Поиск на сайте

 

 

На Ставрополье успешно решают проблемы мужского здоровья

 

Пока в России стоит аномальная жара, в набат бьют врачи-урологи – специалисты, которые занимаются мужским здоровьем. Дело вот в чем: в жаркую погоду в организме мужчин резко падает количество тестостерона (главного полового гормона), что всерьез грозит импотенцией. Демографией озаботился даже главный санитарный врач России Геннадий Онищенко: он предложил переодеть всех гаишников в шорты, а дальнобойщикам посоветовал пореже выходить в долгие рейсы. С какими же еще угрозами для своего сексуального здоровья сегодня сталкиваются российские мужчины?
Об этом с журналистом «Открытой» беседует главный уролог Ставрополья, заведующий урологическим отделением краевой больницы доктор медицинских наук Ислам ЛАЙПАНОВ.

 

– Ислам Мекерович, говорят, что в вашем отделении никогда не бывает свободных коек. Это хорошо или плохо?
– Как ни покажется странным, но это хорошо. За последние три года, пока я возглавляю отделение, у нас очень серьезно улучшилась диагностика (за счет нового оборудования и реактивов). Соответственно, выросло и выявление заболеваний. Есть такое понятие, как «урологический айсберг» – то есть скрытая заболеваемость намного выше, чем ее явная, видимая, доля. Например, мочекаменная болезнь (нефролитиаз) может протекать совершенно бессимптомно, ее порой случайно находят при рентгенографии или УЗИ. 
И в России, и за рубежом проводился мониторинг: немалая доля предположительно здоровых людей имеет бессимптомные проблемы с почками и мочевыводящими путями (это аномалии развития, инфекции, начальные стадии образования камней). А для Северного Кавказа эта проблема еще более острая – дело в том, что наш регион считается эндемичным по урологическим заболеваниям (в первую очередь это связано с высокой минерализацией воды, которую мы пьем). 
– А какие болезни вашего направления на Кавказе особенно распространены?
– Что касается хирургического профиля, то основную массу составляют два заболевания – это мочекаменная болезнь и аденома простаты, на них приходится примерно две трети наших пациентов. Оставшаяся треть – это аномалии развития почек и мочевых путей, опухоли, неспецифические инфекции. Соответственно, основной контингент наших больных – мужчины в пожилом возрасте, от 55 до 65 лет. 
– При таком потоке пациентов адекватную помощь можете оказать?
– Конечно! Мы ощущаем серьезную поддержку со стороны руководителей нашей больницы - главного врача Сергея Новикова и его заместителя по хирургии Владимира Мысника. 
За последние три года провели капитальную реконструкцию нашего отделения, от прежнего здания остались только стены. Расширили лечебные площади, открыв несколько новых палат. В каждой палате мы смогли оборудовать санузел, душевую кабину, в некоторых смонтировали  даже сплит-системы. Плюс к тому получили совершенно новое оборудование. Например, четыре года назад мы купили аппарат для бесконтактного дробления камней – литотриптор (поставщик – немецкая компания Dornier Medtech, которая снабжает медоборудованием лучшие клиники планеты).
В аппаратах первого поколения использовалось ударно-волновое воздействие, затем – локальное нагревание тканей, сейчас же на пике прогресса – лазерные литотрипторы. Их плюсы очевидны: на одну операцию уходит всего около 40 минут, она совершенно безвредна для пациента, он намного раньше встает на ноги и уходит домой.
– То есть «традиционные» операции вы уже не проводите?
– Проводим, но только в том случае, если нет возможности обойтись менее травматичным способом лечения. Например, если у пациента есть гнойные осложнения или острая задержка мочи. Но в любом случае, если еще несколько лет назад при мочекаменной болезни мы оперировали 10 пациентов из 10, то сейчас только каждого третьего, в остальных случаях используем дистанционное дробление камней или «малые» эндоскопические операции (с использованием так называемой петли Дормиа). 
– Своими эндоскопистами гордитесь?
– А вы бы не гордились такими кадрами? Сегодня в отделении работают 11 врачей, и среди них нет ни одного без категории. Четыре кандидата наук, еще трое скоро будут защищаться; наши доктора проходили стажировку в США, Голландии, Австрии, постоянно ездят на международные симпозиумы и конгрессы.
Сегодня для нас эндоскопия уже стала рутинной манипуляцией. Недавно мы приобрели резектоскоп – это специальный аппарат, который позволяет делать «малые» операции, скажем, при аденоме простаты или опухолях мочевого пузыря. А Европейское общество урологов подарило нам уретероскоп – это прибор, который позволяет «пройти» весь мочеиспускательный канал вплоть до почки, по пути удаляя любые затруднения: мелкие камни, сужения, опухоли... 
– После эндоскопических операций пациент намного быстрее встает на ноги. Значит, и оборачиваемость коек в отделении тоже выросла? 
– Да, если раньше пациента после «большой» операции нам нужно было держать неделю, то сейчас только три-четыре дня. Но даже при таком обороте коек в отделении свободных мест нет, ведь к нам едут со всего Ставрополья и из соседних республик.
И при этом, замечу, качество лечения остается на очень высоком уровне. С цифрами в руках говорю: три года назад осложнения были у 3% пациентов, а сейчас – меньше чем у полпроцента. Мы вообще почти забыли, что такое нагноения, кровотечения. 
Это, кстати, большая заслуга не только наших докторов, но и среднего медперсонала – медсестер и санитарок. Ведь за урологическим больным (а это, напомню, обычно люди пожилые) даже после «малой» операции нужен особый уход. А за три тысячи рублей мало кто захочет работать медсестрой, чтобы постоянно носить утки. И я добился того, чтобы у нас и для среднего медперсонала всерьез выросли зарплаты, введена система премий за хорошую работу. Конечно, это лишний стимул для людей работать лучше. 
– Вы рассказывали об «урологическом айсберге». А что должно насторожить человека, который считает себя вполне здоровым, чтобы он пошел к урологу?
– Тут главное – возрастной ценз. И мужчины, и женщины после 40 обязательно должны проходить регулярные обследования: УЗИ почек, мочевого пузыря, сдавать анализ мочи. Если есть изменения, нужно срочно обращаться к доктору. Еще раз повторюсь, мочекаменная болезнь очень специфична для Кавказа – и каждому жителю региона нужно быть начеку.
– А что касается болезней простаты?
– Изменения в предстательной железе начинаются у любого мужчины уже после 40 лет (это такой же естественный процесс, как климакс у женщин). И человек должен очень трепетно относиться к своему здоровью, чтобы эти естественные изменения не переросли в патологические. Никакого острого и соленого, алкоголя и переохлаждений! Это четыре самых губительных фактора, которые вызывают отек простаты и, как следствие, усугубляют течение «мужского климакса». 
– Ислам Мекерович, осенью прошлого года в Ставрополе открылся краевой Центр охраны мужского здоровья. Чем он занимается и кому туда стоит обращаться в первую очередь?
– В России здравоохранение было всегда направлено на охрану материнства и детства: допустим, в каждой поликлинике есть женская консультация. А вот вопросы мужского здоровья (особенно репродуктивного) были на втором плане. Между тем, согласно недавним исследованиям, примерно треть мальчиков и подростков имеют проблемы, которые потом могут вылиться в бесплодие (варикоцеле, кисты яичка, неопущение яичка). 
– И проблему эту осознают на государственном уровне?
– Ну а как иначе?! Недаром в регионах стали появляться Центры мужского здоровья, прием здесь ведется совершенно бесплатно, есть хирургические отделения (для мини-операций). Еще в 2003 году Минздрав выделил такую специальность, как детский уроандролог, на базе нашего отделения была создана кафедра последипломного образования «Детская урология и андрология». Теперь у нас, на Ставрополье, всех мальчиков начиная с одного годика обязательно обследует уролог-андролог. 
– Еще недавно, в советское время, считалось, что бесплодной в паре может быть только женщина. Сейчас же все чаще говорят о мужском бесплодии.
– Действительно, еще лет 20 назад женское бесплодие составляло две трети всех случаев, но сегодня все с точностью до наоборот – две трети случаев бесплодия связаны с мужским началом. Кстати, нужно помнить, что примерно в 10% случаев причину бесплодия установить не удается. Еще у 5% супружеских пар причина бесплодия – нарушение техники полового акта. 
– Что вы имеете в виду?
– Например, слишком частые или слишком редкие половые сношения. Оптимальным считается такой ритм: одно половое сношение раз в трое суток. Этого времени достаточно, чтобы у мужчины выработалось достаточное количество спермы с подвижными, активными сперматозоидами, способными к оплодотворению.
– Верно ли говорить, что мужское бесплодие никогда не бывает самостоятельным заболеванием, это лишь симптом других болезней? 
– Не совсем верно. Скажем, после перенесенного в детстве орхита (воспаления яичка) у мальчиков в 30% случаев развивается бесплодие.
Однако к такому же печальному финалу уже в зрелом возрасте приводят курение, алкоголь, кофе, ожирение, малоподвижный образ жизни, ношение тесного белья, психологические стрессы, истощение нервной системы, депрессия, пестициды, радиация. Короче говоря, все то, что «предлагает» нам современная цивилизация. 
Образование спермы (сперматогенез) угнетают чрезмерно высокие или низкие температуры. Например, описаны случаи бесплодия у водителей, сталеваров, любителей саун и горячих ванн. 
Частая причина бесплодия – перенесенные инфекции мочеполовой сферы: туберкулез, гонорея, хламидиоз, уреаплазмоз. Но важно помнить, что препараты, которыми лечатся такие инфекции, тоже «выключают» сперматогенез (пусть и временно).
– Мужское бесплодие легко лечится?
– Конечно, нужно лечить основное заболевание. Но есть и методики, которые позволяют преодолеть их репродуктивные последствия. С 1992 года в мире широко известен метод ICSI. При этом у мужчины берут сперматозоиды, культивируют их в особой среде 2-3 суток, а затем хирургическим путем вводят женщине в яичник. Происходит оплодотворение, и начинается развитие плода. Сейчас в каждой стране Евросоюза ежегодно проводится несколько сот ICSI.
– А минусы у этого метода есть?
– Конечно, есть. Но плюсы перевешивают. Самое главное преимущество – если мужчина заражен каким-либо опасным заболеванием, передающимся половым путем, то риск того, что заболевание будет у потомства, почти нулевой. При таком методе оплодотворения даже отсутствует риск передачи вируса ВИЧ/СПИД.
А вот основной минус метода – у полученных в результате ICSI детишек выше риск развития врожденных аномалий, генетических мутаций. Сейчас мировая наука активно работает над этой проблемой: зачем оплодотворять яйцеклетку сперматозоидом, если можно перенести в нее генетический материал из клетки любого органа мужчины?! 
– Понятно, что проблему бесплодия лучше всего решать на ранней стадии. Но ведь далеко не все мужчины привыкли обращаться к докторам со своими интимными проблемами.
– Меня это тоже печалит. Так уж повелось, что российские мужчины (а уж на Кавказе особенно) привыкли скрывать свои проблемы со здоровьем. В итоге – несвоевременная диагностика инфекций, гормональных отклонений... Но куда опаснее, когда мужчина бежит к каким-нибудь целителям, экстрасенсам, травникам. Поверьте, я сам очень хорошо отношусь к народной медицине, и сам порой прибегаю к ее помощи.
Вопрос в том, что большинство людей, которые рядятся в эти одежды, – банальные аферисты. У меня был в практике такой случай. С почечной коликой поступила женщина, мы выявили у нее крупный камень, прооперировали. А женщина эта всем в палате говорила, будто бы она народный целитель. Спрашиваю: «Почему же вы сами себя не вылечили?» – «Саму себя не могу». Ладно, привел ей из соседней палаты другую пациентку, попросил вылечить, «целительница» помялась, ну и, конечно, отказалась...
– И это ведь в лучшем случае, когда такое самолечение оканчивается просто ухудшением состояния, а бывает, «травники» и «бабки» пациента и в могилу свести могут.
– Увы, и такие случаи в моей практике бывали. К нам поступали люди в критическом состоянии: с острой задержкой мочи, гноетечением, кровотечениями, разложением опухолей. «Как же вы могли так себя запустить?!» – «Да у «бабки» лечился». И только когда человек уже на волосок от смерти, он понимает истинную цену всем этим методам «исцеления». 
К счастью, ни одного из таких тяжелых пациентов мы не потеряли, смогли «вытянуть» всех. 
– Тут ведь палка о двух концах. Люди часто прибегают к помощи «народной медицины» не от хорошей жизни, а потому что лекарства очень дороги. Например, сосудистых препаратов для лечения аденомы простаты вообще нет дешевле тысячи рублей. 
– Увы, это так. Но в ближайшее время снижения цен ждать не придется. Большинство этих медикаментов западного производства. Дешевле стоят отечественные аналоги, но все они невысокого качества,  вызывают крайне опасное осложнение – падение давления вплоть до нуля. 
– Насколько я знаю, ваше отделение недавно включилось в программу по тестированию новых препаратов при урологической патологии? 
– Не совсем так. Речь идет о международной исследовательской программе по мочекаменной болезни, и мы действительно хотим стать ее участниками. Что это значит? Мы сможем использовать в лечении новейшие препараты, которые еще не поступили в серийное производство (но уже успешно прошли все лабораторные испытания). Кроме того, скоро мы станем участниками еще одной программы – уже российского масштаба: в наше отделение будут направляться для лечения самые сложные урологические больные уже со всей России. 
– Ясно, что блистательных результатов в работе вы не смогли бы добиться без спонсоров. У вас в фойе висит громадный стенд, на котором перечислены фамилии людей, помогавших вашему отделению...
– ...и это далеко не все! Действительно, без меценатов нам было бы нелегко. Если позволит газетная площадь, я хотел бы перечислить их всех. Это гендиректор концерна «Энергомера» Владимир Поляков, гендиректор «Межрегиональной распределительной компании Северного Кавказа» (МРСК) Магомед Каитов, директор мебельного центра «Гранд» Юрий Антонян, директор ООО «Тандем» Валерий Степанян, директор ЗАО «Кавказ» Али Мамаев, директор ООО «Декоративные культуры» Сергей Уколов, гендиректор «Ставропольрегионгаза» Рауль Арашуков и его заместитель Алий Тамбиев, руководители Ставропольского пивоваренного завода Магомед Хасанов и Роберт Коркмазов, президент корпорации «ЮГ ЖДС» Фатима Айбазова, гендиректор Усть-Джегутинского гипсового завода Руслан Джанибеков, директор ООО «Союз-Консалт» Борис Джашиев, фермеры Абу-Юсуф и Хаджи-Даут Лайпановы, предприниматели Юрий Онанов, Араик Алексанян, Глеб Уланов, Елизавета Земскова, Владимир Синельников и другие.
Все эти люди помогают нашему отделению совершенно бескорыстно, деликатно, не ожидая публичных благодарностей и похвал. Но я все-таки воспользовался возможностью еще раз поблагодарить их со страниц вашей уважаемой газеты. 
Без спонсоров мы бы не смогли провести капитальный ремонт нашего отделения, которое давно в нем нуждалось. За материальной поддержкой мы ни к кому не обращались, но люди сами все видели и помогали от чистого сердца: кто-то закупил жалюзи, кто-то – пластик для отделки стен (причем нужен ведь не обычный сайдинг, а дорогой, который удовлетворяет всем санитарно-гигиеническим требованиям), линолеум... 
Или вот перевязочный материал - лишним в хирургии он никогда не бывает, а теперь наши благотворители обеспечили отделение запасами на месяцы вперед. 
Огромное спасибо тем, кто бескорыстно помогает нашему хирургическому отделению, и благодаря этому мы можем вернуть здоровье еще большему числу больных.

 

Беседовал
Антон ЧАБЛИН



Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий