Поиск на сайте

 

 

В окрестностях Ставрополя уничтожается уникальное урочище Вербная Балка. Власть безмолвствует

 

Название Вербная балка на  любого ставропольца дей- ствует почти магнетически: услышав его, он непременно улыбнется. Это урочище между Ставрополем и станицей Новомарьевской – излюбленное место отдыха горожан еще с незапамятных времен. Одни выезжают сюда семьями на машинах, чтобы посидеть у костерка с шашлычком. Другие рвутся рыбачить на прудах с лесистыми берегами или побродить в поисках грибов. 
Восточный отрог Вербной Балки (почти на километр вытянувшийся из лесу в сторону промзоны) «отсекает» железная дорога – ветка, ведущая от химзавода в Пелагиаду. Знающие люди покажут вам на железнодорожной насыпи заросли краснотала, за которыми спрятан бетонный тоннель – а заключен в него Вербный ручей. 
То ли легенда, то ли правда, но именно эта точка якобы знаменует водораздел между бассейнами Черного и Каспийского морей… Земля здесь тоже уникальная – плодородный чернозем. Это про такой говорят: палку воткнешь – зацветет. 
И вот в прошлом году здесь объявились некие хваткие ребята, которые огородили несколько гектаров Вербной Балки забором, привезли бытовку и экскаватор и развернули бурную деятельность... по продаже чернозема. 
Знающие люди рассказывали, что экскаватор поначалу работал денно и нощно, сгружая в подъезжающие грузовики плодородную почву. Взамен самосвалы свозили сюда строительный мусор, которым засыпали устье Вербного ручья.
Бизнес, признаться, крайне прибыльный, учитывая, что нынче с одного самосвала чернозема «черные» дельцы могут наварить 5-6 тысяч рублей. Любой эксперт вам скажет, что в последние годы это настоящая напасть аграрных регионов Поволжья и Юга, откуда плодородную землю массово везут в Москву, а порой и за границу. 
Между тем за эти деяния предусмотрена и административная, и уголовная ответственность (в зависимости от масштабов экологического бедствия). Правда, пока что за руку никого не поймали…
Сердобольные ставропольцы, которым небезразлична судьба урочища, куда только не обращались. Так, в конце апреля ушла большая жалоба в Минприроды края (для таких заявителей здесь специально открыта «зеленая линия»). Из министерства заявление оперативно спустили в мэрию. 
Ответ пришел за подписью Владимира Еличева – замглавы города, прекрасно знакомого читателям «Открытой» по циничным отпискам. Вот и на сей раз от своего излюбленного репертуара чиновник не отошел ни на йоту: «Не-однократными выездами на место специалистов... несанкционированных объектов, а также строек, ведущихся с нарушениями законодательства, не установлено». Вот так, ему – про бузину, он – про киевского дядьку…
Я тоже решил пройти тернистый «бюрократический» путь в попытке защитить Вербную Балку от уничтожения. Первым делом позвонил в краевое управление Росприроднадзора (Федеральной службы по надзору в сфере природопользования). В приемной переключили на замначальника управления Елену Солодовникову. Она меня внимательно выслушала, посочувствовала – и корректно отправила восвояси: мол, наша служба занимается только федеральными объектами, а это заповедники, курорты, памятники природы, но никак не Вербная Балка... 
Адресовала меня Солодовникова в краевое Минприроды. Здесь мне даже удалось отыскать сотрудника, который конкретно занимался жалобами по ситуации в Вербной Балке – Дмитрия Трияндофилова, главного специалиста центрального комплексного отдела (есть в министерстве, оказывается, и такой). На мою отчаянную просьбу помочь он лишь развел руками:
– Министерство ничего поделать тут не может. Полномочия у нас сильно урезаны. Сейчас мы даже не вправе по заявлениям граждан выезжать на место – только если будет толчок от прокуратуры. Жалобу по Вербной Балке мы передали в администрацию города, обращайтесь туда.  
Делать нечего, звоню в мэрию. Выясняется, что тут есть целый отдел санитарной очистки и охраны окружающей среды (в структуре Комитета городского хозяйства). Ведущий специалист отдела Виктор Катасонов меня просвещает: 
– Мы жалобами на конкретные нарушения не занимаемся, это прерогатива районных администраций. Наш отдел нужен лишь для общей координации подобных вопросов. 
Ладно, звоню в администрацию Промышленного района. Не поверите, но и здесь отыскался специалист, который уже рассматривал жалобы по уничтожению Вербной Балки. Зовут Олег Николин. Секретарь санитарной комиссии (должность звучит солидно, впрочем, как и всех предыдущих моих собеседников). Набираю его номер.
– С 1 января 2010 года у нашей комиссии уже нет полномочий по санитарной очистке опушек городских лесов, – назидательным тоном сообщает мне Олег Витальевич.
– При чем здесь санитарная очистка, речь о воровстве чернозема! – я уже закипаю. – Да и нет там никакой опушки! Вы вообще туда выезжали?
– Ну, выезжал. Только я полтора дня потратил на поиски этого места, но так его и не нашел! 
А я вот нашел. Видел и огороженный покосившимся забором пустырь, изрытый вдоль и поперек, словно после бомбежки. И ярко-красный (будто приманка для инспекторов) экскаватор, вгрызшийся почти в самое устье Вербного ручья. И пестрые взгорки строительного мусора, выросшие на месте хищнически срезанных пластов чернозема. И раздолбанную большегрузами дорогу, ведущую прямиком к «самопальному» карьеру. 
Пока я изучал с пригорка этот унылый индустриальный пейзаж, из бытовки вылез хмурый сторож, долго буравил меня взглядом, а потом принялся кому-то звонить. Интересно, что и от кого на этом пустыре он охраняет?
Может быть, анонимные владельцы «полигона» боятся, что экскаватор средь бела дня угонят или забор по секциям разберут?! По всему, сторож поставлен сюда, чтобы оперативно информировать «хозяев» о появлении таких вот нежелательных наблюдателей, как я. 
Хотя, как показало мое хождение по «природоохранным» ведомствам, бояться «черным» землекопам нечего. Это только с трибун президент, губернатор, мэр красиво говорят о том, что нужно защищать природу и ужесточать наказания за экологические преступления. Но даже самые громоподобные их инициативы не способны сотрясти мертвенную тишь бюрократических кабинетов. 
А тем временем в стране безмерно плодятся контролирующие структуры с идентичными вывесками. Только, чтобы хоть как-то оправдать появление новых бюрократов, им приходится понемножечку «отщипывать» функции от ранее созданных ведомств. Вот и  получается: этот столоначальник отвечает за одну березку, другой – за соседнюю, третий – за ручеек... А кто отвечает за целый лес, за природу, за экологию в целом?! Тут уж ответственных не сыскать!

 

Антон ЧАБЛИН,
обозреватель «Открытой»
(abchablin.livejournal.com) 

Голос против!

Голоса: -10

You voted ‘down’



Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий