Поиск на сайте

 

 

«Мы живем в атмосфере страха и унижения», - пишут в письме «Открытой», а также руководителям страны и края жильцы краевого спецдома для ветеранов

 

Уважаемая редакция, вы не раз писали о бесправном положении ветеранов, проживающих в ставропольском спецдоме по улице Пирогова, 34/4 (см.«Дом специального назначения» в №16 от 27.04.05 и «Ограбили нищего» в №7 от 22.02.06г.).
Обратиться к вам с письмом нас заставила статья, опубликованная в вашей газете в августе этого года, - «Опекала» до последнего рубля», в которой рассказывалось о том, как после смерти ветерана ставропольского спецдома Бориса Татьянина исчезли все деньги с его счета и за проданную накануне квартиру. Мы никогда не думали, что проживание в атмосфере страха и постоянного морального унижения станет для нас обыденностью на склоне наших лет. Мы воевали за независимость Родины и восстанавливали разрушенное хозяйство страны в послевоенный период. Мы отдавали стране все силы и думали, что имеем право прожить остаток жизни так, как достойны жить заслуженные и очень старые люди. В самом страшном сне мы не могли представить, что окажемся в доме, где над нами будут глумиться, упиваться нашим бессилием и «опекать» нас до последней копейки.
Историю Бориса Татьянина автор статьи заканчивает вопросом к правоохранительным органам: «Не происходят ли подобные случаи с другими одинокими стариками, чьи последние месяцы жизни проходят в стенах спецдома?»
Нам, жильцам этого дома, кажется, что случай, описанный в статье, не является единичным. Мы настаиваем, чтобы прокуратура расследовала обстоятельства, при которых были отправлены в стардом инвалиды войны Василияди Г.А., 1922 г.р., и Подопригора Г.Н., 1919 г.р.
Нам кажется подозрительной скоропостижная смерть инвалида войны Ремнева М.А., 1927 г.р., случившаяся сразу после неудавшейся попытки развода пожилого человека с родственницей одного из соцработников.
Мы хотели бы знать, каким образом после смерти ветерана Гришина И.Н., 1921 г.р., с его книжки бесследно исчезли все денежные средства? И почему после смерти инвалида войны Бобровой М.Ф., 1919 г.р., социальные работники требовали оплатить коммунальные платежи ее племянницу и соседку, хотя получали за женщину немалую пенсию?
Мы уже не говорим о таких «мелочах», как отказ в оказании медицинской помощи и смерть в одиночестве в нашем социальном «раю». Был такой случай, когда один из инвалидов войны, умерев, пролежал в кровати больше трех суток, и только трупный запах заставил людей вызвать спасателей.
Мы думаем, чувство зависти у наших «опекунов» вызывают наши пенсии (ветераны войны получают около 700-1000 долларов США), поэтому в доме, на наш взгляд, происходят дела, далекие от закона. Единственная гарантированная защита для нас - наши семьи, однако и с ними нас всеми способами пытаются разлучить.
Принятый в 2005 году Жилищный кодекс РФ обязал заключать с жильцами специализированных жилых помещений договоры найма, одним из существенных условий которых является включение в договор членов семьи нанимателя.
Однако 22 апреля этого года Промышленный суд Ставрополя отказал в этом праве одному из жильцов дома, и кассационная коллегия Ставропольского краевого суда 12 августа это решение утвердила.
Формально мы являемся жителями Ставрополя, платим по стандартным квитанциям городскому расчетному центру на общих основаниях, однако при этом лишены прав обменять свое жилье, прописать в нем родных и близких, приватизировать квартиры. (Кстати, по нормам Минтруда РФ расходы по содержанию домов системы социального обслуживания, эксплуатации и ремонту должны осуществляться за счет бюджета субъекта РФ. Такое положение действует в Нальчике, Казани, Санкт-Петербурге... везде, только не в Ставрополе.)
Когда мы просим разрешить приватизировать квартиру или прописать в ней наших родственников, нам говорят, что дом является «специализированным». Когда же мы требуем привести оборудование и строительно-архитектурные решения дома в соответствие с его формальным статусом спецдома, тот же суд нам отвечает, что это невозможно, потому что дом является жилым.
К примеру, в 2006 году после взрыва газового оборудования в квартире №98 инвалида ВОВ Изатулиной жильцы дома попытались через суд привести дом в соответствие с формальным статусом, однако судья Промышленного районного суда Ситькова им в этом праве отказала с формулировкой «преждевременности»(!) подачи такого иска.
Мы испробовали все средства административной и правовой защиты, в том числе обращались за защитой к Уполномоченному по правам человека в Ставропольском крае. Однако никто «не замечает» нарушений в нашем правовом положении.
Мы утверждаем, основываясь на положениях Европей-ской конвенции о защите прав и основных свобод человека и Конституции Российской Федерации, что в краевом спецдоме изо дня в день нарушаются наши права на жизнь, на уважение личной и семейной жизни, жилища. По мнению наших чиновников, мы не имеем права проживать с родственниками или близкими людьми, нам угрожает реальная опасность от неоправданного вмешательства «опекунов» в нашу частную и семейную жизнь. Мы уверены: запрет на приватизацию жилища, на обмен этажа, района города и на прописку в занимаемое жилое помещение наших родных и близких не имеет никаких правовых оснований и связан только с позицией отдельных чиновников.

С искренним уважением к вам ветераны спецдома:

Тимофеева П.Л., Медведева С.П., Кобзев В.А. и др

(всего 26 подписей)



Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий