Поиск на сайте

 

 

На завершившихся недавно XIX Шаляпинских сезонах в Кисловодске настоящей сенсацией стала презентация книги журналиста ИТАР-ТАСС Николая Горбунова «По скандинавскому следу Шаляпина» и кинофильма «Великий скиталец», материалы к которому собирались более 20 лет

 

В 1922 году великий русский бас Федор Иванович Шаляпин покинул родину. В августе-сентябре того же года его концерты триумфально прошли в Стокгольме, Гетеборге, Копенгагене и Осло. В последующие годы певец неоднократно посещал скандинавские страны, но чаще всего Федор Иванович гастролировал в Швеции: трижды блистал в Королевской опере, выступая с сольными концертами. 
Выступления Шаляпина за границей окончательно закрепили за ним всемирную славу выдающегося артиста,  новатора оперной и драматической сцены. Умер  певец  в 1938 году в Париже, так и не вернувшись в Россию.
Однако ни в нашей стране, ни за рубежом до последнего времени не было ни одного  фундаментального исследования, посвященного заграничному  периоду творческой деятельности Шаляпина. Именно поэтому книга Николая Горбунова уникальна. 
На кисловодской даче певца также был показан фильм «Великий скиталец», снятый по его книге. Картина стала первым кинодокументальным повествованием о шестнадцатилетнем зарубежном периоде жизни и творчества Федора Шаляпина.
Перед премьерой фильма Николай Горбунов побеседовал с корреспондентом «Открытой».

 

- Николай Иванович, правда ли, что кисловодская презентация книги «По скандинавскому следу Шаляпина» - не первая?
- Да, символическую презентацию я провел еще в прошлом году, в день рождения певца, 13 февраля,  на его родине в Казани. Но в Кисловодске все гораздо ответственнее, здесь, на даче Шаляпина, как будто витает дух великого певца.
- Что подвигло вас взяться за столь объемный труд?
- После окончания МГИМО я больше сорока лет проработал политическим обозревателем ТАСС в странах Скандинавии. Интервью у королей, президентов,  премьер-министров для меня были обычной  работой, но одна случайная встреча перевернула всю мою жизнь.
Во время жизни в Хельсинки мой рабочий день начинался с чтения прессы. И вот летом 1984 года в  крупнейшей газете страны «Суоми» я увидел статью об известном финском композиторе, дирижере, пианисте  Жорже де Годзинском, посвященную 70-летию маэстро.  А внизу одной строкой значилось: «В  далеком 1936 году Годзинскому выпало счастье аккомпанировать Шаляпину во время его триумфальных гастролей в Японии и Китае». Позднее я узнал, что Годзинский аккомпанировал русскому басу и в странах Скандинавии.
Шаляпин познакомился с Годзинским, когда тому был всего 21 год. Федор Иванович отправлялся в длительные зарубежные гастроли, у него не было аккомпаниатора, и к нему на прослушивание пришел молодой музыкант. Шаляпин ему сказал: «Знайте, юноша, я не всегда пою по нотам. Бываю немножко не в голосе, поэтому нужно подстраиваться под меня». Годзинскому  это с блеском удалось,  и он был принят в коллектив оперного гения.  
Я загорелся желанием пообщаться с этим интереснейшим человеком. Моя встреча с Годзинским в Хельсинки пробудила во мне огромный интерес к  жизни и творчеству Шаляпина. Я заболел этой темой. 
- Рядовая встреча переросла в дружбу?
- Да, в дружбу большую и крепкую. Музыкант делился со  мной воспоминаниями, показывал уникальные фотографии,  сделанные им во время совместных гастролей с Шаляпиным.  Я понял, что нашел настоящий клад.
Любой журналист знает цену общения с первоисточником. И это было самое главное, что побудило меня не только написать очерк, который опубликовали в еженедельнике «Эхо планеты», но еще заняться более глубоким изучением темы. 
Наши беседы с Годзинским легли в основу моей книги «Федор Шаляпин в Японии и Китае», которуя я издал в 2002 году, а потом приступил к работе над второй книгой - о Шаляпине в Скандинавии.
- Чем особенно запомнились вам встречи с Жоржем де Годзинским?
- При первой встрече с Георгием Францевичем (так его звали на русский манер, ведь он уроженец Петербурга) я сказал: «Вы давали сотни интервью журналистам, но может быть, осталось что-то, чего вы еще никому не говорили?» 
Его ответ меня поразил! Оказывается,  я не только первый советский журналист, но и вообще первый советский гражданин, который обратился к нему с просьбой рассказать  о его работе с Шаляпиным! 
Вообще, я посвятил изучению зарубежного периода жизни и творчества певца более 20 лет, всесторонне исследовал фонды и архивы национальных библиотек Финляндии, Швеции, Дании и Норвегии. Невероятно интересным оказалось знакомство со знаменитой шведской балериной Эллен Раш, встречавшейся с Шаляпиным. 
Мне, единственному из российских исследователей, довелось встретиться в Стокгольме с внучкой певца Наташей Фиерфилд, дочерью Марфы Федоровны, старшей дочери Шаляпина.  
- Какое впечатление произвела на вас внучка Шаляпина?
- Наташа - интеллигентнейшая, образованная женщина, но, к сожалению, совсем не говорит по-русски. Она рассказала мне о весьма интересных фактах из жизни  певца. Я узнал, например, что  к концу жизни Шаляпин стал взвинченным, нервным. Единственным человеком,  который мог его успокоить, была жена Мария.  
Однажды  Шаляпин, пребывая в очень скверном расположении духа, решил покончить жизнь самоубийством. Когда они с женой гуляли по пляжу, Федор Иванович резко пошел в сторону моря, закатал штанины и ступил в воду... топиться!  Мария крикнула мужу: «Ну какой же ты дурак, кто же идет топиться, закатав штанины!» Эта фраза так  рассмешила Федора Ивановича, что его хандру как рукой сняло...            
- Ваша книга - это фундаментальное исследование, созданное на основе кропотливой работы в архивах скандинавских стран и личных встреч.  Наверняка  вам встречались уникальные открытия... 
- Да, я нашел дом, где останавливался Шаляпин во время своих гастролей в Швеции. Он находится в пригороде шведской столицы Ольстене. Там в 1930-х годах была студия любительского театра Матвея Шишкина, которую посещал Федор Иванович, несмотря на очень напряженную программу выступлений в Стокгольме. И не просто бывал здесь, но еще и делился с молодыми артистами своим богатым сценическим опытом. 
Удивителен и тот факт, что Шаляпина приглашали на ужин самые знатные вельможи, а он предпочитал высшему европейскому обществу обычных русских студентов. На стене театральной студии Шаляпин даже нарисовал автопортрет, сохранившийся по сей день.
- В ольстенском доме Шаляпина сейчас кто-то живет?
- Да, в нем живут обычные люди Ингегерд и Манфред Мюллеры. В 1970-х годах  они купили этот дом, ничего не зная об авторе рисунка, но сохранили не только его, но и всю театральную атмосферу дома. Прекрасные,  добрые люди, они  разрешили мне проводить съемки в своем доме.  
А консультации на съемках мне давала Инга Тубиассон, которая в составе  оркестра балалаечников в 1931 и в 1935 годах играла для самого Федора Ивановича. Она уже в преклонном возрасте, но при ясной памяти, и беседа с ней - это настоящее соприкосновение с историей.
- В своем подвижнеческом труде вы нашли понимание и поддержку со стороны чиновников?
- Прошу не воспринимать мои слова как  пафос, но скажу так: понимание и поддержку своему увлечению я полностью находил в себе самом. Я работал как энтузиаст-одиночка, не обладая какими-то договорами с издательствами или академическими институтами. Трудился истово, благо, что в Хельсинки была такая возможность.  
В национальной библиотеке финской столицы я мог выписывать все интересующие меня материалы - книги, газеты из национальных библиотек Швеции, Дании, Норвегии, причем бесплатно. Знание языков помогало мне свободно ориентироваться в исследовании. 
А тот факт, что первую книгу - «Федор Шаляпин в Японии и Китае» - я в 2002-м издал за свой счет, у многих моих коллег вызывал недоумение и непонимание. 
- Николай Иванович, есть у вас желание написать новую книгу?
- Очень хотелось бы изучить жизнь и творчество Шаляпина  во Франции, где он прожил почти 16 лет. Во время поездки в Париж мне довелось добыть поистине уникальные материалы о Шаляпине. Так что если кто-то  найдет возможность выделить мне деньги, то «серия» может быть продолжена - очень не хотелось бы прерывать эту интересную работу.

 

Беседовала 
Элла ДАВЫДОВА



Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий