Поиск на сайте

 

 

Какой хирургия будет завтра

 

Недавно Ставрополь посетил один из самых известных хирургов Америки – руководитель хирургического отделения медицинского центра Северной Каролины Дэвид Яннитти. Для медиков, съехавшихся со всего края, он провел мастер-класс по современным методам лечения сложных грыж.
«Открытая» подробно рассказала о его визите в прошлом номере в статье «Волшебные руки хирурга». После серии тяжелых операций доктор Яннитти любезно согласился побеседовать с журналистом «Открытой», рассказав о передовых технологиях и материалах, которые он внедряет в повседневную практику российских хирургов.

 

– Мистер Яннитти, вы впервые в России?
– Да, я приехал в вашу страну в первый раз. Хотя постоянно поддерживаю профессиональные контакты с лучшими российскими хирургами, в первую очередь, конечно, из Москвы и Санкт-Петербурга.
Благодаря медицинской компании Bard мы проводим серию мастер-классов в крупных городах России, в том числе в Москве и Санкт-Петербурге. Очень доволен оказанным приемом, мое самое яркое впечатление от вашей страны – большое гостеприимство. Но главное, искренне удивлен уровнем знаний и опыта российских хирургов.
– И какие же новые технологии вы привезли в Ставрополь?
– У меня очень широкий спектр научных интересов. В  клинике я возглавляю департамент хирургии печени и желчевыводящих путей. Сегодня это научное направление развивается очень быстро: мы запустили большую программу, которая использует передовые достижения самых разных наук – медицинской радиологии, онкологии, эндоскопии и других.
В Ставрополе я представил наработки в области герниологии (учение о грыжах – Ред.), которой занимаюсь более двадцати лет. За два дня мы со ставропольскими коллегами прооперировали пятерых сложных пациентов. У одного из них была комбинированная грыжа – двусторонняя паховая, пупочная и бедренная. И уже на следующий день после операции все пациенты были в прекрасном состоянии и смогли самостоятельно уйти домой.
– Неужели такое возможно?!
– Никаких чудес! Только наука! При грыжесечении основная проблема – это послеоперационные осложнения (болевой синдром, воспаление, раневая инфекция), которые могут быть столь тяжелыми, что требуется повторная операция. И в Ставрополе мы использовали передовые технологии и материалы, чтобы свести к минимуму подобные осложнения.
Все грыжи мы удаляли с помощью лапароскопии – при этом на животе делается несколько небольших разрезов, через которые в брюшную полость вводятся специальные приборы-эндоскопы.  Сейчас в клиниках США основная масса распространенных операций (в частности, при удалении воспаленного желчного пузыря) делается именно так.
– Но ведь лапароскопия известна хирургам по всему миру давно.
– Вы правы. Для лечения грыж брюшной стенки лапароскопические методы используются уже тридцать лет: впервые такую операцию провел в 1982 году американский хирург Ральф Гер в Нью-Йорке. Все эти годы методика лапароскопии постоянно совершенствуется, расширяется сфера ее применения.
Вот лишь один пример. Каждый год в США делают около двух миллионов лапаротомий (рассечение брюшной стенки для большой полостной операции – Ред.). И примерно в каждом двадцатом случае (особенно у пациентов с ожирением, иммунодефицитом или тяжелой раневой инфекцией) возникают осложнения в виде послеоперационных грыж. И эти грыжи оперируют именно с использованием лапароскопии, чтобы уменьшить вероятность осложнений.
Как и любая передовая медицинская техника, лапароскопия намного легче переносится пациентом, но сложнее для освоения самим хирургом. Яркий пример этого – применение роботов-хирургов (например, знаменитого daVinci, установленного в том числе и в нашей клинике Северной Каролины), которые требуют долгой специальной подготовки, однако на порядок расширяют возможности хирургов при проведении сложных или сверхточных операций.
– Легко ли вы сработались со ставропольскими хирургами? Всё же это представители другой научной школы…
– Знаете, я почти не заметил различий. Наоборот, мне показалось, что в краевой больнице Ставрополя лапароскопии уделяют даже большее внимание, чем в Москве или Санкт-Петербурге.
Искренне удивлен передовым мышлением многих врачей, работающих в этой клинике. Например, Бекхана Хациева, благодаря которому, собственно, и состоялся мой визит в Ставрополь. Бекхан Баялович развивает в вашем городе телемедицину – это завтрашний день хирургии, когда врач может оперировать, находясь в буквальном смысле за океаном.
Именно благодаря современной технике те сложные вмешательства, которые мы проводили в операционной, в мельчайших подробностях видели десятки участников мастер-класса, сидевших в актовом зале двумя этажами выше.
– Вы сказали, что привезли в Ставрополь не только передовые технологии, но и самые современные медицинские материалы. Какие именно?
– После удаления грыжи основная задача хирурга – восстановить усеченные ткани (это так называемая герниопластика). И в этом направлении постоянно идет научный поиск, как раз и связанный с применением новых медицинских материалов.
Традиционно для пластики грыж используется специальная сеточка, которую необходимо после операции закрепить в брюшной полости на особых фиксаторах. Это могут быть титановые скобы или особые пластиковые винты. Но в любом случае использование фиксаторов очень травматично, ведь при этом повреждаются сосуды, нервы…
– Каким образом подобных травм можно избежать?
– Еще с конца 1990-х хирурги используют для герниопластики облегченные сетки из особых материалов, например, полипропилена и полиэстера, а также из тефлона – пластмассы, обладающей редкими физическими и химическими свойствами. Однако их основной минус – они не рассасываются в организме человека, что может провоцировать, например, локальное воспаление или иммунную реакцию.
Затем появились так называемые «композитные» сетки: их центральная часть состоит из пластика, а периферийное кольцо – из естественного, то есть биоразлагаемого материала. Например, из полидиоксанона, который отличается значительной эластичностью и в то же время прочностью. Все эти материалы доступны в России.
– И ничего более продвинутого пока не придумали? Например, полностью отказаться от фиксаторов?
– Вы правильно мыслите. Еще в конце 1990-х годов появились так называемые «биосетки», которые изготавливаются из тканей человека либо, чаще, свиньи или коровы. Они состоят из белка коллагена, который является основой соединительной ткани (его извлекают из дермы, стенки кишечника или перикарда).
Главный плюс «биосеток» – со временем они полностью рассасываются в организме пациента. Поэтому их можно использовать, скажем, для пластики ущемленных грыж, которые, как правило, сопровождаются заражением.
– А вы какими материалами пользовались во время операций в Ставрополе?
– Мы использовали особый материал, который 3D-моделируется, полностью повторяя внутреннюю поверхность паховой области. При этом не нужны и фиксаторы, потому что наша модель с высочайшей точностью закрывает дефект тканей. По примерным оценкам экспертов, уже в ближайшие три-четыре года такие «естественные» материалы могут практически полностью вытеснить в хирургии синтетические.

 

Беседовал
Антон ЧАБЛИН

 

 

Досье "Открытой"

Дэвид Яннитти учился в университетах Тафтса (Бостон) и Брауна (Провиденс), где и остался работать на кафедре хирургии. Сейчас трудится в клинике при Университете Северной Каролины. Развивает новые хирургические подходы к лечению заболеваний желудочно-кишечного тракта, а также занимается фундаментальными исследованиями (в частности, воздействием на опухоли СВЧ-излучения). Автор более 80 академических статей и глав монографий.



Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий