Поиск на сайте

Чему учиться? 

► Знаниям и умениям, в которых нуждаешься сам, но которым мало где учат. 

Кто будет учить? 

► Те, кто знает и умеет, - их выберет редакция, но участие также примут и ее сотрудники,
     у которых огромный опыт,
     профессиональные награды и ученые степени . 
 

Есть ли выбор? 

► Есть! У кого конкретно хотите вы набираться ума-разума? Найдем, уговорим, упросим!  

Чему научат журналисты?  

► Четко выражать и письменно излагать мысли, правильно говорить и грамотно писать
    (нормы и особенности русского языка), умение убеждать и дискутировать,
    этика поведения, защитные реакции общения в чуждой среде,
    психология - «послушай советы»:
    как искать выход из «безвыходного положения», депрессии и одиночества,
    обрети уверенность – поверь, что для этого у тебя все есть... 
 

В какой форме занятия: 

► лекции, беседы, диалоги, дискуссии, конкурсы, обмен опытом, занимательная практика… 

Возраст? 

► По группам –  без ограничений 

С какого времени? 

► С любого!  Приходи – и включайся в процесс на любой стадии.   

СПРАВКА  

Консультации, вопросы, запись  по тел. редакции 26-60-70 в рабочие дни с 10 до 14час
Можете оставить свой телефон на сайте – позвоним 
 

ПОСЛЕСЛОВИЕ:  

Людмила ЛЕОНТЬЕВА, главный редактор «Открытой» газеты:   

Человеку надо и много, и мало – с какой стороны на это взглянуть…  

 

 
                               

Как в Ставрополе потворствуют оборотням в погонах, вдохновляя их на новые «подвиги»

 
Уважаемая редакция! В последнем номере вы рассказывали о работе Уполномоченного по правам человека в крае. Поистине репрессивная сущность правоохранительной, надзорной и судебной системы Ставрополья стала стержнем ее деятельности, достучаться простому человеку до государственных институтов с мольбами о помощи и защите неимоверно сложно, а порой вообще невозможно.
Вместо того, чтобы нормально работать, созидать, радоваться жизни, люди годами обивают пороги милиции, прокуратуры, судов, теряя при этом силы, здоровье, истощая нервы. Коррупция и круговая порука как ржа разъела тех, кто обязан по долгу службы, не щадя себя, бороться с этими пороками общества. И мой, в общем-то, рядовой случай – еще одно очевидное тому подтверждение.
Летним вечером прошлого года я возвращался домой от своих друзей. Не успел пройти еще и двух сотен метров, как возле меня притормозил милицейский «УАЗик». Из машины вышли двое сотрудников ППС и потребовали предъявить паспорт. Документов с собой у меня не было, но я назвал свои данные, после чего их третий коллега сделал запрос по рации. Однако, удостоверившись, что я не преступник, стражи порядка без всякого смущения и каких-либо объяснений начали шарить у меня по карманам куртки и брюк. Добыча оказалась невелика, но и ее милиционеры решили поделить: мне оставили сигареты, зажигалку, ключи и 17 рублей мелочью, а себе взяли сотовый телефон и 100 рублей. Я, естественно, тут же потребовал деньги и телефон вернуть, но в ответ лишь получил: «Вали отсюда!»
Около трех десятков лет занимаясь боевыми искусствами, в совершенстве владея приемами карате, тех троих беспредельщиков я мог бы уложить на месте в считанные секунды. И по закону оказался бы прав. Но то по закону. Зная, что мы живем стране, где добропорядочного гражданина в два счета могут превратить в преступника, осудить и упечь за решетку, возражать милиционерам не стал.
Кто-то может ухмыльнуться: мол, нашел, чем удивить, бывают вещи и пострашнее. Знаю, бывают, и сам в этом не раз убеждался. Но дело здесь даже не в том, что у меня забрали телефон, страшно другое: в городе действует мобильная, вооруженная автоматическим оружием, оснащенная средствами связи группа людей в милицейской форме. Орудует безнаказанно, явно под чьим-то крепким прикрытием. И полбеды, если шайка специализируется лишь на мелком рэкете, потроша карманы одиноких прохожих, а вдруг на чем-то покруче?
На следующее же утро об ограблении я сообщил на телефон доверия губернатора и написал заявление в краевую прокуратуру. А спустя примерно неделю получил письмо от начальника УБОП ГУВД края полковника И. Останко: в результате служебной проверки установить конкретных сотрудников милиции, причастных к ограблению, не представляется возможным. Вслед за этим подоспело и постановление следователя Ленинской прокуратуры С. Митрошкина: отказать в возбуждении уголовного дела в отношении А. Чайкина, А. Юрлова и А. Прохина в связи с отсутствием в их действиях состава преступления. Что это за люди, которых следователь прокуратуры перечислил в своем постановлении, я знать не знаю. Может, воспитанники детского садика, а может, воры-рецидивисты, ведь их опознания с моим участием никто не проводил!
Несуразное постановление Митрошкина я обжаловал в прокуратуре края, но там, видно, своих подставлять не захотели и мою жалобу без всякого рассмотрения переслали опять в Ленинскую прокуратуру. Время шло, прокуратура, нарушая УПК РФ и лишая меня возможности обжаловать постановление следователя в суде, молчала. Осознав, что один в поле не воин, за помощью я обратился к человеку, свободному от ведомственно-корпоративных пут, сумевшему за четыре года работы доказать свою принципиальность и объективность – к Уполномоченному по правам человека в крае Алексею Селюкову.
Пробудить прокурорских работников Алексею Ивановичу удалось только со второй попытки, уже в январе этого года (заметьте, что обобрали меня в июле прошлого года). Но даже после его вмешательства надзорники продолжали строить хорошую мину при плохой игре. Зампрокурора Л. Молодцова известила меня, что материал возвращен для дополнительной проверки старшему следователю прокуратуры района А. Телятникову, о чем, оказывается, меня поставили в известность, а потому, мол, все доводы Уполномоченного относительно молчания прокуратуры не состоятельны.
А теперь, читатель, внимание! Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении неизвестных мне трех лиц отменили, как я узнал из письма Молодцовой, еще 23 октября 2006 года, а материалы передали Телятникову на дополнительную проверку. Однако и через два с половиной месяца вместо положенных по закону 10 дней о ее результатах (постановление о возбуждении или отказе в возбуждении уголовного дела) зампрокурора Молодцова мне ничего не говорит. Так был ли мальчик? К тому же если проверку все-таки проводили, то почему опять решили обойтись без моего участия?
Терзаемый этими и другими вопросами я принялся названивать в Ленинскую прокуратуру, но там всячески уклонялись от разговора: то просили перезвонить, а то и вовсе бросали трубку. И вот 25 января (обратите внимание на дату) я наконец-то получил повестку от следователя Телятникова. Но что я вижу?! Старший следователь прокуратуры предлагает мне явиться к нему 22 января! Грешить на почтовиков оснований нет: из самой прокуратуры письмо ушло только 23 числа.
На встречу с Телятниковым пришлось отправиться без приглашения. Приятно, что следователь меня принял, допросил и, главное, обещал в скором времени представить для опознания преступников фотографии всех милиционеров Ставрополя.
Но обрадовался я, видимо, рано: с той нашей встречи прошло уже полтора месяца, и – опять тишина. То ли обо мне вновь позабыли, то ли фотографируют милиционеров? Как бы то ни было, дремучее молчание прокурорских работников я склонен расценивать так же, как и реплику их коллег в милицейской форме: «Вали отсюда!»
А недавно я случайно встретил одного из моих рэкетиров, по-прежнему в погонах, с автоматом на плече. Он браво шагал мне навстречу и всем своим видом очень напоминал настоящего блюстителя порядка. Но то было днем, на улице полно народу, а в присутствии сотен свидетелей лезть в чужие карманы не рискнут даже отпетые рецидивисты.
 
Валерий ВЛАДИМИРОВ
Ставрополь

Добавить комментарий



Поделитесь в соц сетях