Поиск на сайте

 

В отношении сотрудницы Генпрокуратуры по СКФО Виктории Штылюк начата проверка, инициированная гражданами, пострадавшими от её действий 

Анатолий Николаевич и Раиса Ивановна Фомочкины под старость лишились всего, что заработали, и оказались на грани выживания. В это состояние их вверг собственный сын Александр Фомочкин со своей десятой женой Викторией Штылюк, сотрудницей Генпрокуратуры СКФО. 
Их великовозрастный сын и невестка пустились во все тяжкие в стремлении обогатиться за счёт чужого бизнеса и родительского имущества. 
Разрабатывая и реализуя аферы с использованием должностного ресурса, эта семейная пара шла на шантаж, угрозы, возбуждение уголовных дел не только против своих оппонентов, но и в отношении кровных родственников. 
О том, как это происходило в семье, рассказывает 75-летний инвалид I группы Анатолий Николаевич Фомочкин в горькой исповеди журналистам «Открытой». 


Когда в семье завёлся прокурор… 

В 2011 году наш сын Александр занял на развитие бизнеса крупную сумму денег у бизнесмена Алексея Кулешова. Занимал не надолго, всего на 3-4 месяца, но к назначенному сроку деньги не вернул. Не вернул он их и через год. 

Время шло, а отдавать в общем-то было особо нечем, поэтому вместо денег мы предложили Алексею Кулешову стать 50% совладельцем бизнеса. 

Войдя в состав учредителей, Алексей активно принялся поднимать наш бизнес, выводя его на прямое сотрудничество с крупными поставщиками газового оборудования. Он разрабатывал и реализовывал крупные проекты. А текущее руководство фирмой вел наш сын Александр, под руководством которого фирма быстро опустела. 

Все деньги из нее были выведены, все активы перепроданы, а товары находились неизвестно где. 

Аудиторская проверка ООО «Термокрафт» выявила серьезные правонарушения в действиях нашего сына (хищения, уход от налогов и т.д.). 

В это время и появилась в нашей семье - Виктория Штылюк. Она представилась высокопоставленным сотрудником генеральной прокуратуры, с большими связями и должностными возможностями. 

Она быстро оценила финансовый потенциал и  наработанные Кулешовым связи с иностранными поставщиками и предложила нашему сыну свое прокурорское покровительство. Мол, закрою уголовные дела сына, а Кулешову покажем, где раки зимуют. Так она взяла наш бизнес под личный контроль. 

Вместо того, чтобы признать свои ошибки и вернуть деньги деловым партнерам (стыдно признать, обманутым всеми нами), сын решил, что Виктория Штылюк его «спасительница» и надо делать все, как она велит. 

Именно она предложила сыну криминальную схему: надо срочно открыть новую фирму с созвучным названием «Теплокрафт», оставив прежнего учредителя Кулешова у разбитого корыта. 

Штылюк также предложила оформить несколько ИП (индивидуальных предпринимателей) на своих людей, для удобства манипуляций с финансами и материальными ресурсами. 

Чтобы замести следы, со старых предприятий, входящих в группу компаний «Термокрафт» они перевели средства на фирмы-однодневки. И потом открыли много новых ИП-шек на своих родственников – на нас, родителей, на нашу дочь Надежду, на внучку Аню, племянников, и из однодневок перевели деньги и товары на счета новых, родственных ИП. 

Вот только все эти фирмы и наши ИП-шки нужны были Штылюк (которая к тому времени вошла в семью в качестве очередной жены) вовсе не для того, чтобы поднять наше благополучие, а нажиться самой, «кинув» своих новых родственников и бизнес-партнеров своего мужа, полностью попавшего под ее влияние. 

Войдя в нашу семью, она с порога заявила, что теперь всеми делами и принадлежащим нам имуществом будет командовать она - мол, для этого у нее больше связей и прокурорского ресурса. 

Как грибы после дождя появились на фирме сотрудники подконтрольного ей ЧОП «Багратион» и новый главный бухгалтер, которых Штылюк представила как своих людей, призванных навести на наших фирмах и ИП прокурорский порядок. Велела платить новым секьюрити и главному бухгалтеру по сто тысяч рублей. 

На конференции корейской компании Navien. Слева направо: прокурор СКФО В. Штылюк, ее муж А. Фомочкин, его сестра Н. Ярошенко с корейским бизнесменом Ким Тэк Хюном, с которым они заключили договоры с использованием чужих средств и имущества, о чем их партнер, естественно, и не догадывается.

На конференции корейской компании Navien. Слева направо: прокурор СКФО В. Штылюк, ее муж А. Фомочкин, его сестра Н. Ярошенко с корейским бизнесменом Ким Тэк Хюном, с которым они заключили договоры с использованием чужих средств и имущества, о чем их партнер, естественно, и не догадывается.

Как отжимали чужой бизнес и родительское имущество 

В это время я серьезно заболел, поэтому директором фирм и ИП сам себя назначил сын Александр. Да я и не возражал, в своем преклонном возрасте и со всеми болячками, какой из меня теперь предприниматель? 

Здоровье на строительство дома положил, чтобы дети не бедствовали. Ну и с ИП также: чего не сделаешь, если сын просит, свой же, родной. 

Тут же новая невестушка Штылюк принялась оформлять от имени отца многочисленные доверенности – вначале на вывоз товаров, потом долгосрочные - на год, на три года, оформляй, мол, для работы нужно и для судов с Кулешовым. 

А потом приехали к нам домой сын с невесткою, чтобы оформить очередную доверенность, которая, как потом выяснилось, оказалась генеральной, то есть теперь они могли делать с нашим имуществом все, что им угодно. 

Как только заполучили генеральную доверенность, тут уже и родители стали им не нужны. Ни мать, ни отец, ни сестра с племянниками. Мы в одночасье стали чужими для сына и его жены. 

За пару лет наша новая родственница-прокурорша, по сути, фактически подмяла под себя все фирмы и ИП, открытые на членов нашей семьи, и сама стала рулить бизнесом, постепенно переоформляя активы на ИП своей матери О.В. Штылюк. 

На все деловые  мероприятия и встречи отныне Штылюк ездила вместе с сыном, сама заключала договоры, отстранив от дел нас, фактических владельцев бизнеса. 

Мы не раз видели, как Штылюк использовала свой прокурорский ресурс для травли неугодных. Сотрудника «Теплокрафта» М. Саркисяна  в назидание другим ни за что отправили за решетку, с помощью друзей Штылюк из полиции сфабриковали на него уголовное дело. 

Все уголовные и судебные дела для запугивания и травли бывшего учредителя Кулешова также были открыты с ее участием. Штылюк не раз приезжала за мной и женой, отвозила к судьям и следователям, чтобы мы давали какие-то свидетельские показания против их деловых партнеров. 

«Да какой же я свидетель? Я же не знаю ничего», - пытался я возражать напористой невестке. Но Виктория меня заверяла (как всегда обращаясь ко мне, старику, на ты и в хамоватой манере): «Да тебя никто и спрашивать не будет, я все уже сама все написала, приедешь, распишешься, да и все, а дальше мое дело». 

И действительно, мы приезжали, а следователи нас там уже ждали, все документы у них были готовы, мы только расписывались и уезжали. То есть даже следователи все были в связке с ними, и адвокаты. 

Куда нас только не таскали! И мы, стыдно в этом признаться, действовали как роботы, как дети малые, терпели их пренебрежительный тон и издевательские придирки. Пока их хамство не дошло до того, что сын мне однажды сказал: «Вика все сделала, поднимай свою жопу и поехали в суд!» 

Кому прокурор Штылюк «вырывала кадыки»? 

Для увода имущества семьи от кредиторов Штылюк придумала хитроумную схему переоформления имущества на несовершеннолетних детей. 

По ее приказу единственный дом, в котором мы жили и который я строил для себя и своих детей, сын переписал на младших внуков – Вику, ребенка моей дочери Надежды, и Илью, сына  Александра от предпоследней, девятой по счету жены Ирины Белецкой, кстати, тоже дочки прокурора (любит наш сын женщин при должностях). 

Нам сейчас очень больно все это рассказывать и переживать семейные предательства по новому кругу. Когда с этой ситуацией немного разобрались, и угрозы над домом уже не было, надо было возвращать его нам, возраст ведь у нас уже преклонный, пора задумываться над тем, кому оставлять наследство. 

Но оказалось, что никто уже возвращать свои доли нам, старикам, не хочет. Сын и  прокурор Штылюк стали угрожать нам, что если мы не перепишем на Штылюк весь бизнес, они продадут долю внука Ильи (сына Александра) цыганам, которые приедут к нам в дом жить всем табором. А если мы этого не хотим, то, говорят, давайте, покупайте тогда жилье Илье. 

Это теперь мы с женой понимаем, что сын и невестка Штылюк нами просто манипулировали, а тогда мы действительно испугались. Особенно когда она кричала мне в ярости: «Я и не таким, как ты, кадыки вырывала». 

Из-за скандалов, которые с появлением невестки Виктории Штылюк стали теперь бесконечными, я перенес пять инфарктов, из больниц практически не выходил. Сейчас я инвалид I группы. Очень больна и моя жена, страдающая онкологическим заболеванием. 

Тот печалься, кто ручался 

Сын с женой приезжали к нам, родителям, уже только тогда, когда от нас требовалось  подписать для них какой-то документ. Приезжали ко мне в больницу, чтобы я подписал им кредит - и на меня, и на жену давили  угрозами, обрабатывали по отдельности. 

Кредит в 10 миллионов рублей сын Александр Фомочкин взял себе на фирму «Теплокрафт». А поручителями сделал всех нас, его родных, фирмы и индивидуальные предприятия, зарегистрированные на членов нашей семьи, которые до этого они вместе со Штылюк эксплуатировали в своих личных целях. И в качестве обеспечительных мер по кредиту заложили все наше имущество. Не свои шикарные особняки и автомобили, а наши скромные пожитки. 

Таким вот образом у сына с Викторией Штылюк за пару лет оказалось в собственности несколько дорогих особняков, которые никак не отражены в ее прокурорских декларациях. 

Один лишь дом, в котором они живут, стоит порядка двадцати миллионов. Да еще один есть, который достраивается. Но нас, родителей, они просили срочно подписать поручительство на кредит, упирая на то, что повязли-де в долгах. А в итоге оказалось, что фактически долгов у них никаких-то и не было. 

Зато мы все оказались поручителями по его кредиту, и заложено было для обеспечительных мер наше имущество. Но мы это все сразу не знали, окончательного договора никто из нас не видел. 

Тексты договоров менялись несколько раз без нашего ведома, были договоры кредита, договоры залога, ипотечный договор… Под каким в результате поставили в банке наши подписи, мы тогда не знали. Да и происходило все это даже не в банке. 

Подписывать эти документы нам приносили домой, но не сотрудники банка, а либо сама Штылюк, либо сын Александр, либо их новый бухгалтер. Они отвозили эти документы в банк, а через какое-то время приносили нам абсолютно новые, якобы переделанные, и просили их неоднократно переподписать. 

Я его выручил, а он меня проучил 

В результате мы не знаем даже, по какому кредитному договору выступили поручителями, не знаем, так как этих кредитных договоров с банком нет ни у кого из нас. 

Оказалось, что наше имущество было в качестве обеспечительных мер по кредиту фирмы «Теплокрафт» передано банку по ипотечному кредиту. 

Это теперь мы узнали, что, оказывается, банки могут не только давать деньги на приобретение имущества в ипотеку, но и сами могут это жилье в ипотеку у граждан забирать как залог под кредит. 

И пока кредит предприятия не будет погашен, имущество наше будет числиться в залоге у банка. Банк этот «Открытие», где работал кум Штылюк  – Данил Беляев, он крестный ее дочери. Именно он и помогал оформлять им все фальшивые документы на кредиты. Оформлялся договор на «Бин-банк», кум руководил тогда этим банком, потом произошло слияние с банком «Открытие». 

В кредитном договоре есть такая запись, что при любых изменениях он должен подписываться заново. Так вот, изменений было огромное количество, однако никаких новых договоров подписывать нам уже не давали. Поэтому предполагаем, что в графе поручителей под нашими фамилиями могли расписываться чужие люди. 

Хотела наша дочь Надежда взять как-то кредит для своих нужд, пришла в банк, а ей там в кредите отказали – сказали, что обеспечительного имущества у нее нет, все уже заложено по кредиту фирмы «Теплокрафт», и у нее теперь ничего нет. 

Проверили и мы свое имущество – и наше в банке тоже под обеспечительными мерами. 

Живешь так, живешь, ничего не знаешь, а вдруг тебе однажды говорят, что имущества у тебя больше нет, оказывается, банк его у тебя выкупил! 

Когда же мы пришли к сыну и невестке со своими претензиями по поводу их кредита, ответственность за который они возложили на нас, Штылюк злобно нам сказала: «Будете жить на одну пенсию, голожопые, и ничего сделать со мной, прокурором, не сможете!»  

Как это ни горько признавать, мы понимаем, что потеряли своего сына. Каково это для матери слышать от сына и невестки издевательское: «До встречи в суде, мамочка!»  

А еще горше нам от того, что и за помощью обратиться не к кому. Суды, полиция и органы прокуратуры, которые должны быть на страже закона и защищать права граждан, нам не помогают. 

Как только в этих органах слышат о том, что замешана прокурор СКФО, сразу же начинают действовать не в защиту нас, пенсионеров, а в ее пользу. Хотя видят и понимают, что Штылюк прямо нарушает законы и положения о прокуратуре, использует свою должность для личного обогащения и преследует тех, у кого отжимает бизнес. 

Даже сейчас, за то, что мы, члены семьи, распространили в Интернете  ролик о ее коррупционных делишках (в котором показали ее строящийся особняк - откуда такие деньги у прокурорши?), на нас, по заявлению Штылюк, пытаются возбудить уголовное дело. И думаете, на каком основании? Да на том, что фотографировавший этот особняк для нашего ролика якобы украл с его территории стройматериалы. 

И вот еще от чего у меня и у членов моей семьи болит сердце, гложет совесть. Гложет за то, что в интересах сына и его жены Виктории, уже понимая всю криминальность их действий, мы помогали им, по сути, разорять тех людей, у которых они отнимали бизнес. 

Мы намерены просить прощения у каждого их них. Простите нас, люди! 

Анатолий Николаевич
ФОМОЧКИН 
Ставрополь 
 

Добавить комментарий



Поделитесь в соц сетях