Поиск на сайте

«Открытая» продолжает просветительский проект, посвящённый Ставрополю и его окрестностям: «Город, где жить молодым»

 
Несмотря на запустение городских дач, доставшихся городу от благотворителей прошлого, они всё ещё сохраняют очарование прошлого
 
«Открытая» продолжает начатый в прошлом году просветительский проект «Ставрополь и его окрестности» о красивейших уголках краевой столицы. Наш постоянный провожатый – краевед, член Русского географического общества, автор ряда книг о природе Ставрополья, один из руководителей городского «Эко-центра человека» при 25-й гимназии Василий Гаазов.
На страницах «Открытой» мы рассказали уже о природных и рукотворных таинствах Русского, Татарского, Мамайского, Члинского и Таманского лесов. Сегодня мы с нашим бессменным экскурсоводом отправились по памятникам садово-паркового искусства. Таких в границах города пять – это Барятинский парк (раскинулся на склонах Крепостной горы), Воронцовская роща (более известная жителям Ставрополя как Центральный парк), Павлова дача (около детской больницы им. Филиппского), Бибердова и Ртищева дачи (они расположились рядом с третьей городской больницей).
Читатель может удивиться, почему все они носят имена? Да потому что история Ставрополя как губернской столицы неразрывно связана с выдающимися меценатами, без которых невозможно представить себе современный город. При каждой даче среди тенистых аллей с беседками и лавками непременно был пруд, вечерами играла музыка, публика наслаждалась природой, кормила уточек и лебедей, неторопливо вела беседы.
К сожалению, память о многих из них сегодня хранится лишь в названиях на картах. Да и от былых красот, созданных на радость жителям, увы, мало что осталось. И виной тому – бездействие властей и равнодушие самих горожан.
 
Вдоль по улице Барятинской
 

Барятинский парк назван в честь Кавказского наместника генерал-фельдмаршала князя Александра Барятинского. В историю свое имя вписал он как человек, который завершил одну из самых затяжных войн в истории Российской империи – Кавказскую.

С 1856 года по воле императора Александра II он стал наместником на Кавказе. Апофеозом же его военного гения стал штурм в 1859 году неприступной дагестанской крепости Гуниб, которая была столицей имамата. Барятинский пленил Шамиля, за что был награжден орденами Святого Георгия 2-й степени и Святого Андрея Первозванного с мечами.

К побежденному врагу генерал отнесся с великодушием, которое и в нынешний век кажется почти невозможным. Барятинский лично ходатайствовал перед императором о том, чтобы Шамиль был устроен при дворе и ни в чем не испытывал нужды сообразно привычному для него образу жизни. Сам же Барятинский после окончания Кавказской войны по собственной просьбе был уволен со службы и отбыл в Швейцарию. И до последних дней вел переписку с Шамилем, судя по архивным материалам, сохранившем расположение к своему пленителю.

Фигура князя Барятинского, увы, сегодня незаслуженно забыта. Между тем недавно отмечалось двухсотлетие со дня рождения этого талантливого дипломата, политика и военного. Мало кто знает, что в Ставрополе улица Комсомольская прежде носила его имя. Увы, почти стерлось из людской памяти и название «Барятинский парк», который был торжественно заложен в 1859 году в окрестностях Казанского кафедрального собора.

Проектировали парк лучшие специалисты того времени – архитектор Павел Воскресенский и садовод Петр Нечмиров. На месте нелепо налепленных на южном склоне Соборной горы хилых домишек появился прекрасный парк. Вход со стороны Думской площади (ныне Александрийской) украшали каменные врата-арка, а сам парк обнесен был кованой решетчатой оградой.

Сегодня общественность города бьется за то, чтобы частично восстановить былую красоту этих мест. Есть несколько проектов реконструкции исторической зоны Крепостной горы и расширения Барятинского парка, но, увы, это пока лишь мечтания.

 
 
И облака всё на том же месте…
 

Прекрасно известен жителям Ставрополя и парк «Центральный», но мало кто знает, что некогда он носил имя Кавказского наместника графа Михаила Семеновича Воронцова. Другое, ранее, имя парка, также оставшееся в прошлом, – Бабина роща, по имени поручика Матвея Бабина, который владел этим зеленым уголком в начале XIX столетия.

Тогдашняя граница города проходила по южной оконечности рощи, которая далее тянулась на восток вдоль речки Желобовки. Искать эту речку на современных картах не стоит – ныне она навечно забрана в подземный коллектор.

А вот два столетия назад именно наличие Желобовки и определило притягательность этого места, где было решено обустроить место для отдыха горожан. Некогда это была часть реликтового Черного леса, который до момента закладки Града Креста буйно рос на всей Ставропольской возвышенности.

От Черного леса ныне осталась дубрава, раскинувшаяся в самом центре парка, а точнее, три десятка деревьев. Зато возраст каждого – почти полтысячи лет! Эти деревья застали еще средневековых кочевников, которых из далеких степей иногда заносило сюда, – ногайцев, туркмен, калмыков. А в XVIII столетии, свидетельствуют историки, на опушке Черного леса стали селиться казаки и беглые крестьяне.

Граф Воронцов, которому роща отошла в 1848 году, обустроил здесь питомник фруктовых и декоративных деревьев, виноградной лозы. Болотистое пространство по реке Желобовке было преобразовано в пруд, через который перекинут каменный мостик, разбиты аллеи, клумбы и цветники, появилась каменная ограда с палисадником и пешеходным тротуаром по Александровской (ныне Дзержинского) улице.

Каштаны, высаженные по велению Воронцова, были привезены прямиком из Крыма, где располагались его имения. В тени тех каштанов, по легенде, Пушкин признался в любви Марии Раевской во время визита в Ставрополь в 1825 году.

Впечатления от губернской столицы великий поэт описал в «Путешествии в Арзрум»: «В Ставрополе увидел я на краю неба облака, поразившие мне взоры ровно за девять лет. Они были все те же, все на том же месте. Это – снежные вершины Кавказ-ской цепи».

История Воронцовской рощи, которая на протяжении двухсот лет оставалась любимым местом отдыха горожан, напрямую отражает и историю Ставрополя. Была она и Гимназическим садом, и парком им. 1-го Мая, и Максима Горького, и Ленинского комсомола.

 
 
И виноградник был, и сад фруктовый
 

Итак, из мест, исхоженных культурным жителем Ставрополя, мы отправляемся по окраинам города, которые для многих горожан известны не так хорошо.

А ведь за Верхним рынком, всего в трех кварталах, находится Павлова дача площадью более 7 гектаров. Подъехать сюда удобнее всего со стороны улицы Пономарева, оставив машину возле 10-й гимназии, а далее по каменной лесенке спуститься вниз.

Прогулочная зона была обустроена тут в конце 1850-х годов, когда рощу приобрел коллежский регистратор акцизной палаты Лавр Павлов. Чтобы было понятно, коллежский регистратор – это низший чин в царской табели о рангах, который в армии соответствовал прапорщику.

И вот этот скромный чиновник на собственные деньги обустроил террасный парк, в нижней части которого и по сей день весело журчит Карабинский ручей. Название же самого ручья связано с именем другого мецената – полковника Карабина, служившего в Таганрогском драгунском полку.

Павлов же, которому достался этот оазис дикой природы, принял решение облагородить его на радость всем горожанам. Здесь появился лесопарк с каштановыми аллеями, фруктовый сад, вымощенные камнем лесенки и дорожки, беседки и клумбы...

Карабинский ручей перегородили несколькими дамбами, из-за чего образовался каскад прудов, куда запустили рыбу. Это было излюбленным местом для гуляний и состоятельных аристократов, и бедных студентов. При этом Лавр Павлов вокруг дачи приобретал новые территории, где обустраивал виноградники и фруктовые сады. Любой житель города мог тут откушать плодов и ягод, насладиться звуками духового оркестра и посидеть с удочкой на пруду.

После своей смерти Павлов завещал дачу в неотчуждаемую собственность города. В конце XIX столетия садовод Бернард Новак опробовал тут, как бы сказали сегодня, инновационную методику посадки деревьев: в одну лунку опускали сразу три дубовых саженца, они срастались, и вырастали деревья, имеющие трехгранную форму. Эти причудливые деревья можно отыскать и сегодня, прогуливаясь по Павловой даче.

В советские двадцатые годы, после того как возле прогулочного парка поблизости обустроили приют для беспризорных детей, а потом дом инвалидов, дача стала запустевать. Часть фруктовых деревьев, посаженных Павловым, вырубили, сад одичал, пруды поросли камышом и обмелели, сравняли с землей и могилу самого мецената.

В таком состоянии мы и встретили некогда красивейшее место Ставрополя, несмотря на старания учеников 10-й гимназии.

 
 
Где встречаются Карабинка с Мамайкой
 

В нижней части Павловой дачи выросли частные домики, а сверху, со стороны улицы Мичурина, на нее напирают многоэтажки. О былом великолепии этого уголка природы напоминают лишь остатки каменных стен и лестниц, да ложе прудов, которые ныне больше похожи на болотца. Обмелел и самый большой пруд, расположенный внизу парка, около садоводческого товарищества «Коллективный труд».

Под оглушительный лай собак, которые есть в каждом дворе, мы обходим пруд и движемся вдоль Карабинского ручья к его истокам возле улицы Мичурина. Однако отыскать родник невозможно: из-под пригорка, на котором высится люксовая новостройка, выходит асбестовая труба, по которой журчит водичка. Можно предположить лишь, что начало Карабинского ручья надо искать где-то выше, за таун-хаусом, но там плотными рядами стоят гаражи, магазины, офисы, аптеки…

Между тем ручей живописно стекает по склону, пробивая себе путь между валунами сарматской эпохи. Со стороны 10-й школы в него вливается еще один достаточно бурный ручей. Мы поднимаемся по склону, чтобы отыскать его начало, но снова нас постигает неудача. Вместо родничка мы натыкаемся на сооружение из металлолома, напоминающее клетку, прямо у забора частного дома.

Похоже, что ключ бьет где-то на частной территории. Как такое вообще возможно?! Да и неприятный запах возле железной клетки наводит на мысль, что родник сильно разбавляют канализационными стоками, причем целого микрорайона.

Была мысль отследить течение Карабинского ручья, но ныне она нереализуема – русло петляет по территориям сразу нескольких дачных товариществ. На машине мы переезжаем через мостик по улице Мичурина и далее, следуя указаниям навигатора, колесим по узкой и кривой улочке Здоровье-2, пока не упираемся в тупик. Впереди, пробивая себе путь за стеной какого-то заброшенного предприятия, за густыми зарослями вербы и ольхи протекает Карабинский ручей.

Рискуя свалиться с обрыва в воду, как обезьяны по деревьям перебираемся на другой берег ручья и по унылому пустырю, густо поросшему колючим кустарником, идем вдоль ручья на восток. Слева по ходу движения хаотическое нагромождение полуразрушенных строений и заброшенных фундаментов. В «Сталкере» Андрея Тарковского картины зоны выглядели более духоподъемно.

А ведь здесь некогда располагалась Меснянкина дача, которую обустроил меценат Георгий Меснянкин. Облюбовал он это место не случайно - тут Карабинка сливалась с несущей свои воды Мамайкой. Нам удалось отыскать это - правда, пришлось продираться сквозь густые заросли. Как все же здорово почувствовать себя пусть и не первооткрывателем, но все же исследователем. 

Вот он азарт, достойный того, чтобы на него не жалеть времени!

 
 
Чёрный лес… под номерами
 

Последний пункт нашего путешествия – это Бибердова и Ртищева дачи, которые некогда были единым зеленым массивом, но затем оказались разделены железнодорожным полотном. Не хотелось по политике, но промолчать никак нельзя: до каких пор власть будет наблюдать за тем, как дельцы разных мастей отхватывают куски дач в частную собственность под коттеджи и гостиницы?! Где правоохранители и околовластные активисты ОНФ? Где, наконец, закон?

 
 

В районе нынешнего Комсомольского пруда когда-то располагались дачи Антона Груби, Ивана Алафузова и князя Давлет-Гирея Бибердова. Особо в этом ряду стоит упомянуть бывшего городского главу Сергея Ртищева, который хорошо известен был своей благотворительной деятельностью, жертвуя немалые суммы из личных средств.

В 1886 году он избран гласным городской думы. Сергея Ивановича включали в различные думские комиссии, он состоял членом попечительских советов Михайловского ремесленного училища и Ольгинской женской гимназии. Разместил в банке 15 тысяч рублей, проценты от которых предназначались на нужды народного образования и здравоохранения города.

Слава о чудном месте в Ставрополе дошла даже до самой столицы Российской империи. Когда в 1913 году решением городской думы здесь решили построить санаторий-больницу для туберкулезных больных, император запретил это делать, и больницу перенесли в район Холодного родника (ныне 3-я горбольница).

Нынче же каптажи над родниками, обустроенные меценатами, заброшены, исчезли каменный фонтан, романтические беседки, клумбы, чугунные фонари, концертный павильон, снесен и особняк князя Бибердова.

Недавно губернатор проникся проблемами этого зеленого уголка и распорядился организовать на территории Бибердовой дачи посадку деревьев. Дача, по официальным сообщениям, омолодилась двумястами дубков. Дело, что и говорить, благое, но этого мало.

Территория по-прежнему открыта для автомобилей, что видно по мощным колеям, которые пересекают дачу во всех направлениях. Непонятно и то, с какой целью взрослые дубы, которым десятки, а то и сотни лет, пронумеровали масляной краской. Заходишь в лес, а оказываешься в толпе заключенных...

Красивейшим местом была когда-то и Ртищева дача – каскад прудов, дорожки, лестницы, которые шли к террасным зеленым лужайкам для пикников, каптированные родники. Для увеселения здесь установили «гигантские качели» и оборудовали «романтический грот» – своеобразную эстрадную сцену, где даже под дождем мог выступать струнно-духовой оркестр.

Сегодня пруд на Ртищевой даче обмелел и порос камышом. Полянки на обрывистом берегу Ташлы используют для посиделок у костров.

Власть, конечно, своих обязанностей по сохранению природного наследия не выполняет – факт известный и обсуждению не подлежит. Но где нынешние меценаты, последователи Павлова, Воронцова, Бибердова?.. Не народились еще на свет белый, или нынче время не то, чтобы жертвовать? Не хватает нынешним олигархам, которые состоянием своим обогнали и перегнали богатеев былой эпохи, заботы о горожанах, о будущем самого Ставрополя.

 
Олег ПАРФЁНОВ,
Антон ЧАБЛИН
 
 


Поделитесь в соц сетях


Комментарии

Марина (не проверено)
Аватар пользователя Марина

Места, правда, волшебные.

Добавить комментарий