Поиск на сайте

 

 

Именно непрофессионализм руководства российского агропромышленного комплекса лишил страну продовольственной безопасности, считает читатель «Открытой»

 

Весной Владимир Путин выступил перед депутатами Госдумы с отчетом о результатах деятельности правительства за прошлый год. Говорил об успехах, достигнутых в сельском хозяйстве.
А пару месяцев назад уже Дмитрий Медведев на совещании с работниками АПК Центрального федерального округа в унисон высказываниям премьер-министра поведал, что «...последние пять лет наше сельское хозяйство стало развиваться лучше». При этом министр сельского хозяйства Елена Скрынник глубоко убеждена в том, что теперь «созданы все предпосылки для устойчивого производства сельскохозяйственной продукции».
Между тем для столь единодушного оптимизма российского руководства реальных оснований не видно. Непродуманные волюнтаристские решения привели к развалу отрасли, сельское хозяйство страны пребывает в предсмертной агонии. 
Вопреки здравому смыслу и общемировой тенденции укрепления крупных сельхозпредприятий в стране началась ускоренная фермеризация, что только подтолкнуло к обнищанию деревни.
Допустив громадный диспаритет цен между промышленной и сельскохозяйственной продукцией, правительство по сути самоустранилось от руководства этой стратегической отраслью. Цены на горюче-смазочные материалы и электроэнергию выросли в 5 раз больше, чем цены на сельхозпродукцию. В США, например, доля затрат на горюче-смазочные материалы в себестоимости зерна составляет 4,5%, а в России - 25%.
Государство практически не оказывает крестьянам должной финансовой поддержки, как это происходит во всем мире, хотя отечественный агрокомплекс развивается в сложных природно-климатических условиях (92% земель из-за недостатка влаги и холодного климата находится в зоне рискованного земледелия). 
В то же время в странах Западной Европы доля таких земель колеблется от 7 до 12%. Если государственные дотации на один гектар пашни там составляют  $943, то в России с ее полуразрушенным аграрным сектором всего $8.
С начала 90-х инвестиции в сельское хозяйство страны уменьшились в 20 с лишним раз, а доля ассигнований, выделяемых на восстановление отрасли, методично сокращается. Последние годы помощь отрасли не превышает 1% от расходной части бюджета. 
Нынешняя нищенская подачка российскому АПК не идет ни в какое сравнение с той помощью, которую оказывают отрасли за рубежом. Так, на сельское хозяйство и рыболовство в этом году европейские страны потратят 33% средств бюджета, США - 24%, Белоруссия - 20% и даже Украина - 10%. 
Российское село брошено на выживание. Руководство страны так и не выработало четкой научно обоснованной программы развития АПК.
Что, впрочем, не мешает министру сельского хозяйства Елена Скрынник продвигать амбициозную программу по созданию семейных молочных ферм. На эти цели уже выделено 74 млрд. рублей, что втрое больше годовой суммы средств, предназначенных на поддержку российских сел. 
Массовое создание таких ферм порождает очень большие сомнения, хотя бы потому, что за рубежом делается ставка именно на создание крупных суперсовременных молочно-товарных ферм.
Но кто объяснит, для чего тогда в Ставропольском крае за последние годы было построено несколько крупных молочных комплексов на 4000 ското-мест, а сегодня завершается реконструкция молочных ферм еще на 1100 коров? 
Наряду с научно обоснованным кормлением и содержанием животных на крупных фермах высококвалифицированными зоотехниками и ветеринарными работниками ведется племенная работа по созданию высокопродуктивного стада. Хозяевам семейных ферм эти мероприятия просто не по силам.
Не сомневаюсь, что дорогущая затея обустройства семейных молочных ферм обречена на провал. Почти шесть десятилетий я посвятил нелегкому труду земледельца, работая в колхозах и совхозах. Но чтобы поставить на ноги троих детей и пятерых внуков, вынужден был держать подсобное хозяйство и знаю, какой это адский труд. Без поддержки государства крестьяне, став хозяевами семейных молочных ферм, обречены на изнурительный ненормированный труд без отпусков и выходных.
Кроме того, министр Скрынник, навещая сельскохозяйственные предприятия, наверняка знает, что животноводческие фермы и комплексы размещаются на окраине сел и деревень.
И не случайно: за год организм коровы выделяет в атмосферу около ста тысяч литров метана.
Объем этого ядовитого газа, выделяемый всем мировым коровьим стадом, почти не уступает объему выхлопных газов всего автопарка. Если учесть, что одна буренка каждый божий день «производит» еще и 20 кг навоза, то новоявленным скотоводам и их семьям не позавидуешь. 
Почему же в России на высоком уровне продолжают идеализировать мелкотоварное фермерское хозяйство, в то время как весь мир давно убедился, что будущее за крупным сельскохозяйственным производством?!
Апологеты фермерства в России не учитывают, что на мелких земельных наделах невозможно вести научно обоснованные севообороты, эффективно использовать высокопроизводительную технику, повышать плодородие земель. 
По этой причине продуктивность фермерских полей по стране значительно ниже, чем в коллективных хозяйствах.
Скажем, в крестьянских (фермерских) хозяйствах края в этом году с каждого гектара собрали по 29,9 центнера зерновых культур, а в сельхозорганизациях - по 34,8. Значительно ниже, чем в крупных предприятиях, на сельских подворьях и продуктивность животных. Неудивительно, что фермеры в массовом порядке банкротятся, бросая земельные наделы.
О преимуществах крупного сельскохозяйственного производства перед мелкотоварными фермерскими хозяйствами говорит и опыт Белоруссии. Там не стали заниматься кладоискательством и полностью сохранили коллективные хозяйства, созданные еще в советские времена.
В этом году в республике завершается выполнение государственной программы возрождения и развития села на 2005-2010 годы. На ее реализацию было направлено 120 триллионов белорусских рублей (примерно 1,3 триллиона рублей российских).
За эти годы в республике сформирована материальная база сельского хозяйства, полностью обновлен машинно-тракторный парк, реконструировано и построено почти полторы тысячи молочно-товарных ферм, 95 комплексов по выращиванию свиней, 89 - по откорму крупного рогатого скота, обновлены почти все птицефабрики.
Благодаря уникальной по масштабам и темпам модернизации белорусам удалось обеспечить быстрый рост урожайности полей и продуктивности стада, что позволило всего за пять лет втрое повысить производительность труда сельских тружеников и также втрое поднять производство ВВП на селе. 
Но главное - построено почти полторы тысячи агрогородков, а потому там селяне живут в благоустроенных квартирах.
Продовольственная безопасность республики обеспечена надежно - собственных продуктов хватает не только для себя, но значительная их часть идет на экспорт. 
Только в этом году от реализации продуктов питания за рубеж Белоруссия выручит около $3 млрд.
Уместно напомнить,  что по причине развала отечественного АПК на закупку продовольствия за границей мы ежегодно тратим около $40 млрд. Россия уже утратила продовольственную безопасность, границы которой находятся на уровне 18-25% импорта,  мы же завозим свыше половины продукции.
Но и при этом в стране остро ощущается нехватка продуктов питания. Скажем, потребление мяса на душу населения в России втрое ниже, чем в США, и вдвое ниже, чем в Германии, Франции и Великобритании. Дефицит продуктов питания приводит к сокращению жизни людей. Если россиянин живет в среднем 64 года, то американец и англичанин - 77 лет, японец - 82 года. 
Как вообще в таких условиях можно делать ставку на фермерство, лишая поддержки крупные сельхозпредприятия?!
Положение усугубляется еще и тем, что на селе практически некому работать. С географической карты страны исчезло с учетом поселений, сгоревших минувшим летом, больше 30 тысяч сел и деревень. Если до 1991 года в АПК страны работало больше 8 млн. селян, то сейчас в нем трудятся всего лишь 3 млн. человек.
Чтобы российское сельское хозяйство вывести из провала, надо без промедления менять социально-экономический курс развития страны. В первую очередь разработать глубоко продуманную научно обоснованную программу развития АПК, для чего привлечь российских ученых и опытных практиков. 
Без промедления следует приступить к возрождению коллективных хозяйств. Хотя для этого и потребуется увеличить финансовую поддержку села до 20-25% от ВВП. Через 3-4 года после восстановительного периода эти ассигнования можно немного сократить.
Однако эту непростую задачу можно решить только при том условии, что отраслью будут руководить опытные высококвалифицированные специалисты. 
Надо помнить, что в интересах дела во всем мире неуклонно соблюдается принцип технократии, когда крупными предприятиями руководят не политики, не блатные, а практики с хорошей теоретической базой в данной области.

 

Владимир ШЕВЧЕНКО,
кандидат сельскохозяйственных наук,
член Союза журналистов России
Ставрополь



Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий