. Отец умер, а в распоряжении тяжелобольной мамы тоже лишь ведомственный дом в черкесском колхозе, на который она имеет не больше прав, чем дочь на свою комнату в невинномысской общаге. И снять квартиру на учительскую зарплату в три с половиной тысячи женщина не в состоянии.
- Но и у нас не дом милосердия! – заявляет руководитель автошколы. – Почему сегодня ради одного человека я должен тратить по 40-50 тысяч рублей ежемесячно на содержание аварийного помещения вместо того, чтобы делать в нем ремонт? Не автошкола, а администрация и гороно должны решать жилищные проблемы своих сотрудников.
Понять Александра Петровича, конечно, можно. Общежитие его ведомственное, никакого отношения ни к муниципальной, ни к федеральной собственности не имеющее, а потому ни автошкола, ни он лично никому ничем не обязаны. Но, с другой стороны, тут ведь не дрова на улицу выбрасывают, а людей живых, которым и понимание нужно и сочувствие. Не бывает в нашей жизни так, чтоб не было ни обязательств, ни ответственности перед ближним, перед тем, кому живется хуже, кто слабее тебя. Диалектика…
– Надо признать, что закон сегодня полностью на стороне собственника жилья, в данном случае – Центрального совета РОСТО (ДОСААФ), который передал помещения общежития в оперативное управление невинномысской автошколе, – говорит адвокат Валентины и Анны Попхадзе Эдуард Арутюнов. - Однако чисто по-человечески, особенно глядя на то, как ведет себя по отношению к беззащитным женщинам руководство этого учреждения, искренне сочувствуешь именно им.
Чтобы выселить «упрямых» жилиц и аннулировать их прописку в общежитии, автошкола обратилась в городской суд. Тот, ничтоже сумняшеся, удовлетворил иск. Однако по кассационной жалобе Попхадзе судебная коллегия Ставропольского краевого суда его решение отменила.
Как считает адвокат, по закону его подзащитные все же имеют право проживать в общежитии до окончания срока договора найма, который истекает лишь в октябре будущего года. Это, конечно, внушает Валентине надежду. Но сможет ли семья целый год провести в помещении без света? Ответ ясен. На него, по всей видимости, и надеется «изможденное» в борьбе с учительницей ведомство.
 
Не зарекайся!
В одном только прав руководитель автошколы. Хлопотать о своих социально незащищенных педагогических кадрах должна администрация города и, прежде всего, отдел образования. Но, увы, нет уж в его рядах беспокойного и чуткого Доманова, а новый и.о. заведующего Дмитрий Молчанов, который занимает этот пост всего полтора месяца, лишь разводит руками, ссылаясь на отсутствие жилья, полномочий и огромную учительскую очередь в 500 человек.
Дважды ходила Валентина Попхадзе и на прием к главе, но вместо обнадеживающего ответа услышала от Виктора Ивановича Ледовского только очередной риторический вопрос: «А что вы от нас хотите?»
Милая женщина, учительница, по сути своей нормальный, порядочный человек, и ее дочь, умница и красавица, будущий химик-технолог, остаются в буквальном смысле на улице, как бомжи, как всеми гонимое и никому не нужное отребье. Но почему-то понять, а главное, прочувствовать очевидную безысходность их положения не хочет никто из многочисленных чиновников, к которым за эти несколько месяцев обращалась женщина.
Одни, словно в упор не видя живого человека, толково и обстоятельно объясняют ей, по каким причинам жилье ей не может быть выделено. Другие, подсознательно пытаясь оправдать свое равнодушие, стараются отыскать изъяны в самой просительнице. Мол, ходит тут, давит на жалость, рассказывая всем, что она беженка, а официального статуса не имеет, сама виновата, что за десять лет не выбралась из общаги.
Грустно и больно слушать подобные заявления. Лично мне больно вдвойне потому, что доля переселенческая прочувствована на собственной шкуре. Бежав от обстрелов и кровавых терактов из пропитанной горем, замерзающей в экономической блокаде южной республики, моя семья тоже не сумела получить заветного статуса. И потому мне-то известно точно, что вынужденным переселенцем человека делает не бумажка и не чиновничья закорючка, а трагические, неумолимые обстоятельства, которые враз лишают его всего – родных корней, друзей, работы и элементарной крыши над головой.
Наверное, глупо повторять эти прописные истины, но где же найти такие слова, чтобы пробить непроницаемую броню безразличия, в которую сегодня облачились те, для кого сопереживание должно быть одной из главных должностных обязанностей? «Другим живется еще хуже», «Бюджетных средств не хватает» и «Полномочий у нас нет» - эти универсальные заклинания уже давно стали оправданием для их бездействия и равнодушия.
Но что же в такой ситуации может сделать газета, даже такая, как наша, которую люди в шутку уже называют филиалом службы социальной защиты? Только одно: обратиться ко всем, кто не утратил способности чувствовать чужую беду, как свою, с призывом о помощи. Твердо уверена, такие люди в Невинномысске есть. Валентина со слезами рассказывала мне, как по-человечески, всей душой прониклась ее проблемой председатель Думы города Надежда Михайловна Богданова, тоже учитель и тоже женщина.
Хочется надеяться, после нашей публикации отзовутся и другие. Да неужели же в богатом, промышленном городе всем миром мы не найдем угла для двух молодых, полных сил и желания работать женщин, которых жизнь так безжалостно загнала в тупик?
 
Наталия Иванченко


Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий