Поиск на сайте

 

 

Расследование. Часть1

На днях в Промышленном районном суде начнется рассмотрение уголовного дела в отношении Игоря Жукова, главного специалиста-эксперта отдела надзора за соблюдением рекламного законодательства ставропольского УФАС.
За взятку в триста тысяч рублей он обещал директору Центра клинической фармакологии и фармотерапии не возбуждать административное производство за нарушение закона о рекламе.
Вымогатель («в возрасте Христа») получил иудины сребреники прямо на рабочем месте в административном здании УФАС на улице Ленина, рядом с ярко разрекламированным магазином интимных товаров, вызывающих ассоциацию неслучайного соседства - секс и деньги правят миром.
Но остроту ситуации добавляет иное: на тот момент молодой мздоимец исполнял обязанности замначальника отдела  надзора за соблюдением рекламного законодательства, которое возглавляет Инна Никитина - всесильная и таинственная супруга главного антимонопольщика края Сергея Никитина.
 
 
В этой истории сплелось столько шокирующих подробностей, доселе неведомых, потаенных, подковерных, что, сложившись в один пазл, они дают полную и устрашающую картину всеохватной коррупции, царящей сегодня на Ставрополье.
Не чуя под ногами ни страны, ни закона, высокопоставленные лица, словно шулеры за карточным столом, тасуют меж собой должностные возможности, торгуют ими, складывают их вместе и конвертируют в собственные интересы, шантажируя своих жертв и друг друга.

 

Нет жен, изменивших лишь единожды

Чтобы развернуть эту картину в полный рост, начнем с ее «ключа» - с факта взятки, которая, по нашему убеждению, отнюдь не была случайной ровно в русле восточной поговорки - «жен, изменяющих мужу, много, но нет жен, которые изменили лишь раз».

Итак, как следует из материалов, в мае этого года Максим Силичев, заместитель Инны Одиссеевны Никитиной, начальника отдела надзора за рекламным законодательством, мертвой хваткой вцепился в ООО «Центр клинической фармакологии и фарматерапии».

Медучреждению грозил штраф от 300 до 500 тысяч рублей за выносную конструкцию с рекламой медицинских услуг. Силичев, как водится в таких случаях, запросил у руководства Центра документы, а сам благополучно отбыл в отпуск, возложив свои обязанности на Игоря Жукова и оставив соответствующие распоряжения.

Какие распоряжения, кроме чисто служебных, получил от Силичева его подчиненный, мы не знаем. Однако поставим под сомнение то обстоятельство, что Жуков мог по собственной инициативе делать какие-либо шаги «в сторону», тем более конвертировать в денежную массу полученные лишь на несколько дней полномочия своего начальника - этакую волшебную палочку (прямо как жезл у вороватого гаишника).

Более того, в момент «замещения» у Жукова был прямой выход на свою главную начальницу - Инну Одиссеевну Никитину, супругу главы ведомства. И под двойным начальственным приглядом Жуков вряд ли мог идти на риск мздоимства исключительно по собственной инициативе, без прикрытия.

Как бы то ни было, Жуков предложил юристу медцентра встретиться и в ходе разговора, не давясь от стыда и смущения, деловито предложил сделку: за триста тысяч рублей он готов не проводить проверку по факту нарушения законодательства о рекламе, не возбуждать дело об административном производстве в отношении медцентра.

Ошалевший от «делового предложения» госчиновника юрист ответил, что решать такой вопрос не в его полномочиях, и Жуков потребовал(!) явиться к нему директора Центра фармакологии и фарматерапии  Елену Батурину.

А далее, как следует из официального сообщения, директор медучреждения, «не желая наступления последствий, согласилась с его требованиями» и в тот же день на улице передала взятку под наблюдением полицейских, то есть, говоря официальным языком,  «в условиях проведения ОРМ» (оперативно-розыскных мероприятий).

Жуков был задержан, деньги изъяты.

Ему грозит до семи лет лишения свободы по обвинению в преступлении, предусмотренном ч. 3 ст. 290 УК РФ (получение должностным лицом взятки в виде денег за незаконное бездействие в пользу взяткодателя).

Исполнитель-посредник в режиме «челнока»?

В ближайшее время дело будет рассматриваться в Промышленном районном суде. На процессе могут открыться обстоятельства, которые, как нить Ариадны, приведут к лицам, по указанию которых, возможно, и действовал молодой человек, работающий в этом отделе меньше трех лет.

Ведь не полный же он идиот, чтоб идти напролом навстречу поезду (Закону!) и не бояться оказаться под его колесами?! Значит, кто-то заверил его в полной безопасности?! И то, как безо-глядно и дерзко Жуков вел себя, наводит на мысль, что такую операцию он проделывал уже не единожды.

На его роль челночного исполнителя-посредника опосредованно указывает и то, что в ходе предварительного следствия Жуков признал свою вину частично. Возможно, потому что, очнувшись в СИЗО и осознав тюремные перспективы, не хочет брать на себя уголовную ответственность за тех, кому предназначалась взятка в триста тысяч (сумма любопытна тем, что легко делится на число сотрудников отдела, контролирующих исполнение рекламного законодательства).

Вымогательство взятки сотрудником УФАС прямо на рабочем месте - очередное подтверждение правоты «Открытой» газеты, уже два года бьющей во все колокола: деятельность антимонопольного комитета давно вызывает подозрения, в первую очередь в самой коррупционноемкой рекламной сфере, контроль за которой осуществляет жена главы ведомства.

Журналисты, изучая аспекты деятельности УФАС, его стиль и методы, небезосновательно подозревали: супружеская пара Никитиных потеряла всякие берега, используя должностные возможности в семейных интересах.

Опасность давления на суд не исключается

Однако, если наша версия заказа-сговора на получение взятки верна, то во весь рост встает ожидаемая проблема - мощного давления на суд.

Не только потому, что само антимонопольное управление изо всех сил будет пытаться отмежеваться от Жукова, изображая полную непричастность и антикоррупционную кристальность.

Но и потому, что за этой историей, как уже выяснили журналисты «Открытой», стоят должностные лица других госорганов. Повязанных с ведомством Никитина одной целью - морально и экономически уничтожать тех, которые по тем или иным причинам встали на пути достижения их личных интересов, не стыкующихся с государственными задачами.

Вот они и будут использовать свой совокупный административный ресурс на то, чтобы камуфлировать и свое участие в беззакониях антимонопольного ведомства.

Результатом усилий должностных лиц (в следующих публикациях мы их назовем) может стать спасение Жукова - в обмен на молчание - от реального наказания тюрьмой. Путем переквалификации обвинения из тяжкой ст. «Взятка» на статью «Покушение на мошенничество»: мол, в силу должностного положения он не мог реально выполнить обещание, данное директору медцентра, это-де прерогатива его руководства. Но мы уже объяснили - еще как мог!

Не за всякими мздоимцами охотятся. Почему?

Опасение давления на суд с целью не дать «высветиться» в деле новым фигурантам с коррупционной подоплекой возникает не на пустом месте.

Ведь похожим образом «размазалось» обвинительное заключение и судебный приговор по громкому уголовному делу судьи Ленинского суда, задержанной со взяткой прямо у Дворца правосудия на улице Дзержинского.

Сенсацией здесь была и огромная сумма взятки в 10 000 000 (десять миллионов!) рублей за обещание «клиенту» устроить его на должность судьи. Обвинение свелось к статье «Покушение на мошенничество»: в силу своих полномочий она, дескать, не могла влиять на кадровые назначения, мол, хотела просто обманом прикарманить деньги.

В это поверить не найдется дураков в целом крае, где о расценках на хлебные должности не знает и не говорит только ленивый.

В архиве редакции хранится письмо, в котором я обращаюсь к тогдашнему председателю Квалификационной коллегии Зинаиде Ваничкиной (именно этот орган выдает рекомендации претендентам на черную мантию). И делюсь с ней полученной информацией о том, что на предстоящих судейских назначениях будет утверждаться персона, чье место щедро проплачено известным в Ставрополе и очень состоятельным предпринимателем.

Ваничкина отвечает мне упоительным письмом, где заверяет меня в кристальной честности предстоящего мероприятия и поет душевные дифирамбы автору письма и вообще прессе, с которой-де обязуется работать в тесном контакте.

Между тем жена предпринимателя судьей была-таки назначена, но связать это с трудом добытой, но непроверенной информацией, конечно, нельзя - за руку же не схватили, однако терпкий осадок остался.

Силовики обрывают коррупционную цепочку

Недоумение, досаду и подозрения вызвал у нас другой случай, когда с помощью журналистов «Открытой» спецслужбы, оперативники могли выйти на коррупционную связку «адвокат-судья» в одном из районов края.

Мы им данные преподнесли просто на блюдечке, попросив своего читателя записать на аудионоситель адвоката, заявившего, что для решения его вопроса судья потребовал солидное «вознаграждение».

Пожилой чабан, у которого внаглую оттяпывали землю и скот при безучастной Фемиде, волокитившей прозрачное дело до бесконечности, просил у редакции защиты.

Мы с этим фактом обратились в спецслужбу, попросив через ОРМ задокументировать связку «адвокат-судья». И были изумлены большой неохотой спецов, которые взялись за дело лишь после неоднократных к ним обращений.

«Вежливые люди» районного масштаба, не стесняясь выражать недовольство нашей настойчивостью, задержали-таки женщину-адвоката с полученной взяткой.

Спустя время мы узнали, что за эту операцию спецы были поощрены, ведомство поставило себе в отчете «палку», не удосужившись даже просто поблагодарить журналиста за вполовину сделанную за них работу. Да черт с ней, с благодарностью - «жила бы страна родная, и нету других забот».

Но в этой истории нас неприятно поразило то, что силовики не захотели отследить «дорожную карту» взятки, которая вела к районному судье. И подобные случаи - сплошь и рядом.

Если объективно в числе подозреваемых в вымогательстве взятки засвечивается представитель судейского сообщества, то правоохранители входят в ступор и сознательно обрывают коррупционную цепочку. Это стало возведенным в абсолют правилом сотрудников краевого следственного комитета.

Руководство следкома сначала в лице С. Дубровина, а ныне заместившего его И. Иванова отбивается и руками, и ногами даже от задокументированных материалов судейского беззакония с признаками самой что ни на есть явной коррупционной составляющей.

Причина ясна - речь идет об обмене любезностями: сегодня прикрою тебя, завтра ты меня. Связка железобетонная в ситуациях, когда маячат большие деньги.

Наши борцы с коррупцией любят тишину

Мы не раз убеждались в странном обрамлении силовиками даже установленного ими факта взятки: они брали за жабры взяткодателя, взяв его с поличным с суммами просто умопомрачительными.

Но почему-то не сильно торопились оповещать об этом широкую общественность, что было бы крайне важно гражданам для обретения уверенности в том, что не все продаются и не все покупаются. И что есть люди в погонах, которые могут как о себе пропеть строки из известного сериала о честных ментах: «Значит, снова нам вести незримый бой, как нам предназначено судьбой. Служба - дни и ночи».

Но песня выходит совсем другая - с преступниками-фантомами «без имен и явок»: «Если кто-то кое-где у нас порой честно жить не хочет...». Такое тихушничество в отношении крупных акул-мздоимцев не случайно: оно указывает на «практику» сговоров между теми, кто «ловит», и теми, кого «поймали»: выгоды для обеих сторон могут быть разными, но точно - «выгоды» и точно не в интересах государства и общества, защиты прав граждан.

В подтверждение вновь вспомним о деле судьи Ленинского района с ее астрономической взяткой от клиента, который рвался надеть на себя черную мантию. Никто не узнает: случайно или намеренно оперативники не отследили до конца путь десятимиллионной взятки, которая, убеждена, должна была дойти до тех, от кого зависело внедрение в судейское сообщество щедрого «клиента». «Внедренный» в кратчайшие сроки, конечно, «отбил» бы свои расходы на покупку должности. И затем начал бы стричь с нее «прибыль», уже зная расценки на судебные решения.

И ведь смотрите: в глубокой тайне для общества сохранено имя этого господина-взяткодателя. Почему, с какой целью? Рискну предположить худшее: этот господин уже носит черную мантию, получив судейское кресло бесплатно - в награду за то, что сдал взяточницу.

Но теперь этим хитрым малым, у которого рыло в пушку, легко управлять тем, кто знает его подноготную: на их сигнал «фас» он вынесет любое судебное решение, даже если оно дико орет и вопит о преступном беззаконии. Но мерзавец под прикрытием, убежденный в безнаказанности, будет насиловать закон и глумиться над жертвами, загоняя их в угол, уничтожая морально, разоряя экономически.

И будет измываться с вожделением, потому что по своей природе, по своему гнилому нутру злобен, подл. Но, как точно подметил известный российский писатель и драматург Евгений Гришковец, «злобу, подлость и глупость никак и ничем не закрасить и ни во что не нарядить. Все одно будет - подлость, глупость и злоба».

А глуп, потому что убежден: уж он-то «не попадется». А попадется - на руках вынесут те, кому прислуживает.

Эта версия мне кажется стопроцентно верной в связи с потрясающе схожими процессами, происходящими в антимопольном управлении, где глупость, подлость и злоба «под прикрытием» проявляют себя с такой бешеной силой, что это стало по-настоящему опасным для общества - государства и его граждан. Доказательства налицо.

Но, увы, с ходу уже появились первые свидетельства, что дело Жукова взяли под опеку некие господа-товарищи, которые по всему кровно заинтересованы в том, чтобы дело спустить на тормозах, чтобы не было шумихи в прессе и грязное белье не выползло из ставропольской корзины позорных новостей. И вот как это проявилось.

Хамский звонок неведомого «обэповца»

На минувшей неделе мы позвонили директору ООО «Центра фармакологии и фармакотерапии» Елене Владимировне Батуриной, которая, проявив здравомыслие и гражданскую смелость, вышла на оперативников с сообщением о вымогательстве взятки сотрудником УФАС. Попросили ее рассказать подробности.

Ответ нас изумил: «Я не могу ничего рассказывать, так как с меня взяли подписку о неразглашении».

О каком неразглашении может идти речь при завершенном следствии, на этапе подготовки уже к судебному разбирательству?! Процесс начнется со дня на день и точно не может быть закрытым, поскольку речь идет о банальной взятке должностным лицом и не содержит никаких государственных секретов.

- Я дала подписку о неразглашении, - твердила Елена Владимировна.

А вечером на моем телефоне раздался звонок неизвестного, который с ходу, не представляясь, начал с вопроса:

- Вы главный редактор?

- А вы, собственно, кто такой и откуда, чтобы вообще задавать мне какие-либо вопросы?! - возмутилась я.

- Я из ОБЭП и спрашиваю, зачем вы задавали вопросы Батуриной…

Негодование меня захлестнуло:

- А ну-ка, господин неизвестный, звонящий по ночам, немедленно представьтесь: имя, звание, должность, сейчас я все это запишу...

- Я еще с вами поговорю! - торопливо прокричал неизвестный и бросил трубку.

Но телефон наглеца, пытавшегося мне угрожать, «высветился» и в заявлении на имя руководства краевого полицейского главка я просила пробить обладателя этого номера, выяснить, кто из его сотрудников посмел давить на журналиста с угрозой «поговорить», брошенной с соответствующей недвусмысленной интонацией.

С какой целью и по чьему распоряжению он пытался воспрепятствовать журналисту добывать информацию по делу о взятке при подготовке данного расследования?

А, может, звонил вовсе не ОБЭПовец, а некий аферюга с задачей прекратить утечку материалов по делу о взятке в УФАС во спасение Жукова и его начальников. Как он добрался до моего телефона, который я встречным-поперечным не раздаю?

Может, это результат прослушки моего мобильника, на что указывает  мгновенный подъем температуры гаджета до такой степени, что не могу прижать к щеке. Не говоря уже о «мелочах» - щелчках, зависаниях, отключениях... Их можно списать на несовершенство прослушивающей аппаратуры вообще.

А в частности, они могут указывать и на то, что «шпионажем» незаконно занимаются те, кого «Открытая» достала разоблачениями. А они «в ответку» выжидают услышать какую-то нашу «тайну», схожую с собственной.

Напрасный труд, поскольку взяток мы не берем и не даем. А громогласный голос главреда из ее кабинета на третьем этаже, как многим уже известно, слышно на первом. Ну а то, о чем в редакции громко говорим, то вскоре и печатаем без купюр - реализуя право журналиста на свободу слова и мнений, сбора и распространения информации, право наших читателей знать правду.

И тем более знать правду о том, что происходит в стенах важнейшего государственного контрольного органа, который в нашем крае с приходом на руководящую должность главы Сергея Никитина стал органом оголтелых репрессий по принципу: «Своим - все, врагам - Закон».

Это стало еще очевидней, когда вскрылась «взяточная тайна» в УФАС, которое с приходом сюда Сергея Никитина взяло на себя роль всесокрушающей дубины для всех «врагов» - не только лично Сергея Ивановича, но и тех его «единомышленников», кто «расправу» над своими оппонентами совершает никитинскими руками.

На наш взгляд, сфера неформальных контактов УФАС с тайными фигурантами из других госорганов, муниципалитетов и предпринимательской среды,  приносящих им выгоду за счет интересов края и его населения, требует тщательного расследования правоохранителями. Но ни в коем случае не из нашего региона, ибо на Ставрополье связка должностных лиц, торгующих административным ресурсом «по обмену», любую подобную проверку попросту обнулит.

Огласки боится даже тот, кто уже ничего не боится

Нетрудно понять, почему именно независимые средства массовой информации, такие как «Открытая» газета, ненавистны заединщикам, которым есть чего опасаться и что тщательно скрывать от государства и граждан. Ведь, как говорили еще древние греки, «огласки боится даже тот, кто уже ничего не боится».

Причина же ненависти самого главы УФАС к «Открытой» газете - на поверхности: похоже, мы подобрались к самым большим тайнам семейного тандема Никитиных, в руках которых оказался огромный госресурс и большие соблазны...

А потому в отношении своих критиков и разоблачителей Никитин действует как цензурный палач, злобно вбивающий им кляп в рот, чтобы заткнулись навеки. Чтобы никто уж не посмел и языка высунуть, разрушая тишину подпольных делишек, чтоб творить их они могли весь свой век.

Ну, право, чем не иллюстрация к образу Сергея Ивановича - его природная копия, герой из «Сказа про Егора, сына Федота-стрельца», разъясняющего свою цель, схожую с никитинской, таким вот макаром:

Так ведь в этом смысл весь:
                               тихо там и тихо здесь
Мы ж в зачатке убиваем,
                               почитай, любую спесь,
Если нету языка, у тебя тады - века,
Ведь лояльность в энтом разе
                              будет крайне высока.
Коли ты согласье дашь -
                             мы под корень эту блажь,
Лишь оставим для разминки
                            только Гимн и Отче наш.

 

- В этой истории сплелось столько шокирующих подробностей, доселе неведомых, потаенных, подковерных, что, сложившись в один пазл, они дают полную и устрашающую картину всеохватной коррупции, царящей сегодня на Ставрополье.
- Не чуя под ногами ни страны, ни закона, высокопоставленные лица, словно шулеры за карточным столом, тасуют меж собой должностные возможности, торгуют ими, складывают их вместе и конвертируют в собственные интересы, шантажируя своих жертв и друг друга.
- И об этом мы расскажем в двух последующих публикациях под тем же заголовком.
Итак, читатель, готовься опуститься на дно краевого УФАС и окунуться в дерьмо, прочитав неведомые тебе доселе подробности. О том, как в антимонопольном ведомстве режут языки разоблачителям, всуе поминают Христа, «с умным видом радея за Отечество» - и под эту сурдинку творят дьявольский грех мздоимства.
О том, как Никитин поучает губернатора, с кем тому дружить и встречаться. О том, как главный антимонопольщик разоряет бюджет края на многие сотни  миллионов рублей, чтобы «выходить в лидеры» среди региональных управлений. А в действительности, как считаем, преследует свои частные интересы, что доказывает случившаяся взятка в сфере ответственности его жены - уверена, неслучайная.
 
Людмила ЛЕОНТЬЕВА,
главный редактор
 


Поделитесь в соц сетях


Комментарии

fkbyf алина (не проверено)
Аватар пользователя fkbyf алина

Но она же не Елена Владимировна, - а - Мария Владимировна Батурина - кандидат медицинских наук , а ее папа- известный профессор доктор наук Владимир Александрович Батурин из медакадемии? Или я - ошибаюсь?

Добавить комментарий