Поиск на сайте

 

 

Если судья, готовя кассационное определение, использует при этом материалы из разных судебных дел, если выходит не только за рамки кассационной жалобы, но и вообще за пределы рассматриваемого гражданского дела, вывод может быть только один: он сознательно действует в интересах одной из сторон

 

Было время, когда старых знакомых, с которыми уже лет двадцать как потеряли связь, можно было встретить случайно на рынке. Сейчас таким местом случайных встреч по праву может считаться Дом правосудия. Вот уж действительно, кого только не увидишь в судах, по какому только поводу не приходится судиться. И чего только в этих стенах не наслушаешься.
В последнее время главной темой стали почти репортажные рассказы участников судебных процессов о том, какими ловкими способами некоторые господа в судейских мантиях научились искажать процесс правосудия до абсурда, стремясь подогнать нужное решение в интересах одной из спорящих сторон.
Вот и редакции «Открытой» газеты, за последние два-три года пережившей несколько десятков судебных споров, есть что на эту тему сказать. Более того, накопилась целая антология подобных историй, сотворенных служителями Фемиды, для которых главный принцип правосудия, основанный на состязательности сторон, попирается ловко и бесстрашно. Эти истории и конкретные имена судей, в них задействованных, мы решили предать гласности, отодвинув в сторону все эмоции и исходя лишь из задокументированных в судебных процессах фактов и свидетельств.
«Разбор практики» - так будет называться новая рубрика, где мы с помощью наших опытных экспертов-практиков из числа следователей, адвокатов, судей, работников милиции и прокуратуры проанализируем ряд судебных решений, нелогичность и противоречивость которых трудно объяснить просто непрофессионализмом.
Мы рассчитываем на то, что эти решения будут также тщательно рассмотрены прокуратурой и квалификационной коллегией судей Ставропольского края, которые, надеемся, не бросятся рьяно защищать «честь мундира» тех, кто этой честью не очень дорожит.
Надеемся, что судейское сообщество не поддержит искусственных истерик, вроде привычных в подобных случаях клише: «Ах-ах, они позорят весь судейский корпус!». Отнюдь не «весь» и отнюдь «не позорят», а лишь констатируют то, что написано судейским пером и что не вырубишь и топором.
Итак, приступаем к первой истории, предварив ее необходимым вступлением о том, что последние годы проявилась ярчайшая тенденция: все обиженные СМИ начальники-чиновники буквально засыпают суды исками о защите чести, достоинства и деловой репутации. Наиболее активны те, на которых, как говорится, клейма ставит негде, но которые до огласки их делишек в прессе жили припеваючи, не мучимые ни совестью, ни правоохранительными органами.
Обрушились такие непуганые доселе господа и на «Открытую». Большинство исков газета выиграла. А вот некоторые дела так и не удается довести до конца - многолетние тяжбы остаются неразрешенными. Почему?
Дело в том, что все судебные решения обжаловались в Ставропольский краевой суд. Судебная коллегия по гражданским делам, а если говорить конкретно - краевой судья Валерий Попов, которому чаще всего попадали дела по искам к редакции, таким хитрым образом составлял кассационные определения, что загодя предрешал судьбу спора. Как известно, закон исходит из того, что стороны в споре равны. Но если судья, тем более краевой, почти в открытую встает на защиту интересов одной из сторон, возможности другой стороны победить законно скатываются к нулю.
П ереходим к примеру. Не один год в Октябрьском райсуде Ставрополя находилось гражданское дело по иску Е. Крутоголовой и С. Любушкина о защите чести и достоинства по опубликованной в газете статье «Обман». В статье рассказывалось, как Любушкин навязал кабальный договор аренды владельцам земельных долей в с. Толстово-Васюковское и прибрал к рукам заработанное селянами за долгие годы тяжелого труда. В этом ему сильно помогала родственница (родная сестра его жены), она же председатель сельсовета Крутоголова, сфальсифицировавшая протокол общего собрания.
В ходе рассмотрения спора истцы отказались практически от всех своих требований. Просили лишь признать, что сведения-де не соответствуют действительности (о своей чести и репутации даже упоминать перестали, об опровержении тоже речи не вели). Несколько десятков судебных заседаний было отложено - суд не рассматривал дело, поскольку истцы скрывались в буквальном смысле слова: и в суде не хотели появляться, и пожелания рассмотреть дело без их участия не высказывали.
Наконец было вынесено судебное решение. В иске Крутоголовой и Любушкину было отказано, потому как требование последнего признать, что он-де не навязывал договор аренды и не прибирал к рукам все, что зарабатывалось селянами долгие годы, не является вопросом судебной защиты. (Для читателей поясним: слова «навязывать», «прибирать» - языковые обороты, которые, в принципе не имея документальных подтверждений, по закону о СМИ не являются предметом спора о защите чести и достоинства).
В иске «обиженным» отказано и потому, что ответчики, добросовестно являвшиеся на все судебные заседания, доказали фальсификацию представленного истцами протокола общего собрания.
Однако краевым судом, где докладчиком по данному делу выступал федеральный судья В. Попов, законное и обоснованное решение, положившее конец многолетнему спору, было отменено. Кассационное определение заслуживает того, чтобы весь этот «шедевр» был опубликован в полном виде. Но даже одна цитата даст полное представление о том, как федеральный судья В. Попов представляет себе процессуальные права всех участников судебной тяжбы. «Коллегия полагает, - пишет он, - что утверждение о таком понуждении собственников земельных долей к заключению договора и утверждение о том, что Любушкин прибрал к рукам все, что зарабатывалось селянами долгие годы, это не точка зрения автора публикации и печатного органа, а распространение порочащих сведений» . Ни больше ни меньше.
Сам истец давно отказался от того, чтобы сведения признать порочащими, а г-н судья Попов по собственной необъяснимой (или все-таки объяснимой?!) инициативе выходит не только за рамки кассационной жалобы, но вообще за пределы гражданского дела, рьяно защищая «честь и достоинство» людей, которые ни полсловом не упоминают о них в иске.
Более того, В. Попов дает указание Октябрьскому райсуду Ставрополя «проверить представленные доказательства о достоверности опубликованных сведений, проверить, не является ли данная публикация методом достижения целей автора статьи, связанных с личными неприязненными или иными взаимоотношениями с персонажами статьи».
Участникам процесса совершенно ясно, куда так заинтересованно клонит член кассационной коллегии г-н Попов, какую причину для признания якобы «недостоверности изложенных сведений» подсказывает нижестоящему суду. Автор статьи – жительница села Толстово-Васюковское Наталья Метлина на протяжении долгого времени защищала права односельчан от посягательств Любушкина и Крутоголовой, за что те в полной мере дружно отыгрались на ее муже, который в конце концов был уволен с работы. Обстоятельства этих конфликтов рассматриваются материалами совершенно других гражданских дел, причем не в Ставрополе, а в Буденновске.
Кто должен объяснять судье правовую азбуку? О том, что Закон не позволяет разбираться - в рамках конкретного гражданского дела, по конкретной публикации в газете - во взаимоотношениях мужа автора статьи и Любушкина, а также автора статьи и Крутоголовой именно потому – повторимся еще раз! - что это совсем другие гражданские дела и рассматриваются они совсем другими судами.
Невозможно даже предположить, что краевой судья «случайно» установил в кассационном определении обстоятельства, что мужу автора статьи Любушкин вкатал выговор за нарушение-де трудовой дисциплины, а потом уволил с работы. Или что руководитель сельского муниципального образования Крутоголова также конфликтовала с мужем Метлиной, - сведения находятся об этом в материалах других гражданских дел, не имеющих никакого отношения к судебному спору с газетой.
Но ой-ой не зря Попов сотворил эдакий правовой «винегрет» в кассационном определении по спору с газетой антигероев публикаций. Наверняка понимал, что выводы его искусственного кассационного определения, безусловно, повлияют на другие судебные решения по гражданским делам, в которых участвуют те же стороны. То есть последующие суды по закону обязаны будут опираться на выводы кассационных определений.
Таким образом «мудрый» г-н Попов очертил этакий замкнутый круг, из которого на последующих судебных заседаниях по совсем другим гражданским делам, как мухи из паутины, никак не смогут выбраться ни Метлина, ни ее муж, ни, естественно, редакция газеты, опубликовавшая статью в защиту обманутых селян. Зато другой стороне предоставляется гарантированная победа в судебном споре вопреки даже опровергающим их правоту свидетельствам и фактам, добытым в последующих судебных заседаниях. Иезуитская схема наверняка отработана г-ном судьей до мелочей. Схема, в которой правде, истине, справедливости не оставлено ни малейшего шанса победить. Ведь именно точно такая же схема разыграна и в громком деле по спору лидера краевых профсоюзов автотранспортников Галины Пасечник и службы судебных приставов.
Напомним: Галина Пасечник обратилась с иском к службе судебных приставов о взыскании морального вреда за то, что 3 и 6 июля 2005 года она «в результате незаконных действий сотрудников ФССП была лишена возможности попасть на свое рабочее место», - так указано в решении Ленинского суда. Суд иск удовлетворил. Взыскал с федерального органа компенсацию морального вреда. Еще раз подчеркнем - иск предъявлен к организации, которая судебное решение обжаловала.
Все тот же В. Попов, докладывая о деле на кассационной коллегии, указывает в кассационном определении, что «коллегия, с учетом представленных доказательств находит необоснованными доводы Пасечник о том, что указания не пускать ее в офис здания были даны руководителем ГУ ФССП по СК - Кутеповым Г.К.».
Позвольте, да ведь иск предъявлен к государственному органу, и для разрешения иска Г. Пасечник не имеет никакого значения, кто из руководителей отвечал за незаконные действия приставов.
Почему же Попов снова сознательно выходит за пределы иска, фиксируя в своем кассационном определении вывод, который будет иметь принципиальное значение для Кутепова, Пасечник и редакции газеты в совершенно другом суде и по другому делу, в котором опять сойдутся эти стороны?! Ответ, по нашему мнению, на поверхности: Попов загодя, в пользу Кутепова, предрекает судьбу спора, вне зависимости от того, какие сведения и факты будут оглашены на том судебном заседании, пусть даже самые не опровержимые.
Так оно и произошло. Октябрьский суд Ставрополя (председательствующая - судья Кочеткова), рассматривавший иск Кутепова к газете о защите своей чести и достоинства, с видимым удовольствием воспользовался (ну как же, ведь это по закону!) заблаговременно и беззаконно зафиксированным в кассационном определении судьи Попова выводом о том, что не давал, мол, г-н Кутепов распоряжения своим подчиненным выгонять Пасечник и ее сотрудниц из офиса.
И хотя на судебном заседании недостоверность этого вывода иллюстрировалась более чем достаточно, ласковая Кочеткова использовала, как положено, ссылку на кассационное определение, сотворенное Поповым по принципу «винегрета», то есть выходящее далеко за пределы, установленные процессуальным законодательством, и даже за рамки гражданских дел. И кто-то рискнет утверждать, что дело здесь чисто?
Далее. Октябрьским районным судом рассматривался иск пристава Токарева Н.В., который был «оскорблен» тем, что газета напечатала письмо «Всю дорогу я плакала», под рубрикой «Произвол». В иске Токареву было отказано. Но от материального возмещения расходов редакции суд пристава благодушно (такова уж «традиция») освободил. Естественно, редакция с этим согласиться не могла, но суд сделал все, чтобы своим правом на кассацию редакция воспользоваться не смогла. Поскольку представителя редакции на том суде не было, суд обязан был направить ему решение в пятидневный срок и предоставить возможность его обжаловать. Однако суд закон проигнорировал, решение направил спустя месяц. В результате чего кассационная жалоба была подана на три дня позже.
Справедливо полагая, что ГПК писан как для участников процесса, так и для судьи, мы настаивали, чтобы кассационная жалоба была рассмотрена, так как для нас срок следует считать с того времени, как редакция получила решение. Но судья В. Попов (ну надо же, какое опять совпадение!) решил поспорить с ГПК, считая: суд нарушать сроки может, но расплачиваться за это будет та сторона, чьи права этим нарушены. А потому добиться рассмотрения кассационной жалобы редакция не может вот уже полгода.
Короче: у «Открытой» газеты есть глубокие сомнения в «объективности» и «беспристрастности» краевого судьи В. А. Попова, а потому редакция использует доводы данной статьи как основание для публичного отвода этого служителя Фемиды и в дальнейших делах по спорам редакции со своими оппонентами, рассчитывающими исключительно на свои связи и должностные возможности.

Людмила ЛЕОНТЬЕВА,
главный редактор «Открытой»,
член Экспертного совета при аппарате Уполномоченного по правам человека в СК



Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий