Поиск на сайте

 

 

С тех трагических событий прошло семьдесят лет. Но и сегодня поляки в причинах своей неудачи видят «русский след»…

 
Шестьдесят три дня продолжалось сражение, которое по всем канонам военной науки не имело шансов на успех. Но оно началось. Почему? Польский президент Александр Квасьневский в свое время заявил, что «этот порыв был бунтом против намечающегося послевоенного порядка и борьбой за независимую Польшу».
Да, в глазах поляков Красная армия на своих штыках несла тогда не только освобождение, но и новый политический строй. Поскольку, и это стало уже нормой, переступив границу чужого государства, посланцы Страны Советов тут же старались переустроить привычный быт местного населения по заведенному у себя образцу.
И вот так получилось, что именно первого августа 1944 года благословленное Кремлем новое правительство Польши, состоящее в основном из коммунистов, обосновалось в отбитом у немцев Люблине. И в тот же день с благословления польского эмигрантского правительства в Лондоне, в Варшаве началось антифашистское восстание.
Цель у восставших была проста – выбить гитлеровцев из города до прихода Красной армии и передать все властные полномочия польскому правительству в изгнании. И тем самым лишить соперников возможности прийти к власти.
Надеялись ли повстанцы при этом на помощь находящихся уже рядом советских войск? Конечно. Но готовы ли были последние активно помогать? Вопрос, вызывающий до сих пор дискуссии. Хотя позиция Сталина сомнений не вызывает: помогать своим политическим противникам он явно не хотел.
Как результат, из-за идеологической вражды варшавянам пришлось дорого заплатить за свой «несанкционированный» рывок к свободе.
 
 
Бойцы польского сопротивления на баррикаде во время Варшавского восстания.
 
 
Накануне
 

Варшавское восстание было предусмотрено планом «Бужа» («Буря»), принятым в 1943 году. Оно должно было начаться в случае успешного продвижения Красной армии в Польше.

Между тем отношения эмигрантского правительства с Москвой по идейным причинам мало напоминали добрососедские. А в апреле 1943-го они практически прервались. Тогда немцы обнаружили захоронение в Катыни и обвинили СССР в расстреле польских офицеров. И польский премьер генерал Владислав Сикорский потребовал с помощью Международного Красного Креста в этом разобраться. На что Кремль отреагировал гневными выпадами.

Не сближал позиций правительств и территориальный вопрос. Поляки-»эмигранты» настаивали на возвращении после войны отторгнутых у них земель по пакту Молотова - Риббентропа. Москва об этом и слышать не хотела.

Для Кремля все стало на свои места, когда с его подачи появилось альтернативное польское правительство, состоящее из членов Польской рабочей партии. «В Польше мы не нашли каких-либо других сил, которые могли бы создать польскую администрацию», - писал Иосиф Сталин английскому премьеру Уинстону Черчиллю.

В это же время в Варшаве были расклеены призывы соблюдать дисциплину и подчиняться только «единственно законной власти» - правительству в эмиграции. Имел хождение и такой лозунг: «Немец разбит, остался более сильный враг – большевики».

 

Варшавские повстанцы и мирные жители копают противотанковый ров

 
Мы за ценой не постоим
 

В конце июля 1944 года через Варшаву потянулись колонны отступающих немцев. Красная армия вышла к берегам Вислы. Казалось, что она вот-вот появится под Варшавой. И когда 31 июля пришло сообщение, что русские танки уже вошли в ее пригород - Прагу, было решено, что час настал. Правда, сообщение, как потом выяснилось, было ошибочным. Но приказ – первого августа в 17:00 выступать – командующий повстанческой армией генерал Тадеуш Бур-Комаровский уже отдал.

Инсургентов насчитывалось более тридцати тысяч. И своим числом они даже превосходили части немецкого гарнизона. Но имеющееся у них оружие было далеко не грозным. В основном винтовки, только у немногих автоматы и пулеметы. Да плюс две пушки и дюжина минометов. К тому же оружие на руках было лишь у половины. Остальным приходилось вооружаться тем, что удавалось добыть в бою.

Не сработал и фактор внезапности. Немцы через своих осведомителей о предстоящем восстании были извещены заранее. И пусть они представляли собой в основном тыловые части, подразделения охраны, к решающему моменту они заняли все ключевые пункты города.

В штабе восставших предполагали, что за три-четыре дня удастся нанести решающий удар. И действительно, повстанцы смогли за это время захватить большую часть города. Но все стратегически важные объекты остались в руках противника. Среди них – центральный вокзал, два аэропорта, мосты через Вислу. Все это позволило гитлеровскому командованию в скором времени перебросить в Варшаву свежие боевые части.

«Однако столь слабые в наступлении повстанцы, - писал историк Валентин Алексеев, - быстро организовали весьма сильную оборону. Варшава превратилась в крепость, упорство которой в обороне превзошло прогнозы друзей, недругов и врагов».

Между восставшими и гитлеровцами началась своеобразная позиционная война.

 

Оружейники варшавских повстанцев за изготовлением 9-мм пистолетов-пулеметов "Блыскавица"
 
 
Одна надежда – союзники
 

Но прошло не так уж и много времени, и выяснилось – запасы инсургентов на исходе. Не хватает патронов, оружия,  продовольствия.

Эмигрантское правительство обращается за помощью к западным союзникам. Англичане на призыв откликнулись сразу. Но ближайшие их аэродромы находились в Италии. Совершать оттуда полеты в Варшаву и обратно оказалось делом нелегким.

И 12 августа Уинстон Черчилль обращается к Иосифу Сталину: «Я ознакомился с печальной телеграммой из Варшавы от поляков… Они умоляют дать им пулеметы и боеприпасы. Не можете ли Вы оказать им еще некоторую помощь, т.к. расстояние от Италии очень велико?»

Ответ приходит через четыре дня. Иосиф Сталин пишет: «При создавшемся положении советское командование пришло к выводу, что оно должно отмежеваться от варшавской авантюры, так как оно не может нести ни прямой, ни косвенной ответственности за варшавскую акцию».

Отклоняет Кремль и просьбу американцев позволить их бомбардировщикам «Летающая крепость» совершать посадки на советских аэродромах после того, как они сбросят над Варшавой груз для восставших.

Такой подход Москвы союзников обескураживает. И Уинстон Черчилль в очередной телеграмме советскому вождю пишет: «Наш народ не может понять, почему полякам в Варшаве не было отправлено никакой материальной помощи извне?

Сейчас становится общеизвестным тот факт, что такая помощь не могла быть отправлена вследствие отказа Вашего правительства разрешить самолетам Соединенных Штатов приземляться на аэродромах, находящихся в руках русских».

Давление союзников возымело свое действие, или вследствие «вновь открывшихся обстоятельств», но Москва переменила свой взгляд. И в середине сентября американцы получили воздушный коридор. Активно принялись сбрасывать грузы с вооружением и продовольствием повстанцам и самолеты Красной армии. Правда, восстание к тому времени уже было на излете, а сами восставшие сильно деморализованы.

Непреодолённая Висла…

Выстоять в одиночку, без помощи извне, в осажденной Варшаве инсургенты были не в состоянии.

 

Колонна капитулировавших варшавских повстанцев проходит мимо немецких офицеров

А что Красная армия? Согласно документам, которые отражают военные действия 1-го Белорусского фронта, продвигающегося в направлении Варшавы, попытки наступать дальше в течение августа-сентября им предпринимались, и не раз. На правом берегу Вислы высаживался даже десант из бойцов 1-й Польской армии. Но самое большее, что удалось, 14 сентября взять Прагу. Не хватало сил?

По этому поводу Уинстон Черчилль в своих воспоминаниях писал: «Русские заняли пригород Прагу, но дальше не пошли. Они хотели, чтобы некоммунистические поляки были полностью уничтожены и, вместе с тем, поддерживали мнение, будто они идут им на помощь».

Любопытно, что и генерал вермахта Курт Типпельскирх отмечал, что в момент начала восстания «сила русского удара уже иссякла и русские отказались от намерения овладеть польской столицей с хода».

Однако, полагал он, если бы сразу же после начала восстания русские «продолжали атаковать предмостное укрепление, положение немецких войск в городе стало бы безнадежным».

Кто здесь прав? «Трудно установить, - утверждает известный английский военный историк Лиддел Гарт. - К тому времени наступление советских войск остановилось и на других участках фронта. Этот факт свидетельствует о том, что военные соображения в данном случае были важнее политических».

Впрочем, точку в этом споре историки так и не поставили. И в Польше, в школьных учебниках, сегодня можно прочитать, что «Красная армия наблюдала за подавлением восстания с другого берега Вислы во имя великодержавных интересов СССР».

Ну а повстанцы, исчерпав свои возможности, второго октября капитулировали. Они потеряли убитыми десять тысяч человек, семь тысяч пропали без вести. Потери среди мирного населения составили около 150 тысяч человек.

 
Виктор СПАССКИЙ, историк


Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий