Поиск на сайте

 

 

О жизни маленькой, несгибаемой причерноморской республики наша газета уже рассказывала в прошлом году («В Стране Души», №34, 2006 г.). Заканчивалась публикация на тревожной ноте – сообщением о вводе грузинских войск в Кодорское ущелье. О других интересных местах Абхазии, где не удалось побывать в прошлый раз, о встречах с ее жителями, о нынешней ситуации в непризнанной республике рассказывает в новом путевом очерке ставропольский журналист Василий Кизилов.

Уж не сам ли стародавний Даждьбог гневался на нас нынешним летом? Не оттого ли так ярилось подвластное ему светило, так жгучи были его лучи?
Пора к морю. И дорога моя снова лежит в благословенный уголок Кавказа – Абхазию, Апсны, Страну Души.
Сюрприз – на российско-абхазской границе разбухшая до невероятных размеров очередь из легковушек, автобусов, армейских машин. Но тут уж наши бессменные водители Дима и Сергей показывают чудеса разворотливости и возможности наработанных связей. Ставрополь – вперед! Наши маршрутки-«мерседесы» лихо рванули к голове очереди и через десять минут мы уже проходили пограничный и таможенный контроль.
Ожидал, по опыту прошлой поездки, разных чудачеств от нашей таможни, но на удивление все прошло гладко. Зато фортель выкинула абхазская сторона. Страховщики. Почище колючей проволоки встали они на пути желающих въехать в Абхазию. Все просто – за день пребывания в непризнанной республике надо заплатить червонец, стало быть, за мои восемь дней набегает уже 80 рублей.
Судя по всему, бригада страховщиков окопалась тут до конца курортного сезона. Двое из сплоченного коллектива спят вповалку прямо в конторке, а двое других сноровисто вкалывают за себя и спящих товарищей. Сообразила же какая-то ушлая голова из «Абхазгосстраха», сколько можно невозбранно наварить на летнем туристическом потоке, не прибегая к агитации и убеждению.
Обязательное страхование прямо на границе – видеть подобное мне еще нигде не приходилось. Не иначе, абхазское ноу-хау.
Все эти мелкие каверзы как-то померкли, забылись, сгладились, как только въехали в Пицунду. Сосны, ели, пальмы, олеандры, рвущиеся ввысь ракеты пирамидальных тополей, могучие платаны придают городу неповторимое обаяние. И воздух, тот особенный пицундский воздух, из-за которого совершаются сюда порой весьма дальние вояжи. Величественная сосновая роща, одна из главных достопримечательностей Пицунды – неиссякаемый его источник.
Часа через два после приезда пошел побродить по морскому побережью и сосновой роще, широкой полосой протянувшейся вдоль него. К полудню, когда воздух вовсю прогревается, запах хвои, смолы и моря, смешиваясь, становится особенно густым и терпким. Слышно, как за зеленой стеной со сдержанным рокотом плещется море, азартно сражаются на пляже волейболисты. Здесь же, в хвойном царстве, покой и умиротворение.
Пицундские сосны реликтовые. Подсчитано – их более 30 тысяч и занимают они площадь 138 гектаров. Деревья пронумерованы, к каждому аккуратно прикреплена металлическая пластинка с порядковым номером. Средний их возраст 135-140 лет, но попадаются еще более почтенные долгожители, лет на сто постарше. Уход нужен за таким уникальным богатством, а его нет. Роща зарастает кустарником, год за годом захламляется. Последствия войны тому причиной? Она, к счастью, обошла вечнозеленую красавицу Пицунду стороной. Скорее всего, как и везде, чиновничье равнодушие всему виной. Хлопотливое же это дело – сбережение природы, не прибыльное...
Пицунда только год в статусе города, до этого называлась поселком. Обретение нового звания - своего рода дань исторической традиции. Дело в том, что еще в IV веке до н.э. на месте древнего поселения греческие купцы из города Милета основали здесь большой торговый город-порт Питиус, или Питиунт («питиус» - по-гречески «сосна»). Богатый, но слабо укрепленный, он постоянно подвергался нападениям и разграблениям, часто становился добычей завоевателей.
Абхазы этот древнейший населенный пункт называли Лдзаа, а территорию сосновой рощи Амзара. В древние времена именно здесь находилась языческая чудодейственная святыня Лдзааныха. В этих же местах, согласно преданию, крестили абхазов.
В I веке н.э. Питиус захватили римляне, владевшие городом до середины III века. Страбон, Плиний и другие авторы древности называют его «Великий Питиус». Возникшая в древнем городе первая в Абхазии христианская община дала толчок к распространению нового вероучения на всем Кавказе.
Из более чем богатой истории Пицунды стоит отметить еще одно – в древности одноименный мыс, где располагается нынешний современный город, был островом. Чудеса творит мать-природа!
Чем примечательна жизнь нынешней Пицунды? Летом в городе явно не заскучаешь – концерты в знаменитом органном зале, экскурсии в известные и менее известные уголки Абхазии, масса ресторанов, кафе, баров. Как на чудо, гости курорта смотрят в эти дни на дельфина Риччи. Он живет в открытом море, но частенько приплывает к берегу, где его подкармливают рыбаки. Риччи совершенно не боится людей, потому что воспитывался в свое время в дельфинарии.
Как он оказался в открытом море, никто толком не знает.
Два раза ходил к пристани, где собирались отдыхающие в надежде увидеть дельфина, но безуспешно. Больше повезло приехавшей со мной в Пицунду супружеской паре из Ставрополя – Сергею и Галине. Они были в совершенном восторге от проделок Риччи.
На полуострове Пицунда немало реликтовых озер. Самое большое из них – Инкит. В турбюро мне посоветовали взять напрокат велосипед и самому съездить туда, что я и сделал. Не беда, что не крутил педали лет тридцать. Оказывается, прежние навыки быстро восстанавливаются.
Инкит – озеро у нас менее известное, чем, к примеру, Рица. В Абхазии же о нем знает каждый, оно – часть богатейшей абхазской истории. Самое удивительное – на Инките когда-то стояли корабли великого полководца древности Александра Македонского. На инкитских берегах были сооружены портовые здания и башенные укрепления. Уютная гавань была надежным прибежищем флота завоевателя. Ведя раскопки, археологи обнаружили на берегах озера множество предметов античного быта, фундаменты древних строений.
В начале прошлого века на Инките водились тучи комаров и прилегающая к нему местность считалась самой заболоченной в Западной Абхазии. В тридцатые годы началось повсеместное уничтожение кровососов, ибо они были разносчиками малярии. Уничтожению расплодившихся комаров немало помогла рыбка гамбузия, привезенная из Италии. Она с величайшим аппетитом поедала как самих кровососов, так и их личинок.
Заядлые рыбаки едут на Инкит со всей Абхазии, чтобы добыть со дна озера особого, мохнатого червя. Он называется «абхазский червь», обитает только на здешнем озерном дне. Как мне рассказали в тот день двое рыбаков из Казани, особенно хорошо на червя со дна Инкита ловится черноморская кефаль. Купаться в озере не советуют – водятся змеи. Казанские рыбаки весьма раздосадованы на браконьеров – те электроудочками извели зеркального карпа. Теперь на Инките можно добыть лишь какую-то мелочь. Признаюсь – вошел во вкус велосипедных поездок и на следующий день отправился на двухколесном друге в село Лдзаа, в музей истории и этнографии народов Абхазии.
Итак, жил-был в Стране Души самобытнейший человек Георгий Ясонович Хецуриани. Не о серебре-злате были его думы, а о том, как донести до потомков все далее уходящее прошлое: обычаи, быт, народную абхазскую культуру. Несколько классов образования и такие высокие устремления!
Да, Хецуриани не смог получить полноценного образования, зато природа одарила его великолепным мастерством резьбы по дереву, умением творить чудеса из камня. На видном месте в музее читаю его слова: «Для человека с любовью и талантом к труду не существует преград».
Экскурсовод Сергей был явно рад моему приезду – время идет к десяти, а посетителей пока нет. Он родом из Лдзаа, в свое время закончил Мурманское высшее военно-инженерное училище. Участник боевых действий в последней войне. После смерти Хецуриани односельчане дали Сергею своего рода наказ – быть в музее экскурсоводом. Свидетельствую – со своей ролью он справляется отлично.
- Знаете, даже в советские времена, имея партбилеты, мы первый тост всегда посвящали Создателю, - с улыбкой начал свой рассказ Сергей. - И никто у нас не воспринимал это как подрыв устоев.
Что же интересного в экспозициях музея Хецуриани? Вы видели, например, когда-нибудь балаганчик пастуха-горца? Каркас его на скорую руку делают из орешника, сверху накидывается бурка – защита от дождя, змей (запах овечьей и козьей шерсти их отпугивает). В изголовье молодым пастушкам кладут «будильник» - пучок колючего кустарника. Набегавшись за день за стадом, паренек быстро уснет, не почувствовав покалывания. Так же быстро он встанет с рассветом, когда «будильник» начнет оказывать нужное воздействие.
А видели вы где-либо дореволюционный холодильник в виде двустворчатого шкафчика? Верхняя его часть, так сказать, морозилка, две нижние половины – общие камеры. В горных абхазских селениях, где нет электричества, такие холодильники можно увидеть еще до сих пор.
Экзотики в музее много – тут можно подивиться на опять-таки дореволюционные кофемолки, которые когда-то изготовлялись в Сухуми, на макет национальной абхазской кухни – апацхи, на коллекцию топоров и кинжалов, на фаэтон времен принца Ольденбургского, внесшего большой вклад в обустройство этих мест. Обо всем, конечно не расскажешь, можно лишь посоветовать – если будете в Пицунде, найдите время побывать в доме-музее Хецуриани. Дело своего отца продолжают сейчас Зураб – сын Георгия Ясоновича, дочь Кетино, многочисленные родственники.
В моих планах нынешней поездки в Страну Души обязательным пунктом было посещение еще двух интереснейших мест – сел Каманы и Лыхны. Желающих съездить туда оказалось предостаточно. И ранним утром мы, группа «пицундцев», отправились в неблизкую поездку с экскурсоводом Ларисой Фоминичной Свистуновой. Два слова о нашем гиде. Лариса Фоминична переехала сюда из Молдавии по квартирному обмену. Надо ли рассказывать, какой известностью на весь Союз славилась тогда курортная Пицунда! Лариса Фоминична никогда не жалела, что переехала в эти места. Вместе с абхазскими друзьями, соседями она разделила все ужасы трагических событий 1992-93 годов. Она стала в Абхазии, что называется, своей.
До Сухуми ехали на маршрутке, а потом на окраине города сели в армейский вездеход. Теперь понимаю почему – никакая «Газель» не выдержала бы дальнейшей дороги на Каманы, до того она оказалась исковерканной и разбитой.
Пишу, а перед глазами стоят невероятные картины - гнущиеся под тяжестью плодов посадки алычи, груш, яблонь, инжира, выглядывающая из кустов черными бусинками ежевика. Верхушки деревьев едва ли не смыкаются над дорогой, их ветви с силой хлещут по обшивке фургона.
Вспомнились чеховские слова о природе Абхазии - «удивительная до бешенства и отчаяния». В наше время люди в отчаянии бежали с началом боевых действий с насиженных, обжитых мест, бросив все на произвол судьбы. И одичание природы поистине достигло степени «бешенства».
Дважды наш вездеход форсировал реку Гумисту, подобрав по пути нескольких паломников, бредущих в Каманы. И хотя в фургоне у нас и так тесновато, никто не проявляет недовольства – закон гор обязывает оказывать помощь всем нуждающимся в ней.
Чем известны Каманы? Здесь, согласно преданию, умер и погребен святой мученик Василиск, пострадавший за веру в годы гонений на христиан. Почти столетие спустя в Каманах же скончался Иоанн Златоуст, один из трех Вселенских Святителей.
По узкой каменной тропинке поднимаемся к могиле Святого Василиска. Она выложена из грубых горных камней, черными камешками поменьше на ней выложен крест. Аскетичную строгость могилы дополняет написанный кем-то стих:
Путник, грехом утомленный,
К могиле священной приди,
Где прах Василиска Святого
Зарытый глубоко лежит.

У места захоронения святого наш современник, некий русский предприниматель построил часовню. Комментарий нашего гида: «Его дочь исцелилась, купаясь в водах источника Святого Василиска. За ниспосланную свыше благодать человек возвел часовню».
До 1924 года в Каманах находился женский православный Василиско-Златоусский монастырь, в котором проживали около 300 сестер. В богоборческие времена храм был разрушен.
Ныне Каманы – место паломничества христиан. Особенно много верующих бывает на праздник Крещения, когда со всей Абхазии, в любую погоду, к источнику Святого Василиска приходят сотни паломников. Говорят, окунувшийся в этот день в святые воды получит благословение свыше, укрепит дух и тело.
Живут в нынешних Каманах лишь семь монахов. Их обитель, куда мы зашли, чтобы увидеть саркофаг Иоанна Златоуста, одиноко возвышается над обезлюдевшим селом. До войны в Каманах в мире и согласии проживали абхазы, армяне, греки, грузины. Занимались виноградарством, табаководством, выращивали цитрусовые. Как напоминание о канувшем в прошлое времени – развевающееся на флагштоке красное полотнище.
Мир и покой был сметен в августе 1992 года. Этот месяц ровно 15 лет назад в одночасье разделил население Абхазии на своих и чужих. Моментально были сформированы Западный и Восточный фронты, началось партизанское движение. «В Каманах и окрестностях в дни войны был абхазский Сталинград», - слова нашего гида. И теперь еще небезопасно ходить по горным склонам, спускающимся к святым местам. Они нашпигованы минами и снарядами, о чем напоминают предупреждающие щиты. Разминирование идет до сих пор.
Лыхны, в отличие от Каман, по-прежнему многолюдное село. В свое время оно было столицей Абхазского княжества. В здешней старинной церкви Успения Божьей Матери находится усыпальница последнего владетельного князя Георгия Чачба-Шервашидзе, при котором Абхазия на правах автономии добровольно вошла в состав Российской империи. Еще одна достопримечательность храма – запись на фреске о том, что в 1066 (!) году лыхненцы видели пролетающую комету Галлея.
Гордость села, да и всей Абхазии, Лыхнашта-Лыхненская поляна. Как и в седой древности, на ней проходят всеабхазские собрания и празднества, спортивные соревнования и фестивали, охотничьи состязания и состязания в верховой езде. Есть даже поговорка: «Когда в Лыхны собирается народ, в Абхазии не идет дождь».
Как и встарь, осеняют поляну великолепные липы возрастом более полутысячи лет. Приезжавший в Лыхны два века назад французский путешественник Гибаль занес в свой дневник забавное наблюдение – на возвышении, под одной из лип, князь Шервашидзе-Чачба вершил суд. Под другим деревом, поменьше, восседал суд как бы более низкой инстанции.
- В советские времена я бывала на многих лыхненских празднествах, - вспоминала Лариса Фоминична, - сколько известных всей стране людей сюда приезжало! Смотришь - да это же идет Роберт Рождественский, а поодаль вижу тоже знакомое лицо. Вглядываюсь повнимательней – как же я сразу не узнала Булата Окуджаву!
О тех невозвратных временах не одна Лариса Фоминична, а многие из живущих в Абхазии, с кем мне довелось познакомиться в этой поездке, говорили с оттенком ностальгии. Нынешняя ситуация в республике, которую можно охарактеризовать известными словами «ни мира, ни войны», как нельзя более этому способствует. Но никто не унывает, не паникует.
... Мой новый абхазский знакомый Беслан торгует на пицундском рынке арбузами и дынями. Как выяснилось, возит их из Нефтекумского района нашего края. Собственно, это и послужило поводом к знакомству. Беслан проходил «срочку» в воздушно-десантных войсках под Ленинградом. Никогда не думал, что полученные в Советской Армии боевые навыки придется применить у себя в Абхазии. В 1992-93 годах он воевал на Восточном фронте.
- Нас не запугать, - сказал Беслан. - Мы теперь хорошо вооружены и сумеем отразить любую агрессию. Как резервист я имею официальное разрешение на хранение трех единиц оружия. И оно у меня есть. Одномоментно мы можем выставить тысяч 20 резервистов, обстрелянных, с боевым опытом. Мы никогда не забываем имена русских добровольцев, погибших за независимость Абхазии. Не забываем и помощь казачества - донского, кубанского, ставропольского.
Вряд ли есть такая абхазская семья, в которой война не оставила бы своей отметины. Погибшие, расстрелянные, пропавшие без вести. Моя квартирная хозяйка Милья Есава, узнав, что собираюсь писать в «Открытую» об Абхазии, просит со слезами на глазах рассказать в газете о ее брате Сергее Есаве, 1937 года рождения. Грузинская сторона в обмен на своего соотечественника должна была вернуть Сергея родственникам. Увы, в последний момент что-то не сработало. И с тех пор о брате нет никаких вестей.
Где он – в тюрьме ли, рабстве, жив ли вообще? Милья надеется, может, печатное слово поможет ее семье.
... Был еще в Пицунде, когда услышал новость – Абхазия включена Россией в олимпийскую зону влияния. Значение этого факта трудно переоценить. Наконец-то у непризнанной республики появился шанс сделать экономический рывок, выполнив солидные строительные заказы. Глядишь, и «кодорский» узел будет развязан – экономика часто решала политические проблемы. И, надеюсь, снова мы увидим Страну Души счастливой и процветающей.
 

 

Василий КИЗИЛОВ,
специально
для «Открытой» газеты



Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий