Поиск на сайте

 

 

Почему «золотой век» прессы, успешно боровшейся с «чуждыми явлениями», пришёлся на советские годы, а сегодня вороватым  чиновникам плюй в глаза - всё божья роса

 

 

Как ни странно, но «золотой век» журналистики - сторожевого пса общества - пришелся именно на годы тоталитарной советской власти. А «золотым веком» считается он потому, что слово в печати, на ТВ, радио было могучей и действенной силой. Публичный, или обнародованный, факт приводил в движение мощные госструктуры - милицию, прокуратуру, администрации, партийные органы…
Невозможно и вообразить было, что любой сотрудник госаппарата или партии, попавший на острие СМИ, мог тихо отсидеться, а виновный - остаться безнаказанным.

 

Именно в советское время пресса была реально наделена всеми чертами четвертой власти, хотя и находилась под неусыпным контролем трех других, вышестоящих.
Показательным в этом смысле является постановление ЦК партии полувековой давности «О повышении действенности выступлений советской печати», в частности, в случаях «игнорирования чиновниками критики в свой адрес». А родился документ вот из какой ситуации.
В газете «Труд» за первые шесть месяцев 1962 года было опубликовано 218 материалов, критикующих работу профсоюзных и хозяйственных органов, промышленных предприятий, совхозов, учреждений. Редакция же получила сообщения о принятых мерах лишь по 129 выступлениям - факт, на который обратил внимание ЦК партии!
Меры были приняты незамедлительно. Своим постановлением партия обязала органы печати развернуть принципиальную критику, «систематически и целеустремленно вести борьбу против таких чуждых коммунистическому строю явлений, как тунеядство, бюрократизм, косность, взяточничество, расхищение народной собственности».
Статистика, где по половине публикаций принимаются меры, в наше время пахнет второсортной фантастикой. Если бы нынешним журналистам сказали, что в таких пропорциях они будут просто получать отписки на свои публикации, то и тогда бы они не поверили. И совсем уж невероятной выглядит сама возможность того, что появление документа, подобного коммунистическому от 1962 года, способна инициировать «Единая Россия», вроде как партия конкретных дел. 
Идеализировать советскую печать, понимая, какую роль играла она в деле расправы с инакомыслием, не стоит, да и сила голоса нередко подменяла любые, самые крепкие, доводы. Однако признать надо и другое: если уж событие достигало газетной полосы, без внимания власти оно не оставалось.
Убедительное подкрепление этого довода имеется в книге известного журналиста Валерия Аграновского «Вторая древнейшая» - конкретные примеры из пятимесячной практики «Комсомольской правды» конца 1970-х.
Для обывателя, далекого от внутренней кухни современной прессы, перечень добрых и полезных дел эмоций не вызовет. Для газетчиков, которые хоть раз в своей практике пытались достичь конкретного результата и от цели своей не отступали, этот список из трех десятков пунктов скажет о многом.
Вот лишь некоторые из них:
- трудоустройство - 78 человек,
- предоставлена жилплощадь - 77 семей,
- вручены награды - 18 человек,
- оказана материальная помощь - 29 человек,
- партийных взысканий - 36 членов партии,
- возбуждено уголовных дел - 81,
- комсомольских взысканий - 45…
Невероятно, но даже при этом Аграновский полагал, что «все это не врачевание, а фельдшеризм, который глубоко не выясняет причин болезней, а лечит по внешним симптомам»! 
Куда же канул «золотой век» отечественной журналистики?
Похоже, туда же, куда и сами общественные настроения с их мощным созидательным потенциалом. Судьбы родины, культура, патриотизм и прочие устаревшие понятия растеряли силу и смысл. Между прочим, не без участия прессы, не выдержавшей пресса денег и новой, коммерционализированной, власти.
В начале 1990-х, когда все дышало свободой, жаждой искательства, подвижничества и всеобщего подъема, пресса словно обрела второе дыхание, ее действенность стала формироваться теперь уже в условиях обретенной свободы слова.
Однако становление института четвертой власти продолжалось недолго. Уставшее от реформ население погрузилось в собственные заботы. Годы манипуляций со страной в поиске скорых решений, публичное потворство подлости, призывы к гражданской покорности привели к необратимым изменениям в миропонимании. Население впало в конформистскую спячку, в цене остались лишь карьерный взлет и личный успех.
Как следствие, стала слабеть и сила критического слова. Власть научилась игнорировать прессу, а потом и ловко управлять ею.
Фонд защиты гласности под руководством Алексея Симонова провел в ряде российских регионов исследование на тему: «Что является предметом интереса для СМИ?» Так вот, две трети эфира или печатной площади газет посвящено власти, ее успехам, заботам, планам. Около десятой части отведено бизнесу. И лишь 10-15 процентов приходится на долю общества.
То есть, как выглядят современные СМИ? Если исходить из того, что общество - это тело, а многократно его перевешивающая голова – власть, мы имеем дело с натуральным дебилом. Не приведи господи это жуткое нечто увидеть в зеркале! 
О том, по тому, что сотворили с журналистикой как профессией, можно судить по состоянию государственных и муниципальных общественно-политических СМИ, занимающих львиную долю медийного пространства (понятие «рынок» тут вообще неуместно).
Конечно, и в официальной прессе проскакивают иной раз критические статьи, но за их псевдораскованным, как бы обличающим пороки, слогом не видно главного - попытки решить проблему, отсутствует сама ее постановка.
Насколько власть виртуозно манипулирует массовым сознанием через подконтрольные частные СМИ, четко видно на примерах размещения тендеров на освещение деятельности органов государственной и муниципальной власти. 
Примеры эти поражают своей запредельностью - заявленные суммы контрактов варьируются от сотен тысяч до десятков миллионов рублей! Именно так губернаторы платят за публикации в центральной прессе, чтобы обезопасить себя от критики в тех масс-медиа, которые мониторят в Кремле.
Думаете, почему губернатор Гаевский так часто дает пресс-конференции в Москве, но практически игнорирует ставропольские издания? Ему не нужны эти местные СМИ, они и сами все расскажут за те деньги, что им даются под видом оплаты за информационное обеспечение.
В контактах с прессой власть проявляет невероятную изобретательность, хорошо отладив систему подачек - прямых, косвенных, тайных. Но, сажая журналистов на иглу поощрений, власть превращает их в своего рода наркоманов, больше неспособных работать честно и объективно. Принцип «слово есть дело» в применении к современной прессе в основной массе ее практически не работает. Хуже того, касается это и по-настоящему свободной прессы: фактов произвола, обнародованных журналистами, но якобы не замеченных госструктурами, просто завались.
Можно писать статью за статьей, приводить неопровержимые факты даже не безобразий - уголовных деяний, подтвержденные документально и свидетельскими показаниями, подкрепленные выводами экспертов и юристов, но если публикация не достигает главной своей цели - торжества Закона и Порядка в данном конкретном случае, можно ли вообще судить о СМИ как о четвертой власти?
Вывод, к которому пришел молодой журналист Аркадий Бабченко на страницах «Новой газеты»: «Получается, что свободная журналистика в аморфном обществе представляет собой безотходное производство в замкнутом цикле, куда закидывается топливо, но продукта на выходе нет».
А если так, зачем тогда вообще биться, рисковать, ведь каждый острый материал - это риск, тратить жизнь на борьбу с ветряными мельницами? Может, не стоит копать вглубь, проще сменить жанр, уйти в ресторанные критики?.. 
И все же… Если будут честные, ответственные, духовные, в полном смысле слова, газеты, то и читатель обретет веру в то, что свои права отстаивать можно и нужно. А власть не такая уж неприступная, как кажется. И начинать надо с главного - открытого диалога с аудиторией, надо дать людям возможность разобраться в происходящем, выступить оппонентом действующей власти.
Эту грань между родственными понятиями - оппонирование и оппозиция - удачно провел главный редактор радиостанции «Эхо Москвы» Алексей Венедиктов: «Мы оппонируем Медведеву и будем оппонировать следующему президенту, кто бы он ни был. Оппонирование - это изучение власти на предмет ее слабостей. Но и решений оппозиции тоже».
Благо есть люди, которые успели немало пожить и поработать в двух эпохах, советской и нынешней, криминально-рыночной, опыт оппонентов которых многое проясняет в дне сегодняшнем. Но даже их опыт, скорее, вторичен, а на первый план выступает ген порядочности, вера в то, что не все потеряно.
Один из таких людей - кисловодский пенсионер, ученый, писатель, бывший прокурор и журналист Анатолий Безуглов (читайте на стр. 10-11).  
 
 

Олег ПАРФЁНОВ

 

Павел Кюльбяков МОО Общественный Совет31 декабря 2011, 00:07

 
 
 
 

Прекрасная статья ,но руководство края и страны она не волнует.А, ведь только от них зависит решение и принятие мер по сообщениям в СМИ.Сам факт молчания Власти ,говорит сам за себя,мы живем в условиях отсутствия реагирования Власти на преступления в обществе.

 



Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий