Поиск на сайте

 

 

 
Борис ПАХУНОВ, председатель совета директоров ЗАО «Прасковейское»:
 

«виноградари нуждаются в помощи»*

 
Винзавод «Прасковейский» стал транснациональной компанией, преподав урок тем, кто рассуждает о поддержке отечественного производителя, но ничего для этого не делает
 
В этом году Ставрополье обзавелось еще одним праздником - Днем молодого вина, который решено отмечать в первую пятницу ноября, когда янтарная ягода собрана, а в чанах бродит хмельное, ароматное сусло. В крае и раньше проходили смотрины производителей вина, но в основном в двух районах - Буденновском и Левокумском, которые в отрасли являются безусловными лидерами.
Отныне возможность демонстрировать свою лучшую продукцию в одном месте получили все виноделы Ставрополья. И хотя сам праздник так же молод, как вино, которое на нем дегустируют и чествуют, у него, можно не сомневаться, перспективы широкие. Ну кто откажется пригубить белого-красного-розового под ломтик пахучего сыра?
 
 
Столицей виноградарства на Ставрополье единодушно признано село Прасковея Буденновского района, основанное князем Потемкиным-Таврическим. Виноградное ремесло в эти края привезли сектанты-духоборы, бежавшие от гнева московских властей. До революции в Прасковее существовало пять частных винодельческих заводов и один государственный, который производил сто тысяч ведер вина в год.
Один из тех винзаводов, известный россиянам под названием «Прасковейский», продолжает работать и поныне. Это одно из крупнейших винодельческих предприятий в стране, визитной карточкой которого является производство высококачественных коньяков и богатая винотека, уникальная по запасам и ассортименту.
 
 
 
Три года назад завод «Прасковейский» вышел за пределы страны. Акционерное общество приобрело поместье Шато Сент-Мартин де ла Гариг на юге Франции. Отсюда рукой подать до Лазурного берега и до городка Пезенас, где жил великий французский комедиограф Мольер.
С 1992 года поместье принадлежало Умберто Гида, члену наблюдательного совета модного дома Gucci. На территории поместья находится часовня IX века и роскошный замок XVI века, однако главной его жемчужиной и ценностью являются прекрасные виноградники... Здесь на площади в 200 га произрастает девять сортов красного и восемь сортов белого винограда.
А неподалеку от Шато Сент-Мартин де ла Гариг расположено еще одно винодельческое хозяйство, также ставшее собственностью Прасковейского винзавода, - Шато де Сент-Луис. Поместье расположено у подножия горного массива Корбьер, в Лангедок-Руссильоне - легендарном винодельческом регионе Франции.
 
 
 
 
Постоянное столкновение прохладных и сухих ветров с суши и мягких, влажных ветров Средиземноморья, а также сама природа средиземноморской гариги - вечнозеленых зарослей миндаля, розмарина, тимьяна, ладанника, лаванды, перемежаемых соснами и оливковыми деревьями, удивительным образом сказываются на свойствах винограда и позволяют делать яркие терруарные вина с большим многообразием характеров: яркие, шелковистые, изысканные, утонченные, гармоничные... Производятся они двух категорий: контролируемых наименований по происхождению (AOC) и местные вина (vins de pays).
 
 
 
 
Но первый шаг в Европу ЗАО «Прасковейское» сделало еще в 2011 году, создав совместное предприятие Wine Union в Болгарии на основе действующей винодельни «Райнов и сыновья». Виноградники площадью 76 гектаров находятся недалеко от границы с Румынией, у великой реки Дунай.
Сегодня на французских предприятиях производят вина под брендами, известными в винодельческом регионе Лангедок-Руссильон на протяжении нескольких столетий. А в Болгарии весь ассортимент вин выпускается под российской маркой, причем технологические инструкции разработаны на Ставрополье.
 
 
 
 
Губернатору Владимиру Владимирову есть с кем обсудить проблемы винодельческой отрасли в крае
 
На головном предприятии в Прасковее ныне производятся только крепкие напитки - коньяки разной выдержки, виски, виноградные напитки. Увидеть все это разнообразие вкусов, рассчитанных на кошелек любой толщины, можно в фирменных магазинах винзавода «Прасковейский», число которых подбирается к четырем десяткам по всему краю и за его пределами.
Каковы перспективы ставропольского виноделия, какой поддержки ждет отрасль от государства сегодня, в чем видятся точки ее роста, наконец, какие планы на будущее у самого предприятия, в беседе с корреспондентом «Открытой» поделился председатель совета директоров ЗАО «Прасковейское» Борис ПАХУНОВ (на снимке).
 
- Борис Григорьевич, недавно Россия распахнула свои товарные рынки для грузинской винной продукции, теперь вот и крымская «Массандра» стала российской компанией. Вы ощущаете, что конкурентов на отечественном рынке стало больше?
- Конкуренция обострилась давно, когда у россиян появилась возможность покупать вина из любой, даже самой экзотичной страны, как Чили. Но главными конкурентами отечественного производителя стали компании, работающие на элитных, качественных сортах винограда, о которых мы только можем мечтать.
Российские виноделы сразу поняли, что в вопросах технологии от передовых винодельческих стран, таких как Испания, Италия, Франция и даже Германия, они круто отстали.
В стране не производится винодельческое оборудование, его мы вынуждены закупать за границей, что не дешевое удовольствие. В этом смысле мы отстали на десятилетия!
Но все же главная проблема производителей в том, что они сильно ограничены в сортовом составе винограда. Чтобы конкурировать на рынке, предприятия должны иметь хорошие сорта, которые на слуху. Для этого должны развиваться питомники, а предприятия обзаводиться новыми плантациями. Без государственной поддержки эта задача не решаема.
 - Вы говорите о поддержке, но разговоры о необходимости федерального закона о виноградарстве и виноделии ведутся уже несколько лет, только движения нет...
- Законопроект разработан еще в 2000 году, несколько раз его вносили на рассмотрение парламента, но принятию всякий раз что-то мешало. А между тем это основа основ. В нем должны быть закреплены правила развития отрасли, намечены приоритеты, наконец, определены меры государственной поддержки.
Надо понять, что виноградарство и виноделие сильно отличаются от растениеводства, эта отрасль на порядок сложнее. Особенно касается это востока Ставропольского края.
Зимой морозы бывают здесь до двадцати градусов, а это значит, что высококачественные сорта сплошь укрывные. То есть осенью, после уборки урожая, надо аккуратно снять лозы со шпалеры, присыпать их землей, а весной заново виноградники открыть, поднять, подвязать. Это тяжкий ручной труд, и найти людей, согласных на эту работу, неимоверно сложно. Для этого хозяйствам приходится нанимать рабочих - как правило, приезжих из других регионов, думать, где и как их разместить, как накормить.
Летом виноградари, а с ними и виноделы рискуют не меньше, чем зимой. Сколько раз бывало, когда град выбивал плантации начисто - всего за несколько дней до уборки! При виде того, что натворила стихия, люди плакали…
- На недавнем заседании правительственной комиссии премьер-министр Дмитрий Медведев обещал, что до 2020 года на Северном Кавказе высадят 27 тысяч гектаров виноградников. Планы, конечно, хорошие, им можно только порадоваться, вопрос в том, насколько реальны они?
- Развивать виноградарство нужно, но при этом надо думать не только о количестве, но и качестве. А чтобы получить вкусное, конкурентоспособное вино, нам нужны хорошие сорта винограда. А вот с этим сложности, и немалые.
В советское время работали институты, опытные станции, которые занимались выведением перспективных сортов, закупали их в Европе, районировали для наших климатических условий. Плюс по регионам существовали собственные селекционно-генетические центры, добивавшиеся немалых успехов.
Сегодня нужных саженцев в должном объеме в стране не найти.
Но даже если вы захотите закупить их в Европе, по первому звонку вам их не доставят - на это уйдет года два, а то и три. А первый урожай, если все пройдет благополучно, вы получите еще через пять лет.
То есть, если до 2020 года мы и выполним план по расширению плантаций винограда, в том числе заботясь о качестве, рывок на рынке собственного вина ощутим только лет через десять. Повторяю - это при самом оптимистичном прогнозе.
- Заметно культура пития, скажем, во Франции отличается от российской?
- Не просто заметно, а это два совершенно разных подхода. Для нас качество второстепенно, главное, чтобы компания была хорошей. А французы к вину относятся, как к маленькому ребенку, это отношение чистое и целомудренное. О вине могут говорить всюду, демонстрируя свои познания, да и пропустить за обедом или ужином бокальчик-другой никогда не откажутся. Каждая семья прочно связана с определенным участком, аппеласьоном, где приобретает вино десятилетиями.
 За объемами во Франции не гонятся, делая упор на качество и эксклюзивность продукта. Поэтому там, как правило, существуют небольшие винодельческие предприятия, владеющие в среднем двумя-тремя десятками гектаров виноградников.
- Вкусы наши тоже не совпадают?
- Во Франции не пьют крепленых вин, там даже не знают, что это такое. И хорошо, что Россия от них тоже почти отказалась. Люди должны пить чистое, натуральное вино, а натуральным консервантом должен быть только виноградный спирт, полученный в результате брожения виноградного сусла. Редко в Европе употребляют и полусладкие вина, отдавая предпочтение сухим.
Зато наши вкусы совпадают в отношении игристых вин, выпуск которых мы хорошо наладили - розового и белого (понятно, оба вида сухие).
- Хотя розовые, как и сухие, а также игристые вина для России немного непривычны…
- Пожалуй, соглашусь с вами: производство розового вина действительно больше ориентировано на западного потребителя. Розовое сегодня вошло в моду во всей Европе. Например, летом на Лазурном берегу в кафе на столиках вы увидите в основном бутылки с розовым вином.
Красное вино самое популярное, оно очень полезно, являясь сильным антиоксидантом, однако пьется тяжелее, чем белое, особенно летом. В этом смысле розовое вино, которое, к слову, делается из красных сортов винограда, но по особой технологии, для многих стало хорошим заменителем красного.
- Борис Григорьевич, что подтолкнуло вас наряду с Францией покорить еще и Болгарию?
- В Болгарии давние традиции виноделия, и в вопросах качества страна за последние полтора десятилетия заметно подтянулась.
А после вхождения Болгарии в Евросоюз там очень жестко контролируются технологии, серьезные требования предъявляются к производству винодельческого оборудования. Урожайность контролируется (не более 70 центнеров с гектара) с целью получения ягод высокого качества с отличным вкусом.
Кроме того, болгарское вино со времен Советского Союза хорошо знакомо российскому покупателю.
Возможность развиваться, производить качественный продукт и вывела нас на рынок Болгарии. Думаю, это естественное стремление любого профессионала - покорять новые вершины. И дело тут не только в прибыли, как говорится, деньги делать можно и в России, производя дешевое, на потребу, винцо. Но я считаю так: зарабатывать надо честно, без халтуры, чтобы никто не смел тебя упрекнуть в недобросовестности.
- Во Франции, как и в России, вы тоже продаете вино под отечественным брендом?
- Даже не пробовали этого делать. Во Франции трепетное, я бы сказал, консервативное отношение к своим винодельческим традициям и названиям. Если бы на предприятии, ведущем свою историю с XVI века, мы стали разливать вина под русским брендом, хотя и под таким красивым, нежным и женственным, как Прасковея, нас просто не поняли бы.
Поэтому там мы производим вина под местными названиями. Примерно треть всей продукции идет в Россию, остальное расходится по Европе - от Швеции до Испании, плюс США, Япония, Канада...
- А как в Болгарии?
- А вот там российский бренд набирает известность. Черноморское побережье Болгарии (Солнечный берег, Бургас, Варна, Золотые пески) очень популярно среди российских туристов, их там примерно две трети от общего количества гостей курортов. Они охотно покупают наши вина.
- Условия продажи алкоголя в России ныне настолько ужесточились, что во многих магазинах ни вина, ни коньяка просто не купишь. Остаются либо крупные торговые сети, либо специализированные алкомаркеты. Как думаете, эта политика правильная?
- Думаю, правильная. Я вообще сторонник того, чтобы алкоголем торговали только в фирменных или специализированных магазинах, хотя мне, как производителю, казалось бы, надо ратовать за расширение рынка сбыта. Но в данном случае во мне говорит не производитель, а потребитель, который хочет иметь гарантию того, что купленная бутылка вина не подделка.
Такую гарантию на свою продукцию я могу дать только в фирменных магазинах «Прасковейского», там вам фальсификат не подсунут, можете быть уверены.
- В той же Франции проблема контрафакта существует?
- Там вообще смутно представляют, что это такое. Когда я говорю, что бывает «левый», то есть подпольно разлитый, алкоголь, мои европейские коллеги округляют глаза: как, мол, это возможно, куда смотрит полиция?..
В Европе вообще иные подходы к виноделию. Начнем с того, что во Франции не существует такого административного органа, как Росалкогольрегулирование, а качество вина контролируется Национальным институтом наименований по происхождению (INAO). Но организация не смеет вмешиваться в производство, она может лишь дать рекомендацию, что-то посоветовать, не более.
Есть так называемые вина категории AOC, которые строго ограничены по территории изготовления. Производят их из традиционных сортов винограда, осуществляют контроль урожайности, постоянно дегустируют. Это высшая категория французских вин, но она и дорогая. 
Есть категория местных вин, правила контроля над которыми менее строгие, но это не значит, что в их производстве кому-то в голову придет схитрить. Потребитель это заметит сразу, а чтобы вернуть репутацию, понадобятся десятки лет.
Рисковать репутацией желающих во Франции нет, ни за какие деньги.
- Эксперты давно говорят, что создание Росалкогольрегулирования, внедрение федеральных специальных марок и учетной системы ЕГАИС в том виде, в котором она существует, ситуацию на рынке не исправили. Что вы думаете?
- По официальным данным, в стране почти половина реализуемого алкоголя фальсифицирована или контрафактна. О чем это говорит? О том, что меры госрегулирования работают неэффективно.
Как так получилось, что в советское время в России существовало четыре винзавода, где производили коньяк, а сегодня их несколько десятков? При том, что виноградников стало на порядок меньше. Европейцы смеются от того, что в России коньяков делают больше, чем во Франции.
Вот и получается, что из-за недобросовестных производителей должны страдать мы, кто работает честно, прозрачно, по закону. Сегодня делать высококачественное вино во Франции и ввезти его в Россию обходится не дороже, чем производить его здесь, на родине.
- В Прасковее вы занимаетесь выпуском только крепкого алкоголя. Иными словами, заняли более узкую нишу, а потому должны сосредоточиться на качестве и ассортименте. Верно?
- Да, мы постоянно совершенствуем технологию и ассортимент. Запустили цех по выдержке марочного коньяка, построили холодильную камеру, новое лабораторное оборудование, перегонную коньячную установку.
Напомню, что сегодня завод производит коньяки всех возможных групп выдержки, начиная от «трех звездочек» (три года выдержки) и заканчивая коллекционным - выдержкой более 35 лет. На подходе коллекционный коньяк выдержкой свыше 40 лет. Хотя марочный коньяк, как и коллекционные вина, прибыли не приносит.
- Ваше предприятие уже вошло в историю. Неужто французы так легко согласились, что они не единственные в этом ремесле?
- По оценке признанных европейских дегустаторов, коньяки и вина предприятия ничуть не уступают коньякам и винам Франции. И хотя сами французы уже распробовали наши коньяки, сравнивать их со своими не берутся. Но и мы не хотим походить на французов, у нас свои традиции, свои секреты технологий, которыми мы гордимся.
В Прасковее мы продолжаем делать коньяки, и у нас это хорошо получается.  Коньяк - это сложный аристократический напиток, в каждой бутылке которого заложен труд поколений, отточивших технологию до совершенства.
А если выдержка более 20 лет?! Приготовить такой коньяк, поверьте, высокое искусство, и под силу лишь истинным творцам.
 
Беседовал
Егор ВЕСЕЛОВСКИЙ
*(на правах рекламы)
 
 
 
 
 
 


Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий