Поиск на сайте

 

 

Решить проблемы восточных районов Ставрополья можно только в крепкой сцепке всех органов власти. Но вместо дружной работы они лишь готовы «сваливать» друг на друга ответственность даже за простейшие вопросы, жизненно важные для селян

 
Семь восточных районов Ставрополья, воинственным полумесяцем протянувшиеся вдоль границы с Калмыкией, Дагестаном и Чечней, остаются самой болевой точкой на карте страны. Полтора года назад в правительстве края наконец-то появился персонально ответственный за эти районы – министр Александр Коробейников, один из самых уважаемых и опытных политиков Ставрополья, который работал почти во всех регионах Северного Кавказа.
Полноценного министерства у Коробейникова нет (подчиненных – всего четверо), поэтому сразу после назначения он создал межведомственную рабочую группу по развитию восточных районов Ставрополья. Вошли в нее замы отраслевых министров и представители федеральных органов власти.
Только так, в крепкой сцепке, и можно решать «восточные» проблемы. Точнее, хотя бы подступиться к их решению. Ведь последние двадцать лет отсюда шли новости только с траурными лентами: рейдерство, коррупция, террор, бандитизм... Зато деньги на восток идут немалые: в нынешнем году только на господдержку сельского хозяйства выделен почти 1 млрд. рублей, на ремонт и строительство сельских дорог – 900 миллионов, строится 20 тысяч кв.м жилья, 7 детсадов, 5 спорткомплексов, две школы...
Чиновники в Ставрополе искренне радуются этим отчетам. Но стоит им проехать по восточным районам, чтобы стало понятно: даже миллиардные вложения – капля в море. А уж тем более в отсутствие крепкой управленческой «вертикали», когда каждый сельский глава мнит себя царьком, единолично карая и милуя.
Сам Александр Коробейников с помощниками по несколько дней в неделю пропадает в самых далеких селах и аулах. И пытается как можно чаще вытаскивать сюда из продавленных кожаных кресел других министров-отраслевиков. Вот и на прошлой неделе рабочая группа в полном составе прибыла в село Кара-Тюбе. Населения тут три тысячи, находится на стыке трех районов – Нефтекумского, Буденновского и Степновского. Сам Александр Коробейников подчеркнул, что вся эта территория (и пограничное село в особенности) – это геополитический «узел» Ставрополья.
Потому и все проблемы восточных районов тут сплелись в неразрывный узел. Но разрубить его разом, как царь Гордий в исторической легенде, – невозможно! А ведь как порой первым лицам Ставрополья хочется наскоком решить все «восточные» проблемы, вымести рейдеров, исламистов, провокаторов... Но это нереально.
Вот и заседание, прошедшее в набитом под завязку зале сельского клуба, Коробейников начал с мудрой установки: «Честно скажу, с некоторыми членами правительства такую работу приходится проводить, чтобы они поехали сюда, на восток! А ведь восток нужно понимать, знать, встречаться с населением! А мы, как только какое-то трагическое событие происходит, все съезжаемся сюда в пожарном варианте, пытаемся повлиять на ситуацию, а потом работа заканчивается».
 
Забытый аул
 

Александр Коробейников приехал в Кара-Тюбе еще задолго до совещания, но на площади около сельской администрации его уже ждала толпа. Полсотни местных жителей сразу обступили министра и принялись наперебой жаловаться на тяжкую жизнь в Кара-Тюбе. Кто-то – тихо, интеллигентно, многие – переходя на крик. С виду - мирное и спокойное село, а выходит, население уже близко к точке кипения.

Ты и сам, читатель, представь, как им живется.

В советские годы совхоз «Каратюбинский» был богатейшим, все цвело и строилось. Ныне – в селе нет даже детских площадок, в клубе не работают кружки и секции. Еще с советского времени не чистились дренажные колодцы, так что вода, застаиваясь, разрушает фундаменты домов. Из-за ужасного состояния водовода у детишек бывают вспышки лямблиоза.

На окраинных улицах нет света, разбиты дороги, царит непролазная грязь... Одна женщина бесхитростно рассказала: к приезду губернатора Владимира Владимирова (а был он в Кара-Тюбе прошлой осенью, вскоре после назначения) местная администрация сделала новенькие бордюры. Правда, лишь вдоль пути следования кортежа, а дальше – опять грязюка...

Глава администрации сельсовета Тимурлан Юнусов (он, кстати, занимает этот пост 24 года), стоявший поодаль, слушал жалобы местных жителей молча. Ведь затем, уже на совещании, он все те же самые проблемы повторил в собственном докладе. Но не просто жаловался, как жители, а просил у краевых чиновников денег на их решение.

 
Жизнь с протянутой рукой
 

Сегодня собственные доходы сельсовета – 1,8 млн. рублей, чего едва-едва хватает на насущные нужды. А проще говоря, на латание дыр. И речи нет, чтобы селу развиваться дальше. Между тем, говорит Юнусов, только 25 млн. рублей требует ремонт проезжей части центральной улицы Первомайской.

Нужны деньги на то, чтобы сделать новую систему водоподачи – взамен древней, еще при Хрущеве построенной и на 100% изношенной (это и скважины, и очистные сооружения). Стоимость работ он даже вслух и называть не стал. Зато озвучила замминистра строительства края Елена Козинкина, сославшись на подсчеты «Крайводоканала», – 37 млн. рублей.

Разработала администрация, говорит Юнусов, сметы еще многих важных объектов – инженерных, дорожных, социальных... Вот и приходится ходить по министерствам с протянутой рукой. Но часто без толку.

Юнусов жаловался: мол, строительство нового водовода «пробивает» с первого дня пребывания в должности главы, за четверть века пытается докричаться уже до пятого губернатора, кипы писем накопил. Год назад на разработку «водного» проекта (с проведением экспертизы) потратил миллион рублей из сельской казны, но документы в минстрое до сих пор не приняты.

 
Бегство от безысходности
 

Кара-Тюбе постепенно вымирает. Звучит цинично, но это факт. Об этом говорили и люди, пришедшие на народный сход: нет работы, многие вынуждены своих детей и внуков кормить за счет пенсии, потому молодежь и уезжает на заработки – в Москву, Питер, на Севера...

Сам Юнусов подтвердил это сухими сводками демографии. Школа, рассчитанная на 640 мест, ныне наполнена ровно наполовину. За прошлый год из сельсовета убыло 95 человек, а всего за пределами села ныне находится не менее трехсот человек (и это лишь официально учтенные). Безработных – 1080 человек, или треть зарегистрированных...

Да и те цифры, поди, лишь на бумаге. Например, в ауле Бияш, который входит в Каратюбинский сельсовет, по переписи числится 179 человек. А пожилая пара, приехавшая из Бияша на прием к Коробейникову, убежденно говорила другое: мол, жителей и сотни не наберется. Молодежь давно сбежала, остались лишь пенсионеры, которых неумолимо все меньше...

 
Бюджет с дырами в карманах
 

Основа муниципального бюджета Кара-Тюбе – это земельный налог, больше миллиона рублей в год. Юнусов уверял, что из 26 тысяч гектаров хозяина имеет каждый клочок (не в пример, кстати, соседним сельсоветам, где порой бесхозными стоят целые поля). Правда, констатировал глава, хозяева порой пришлые: из 1600 земельных паев, выделенных из совхоза «Каратюбинский», у местных жителей остались лишь 600. Остальные селяне свои земли продали.

Услышав эти цифры, селяне недовольно зашумели, ведь они прекрасно знают, в чьи руки ушли огромные массивы их земли: звучали фамилии бывшего главы администрации района Михаила Товчигречко, нынешнего вице-спикера краевой думы Юрия Гонтаря... «Наша земля, как ваучер: побывал в руках - и нету», – возмущались люди.

Оптимизм сельского главы умерил и сам Александр Коробейников: он показал карту сельсовета, составленную по материалам Росреестра, пестрящую белыми пятнами. Оказывается, из 26 тысяч гектаров примерно 10 тысяч требуют дополнительного учета.

Не случайно многие селяне, которые пришли с жалобами к Коробейникову, говорили именно о земле. Например, молодой человек сознательно из Ставрополя в родное село вернулся, чтобы заняться фермерством, но никак не может воедино собрать земли семьи. На руках лишь кипа документов, в которых разобраться не может. Типичная история, которая демонстрирует, как чиновники Кара-Тюбе относятся к учету земельных ресурсов.

 
Долой «балконное» животноводство!
 

Коробейников дал поручение присутствующим на совещании руководителям Нефтекумского района: создать комиссию по урегулированию земельных отношений (такие уже есть в соседних Степновском и Курском районах). Более того, такие комиссии должны появиться и в каждом сельсовете. Работать они должны с Росреестром, с краевым минимущества и минсельхозом, а главное – с самим населением: встречаться, разъяснять...

Едва ли не большая, нежели «земельная», проблема учета сельхозпродукции. Коробейников привел несколько цифр, говорящих сами за себя. За прошлый год, по бумагам, в Нефтекумском районе было произведено 27 тысяч тонн молока, но на молзавод (он на район один, в Нефтекумске) для переработки не поступило ни капли. Зато возят сюда молоко из Левокумского района, из Буденновского...

То же самое и с мясом. За год, опять-таки по бумагам, в восточных районах произвели 55 тысяч тонн мяса, а реализовали лишь 5 тысяч. Где остальное? Сами фермеры-животноводы, с которыми успел пообщаться Коробейников, в один голос твердили: по дешевке забирают перекупщики (а едут они из Калмыкии, Кабардино-Балкарии, Дагестана).

Работники мясокомбинатов тоже не скрывают: к ним скотину привозят без ветеринарных справок, то есть порой безо всякого учета.

Проблема всеохватная. А ведь из-за того, что львиная доля АПК на Ставрополье находится в тени, сельские муниципалитеты и страдают от безденежья – налоги платить некому!.. Бюджеты сельсоветов помимо земельного пополняют именно единый сельскохозяйственный и подоходный налоги, которые оплачивают лишь реально работающие предприятия.

На встрече с Коробейниковым жители наперебой жаловались: зарплаты работникам платят в конвертах, а порой и вовсе не платят месяцами.

 
Почему сбежал «Кумат»?
 

Несколько раз на совещании вспомнили о крупнейшем в крае мясокомбинате «Кумат» в поселке Затеречный (тоже Нефтекумский район). Поначалу юрлицо было зарегистрировано по месту реальной деятельности, в Затеречном, но затем неожиданно «переехало» в Москву. Ясно, вместе с налогами. А сегодня и местные, нефтекумские, налоговики обходят его стороной с проверками.

Председатель депутатской группы «Восточные районы» в краевой думе Иван Киц считает, что правительство обязано проявить в этом вопросе политическую волю: что «Кумат», что любое другое перерабатывающее предприятие должны быть зарегистрированы только на территории Ставрополья. И налоги платить здесь!

В идеале же, считает Киц, надо возродить советскую систему: чтоб в районах существовали пункты приема сельхозпродукции, куда бы сдавали мясо, молоко, яйца и фермеры, и «единоличники» (владельцы личных хозяйств). Тогда будет и объективный учет в АПК: субсидии нужно выплачивать на единицу не выращенной, а на единицу реализованной продукции.

Ведь часто бывает, что килотонны картошки и тысячи овец существуют лишь на бумаге. «Открытая» уже писала о прогремевшей на всю страну афере с «распилом» субсидий на овцеводство и овощеводство: из бюджета Ставрополья мошенники «выудили» более 60 млн. рублей, хотя очевидно, что это лишь верхушка айсберга.

Замминистра сельского хозяйства Татьяна Бреева втолковывала: проблему, мол, знаем и решаем. Министерство на пару с краевой прокуратурой ударно трудятся над тем, чтобы ужесточить порядок предоставления субсидий.

 
Как ни подступись – коррупция!
 

Вот так-то! После всех скандалов, когда субсидии уже давно «распилены», ужесточить контроль в краевом минсельхозе все же решились. Теперь, выдавая субсидию, чиновники министерства будут обязаны затребовать из Росреестра справку о наличии у фермера земли (если он выращивает овощи), а из ветеринарной службы – справку о вакцинации животных (если выращивает овец).

Сами аграрии уверены, что этого мало, – минсельхоз должен требовать справку от местной администрации, что конкретный фермер или «единоличник» реально выращивает овощи, картошку, овец, птиц...

Но Татьяна Бреева категорично отрезала: если краевой чиновник потребует от фермера такую справку... это будет расценено как коррупция. И сослалась на постановление федерального правительства, которое и определяет выдачу субсидий.

Ну и глупейшие же законы порой плодят наши столичные столоначальники, которые безнадежно оторваны от родной земли, а при слове «село» они вспоминают о Рублевке.

Короче, если верить Бреевой, как бы ни мечтали краевые чиновники ужесточить контроль в АПК, они связаны по рукам и ногам. Ну а об истинных масштабах приписок и коррупции в отрасли можно судить по таким цифрам. В нынешнем году краевой минсельхоз был вынужден отказаться от программы господдержки овощеводства в открытом грунте (то есть без строительства теплиц). И после этого производство овощей в Нефтекумском районе рухнуло на 28%.

Да, в нынешнем году на востоке Ставрополья была чудовищная засуха (с середины мая по сентябрь не выпало ни капли дождя). Но показатели сократились, скорее, не потому. Просто местные фермеры, коих лишили «кормушки» в виде дармовых субсидий, были вынуждены отказаться от приписок. Так что урожай (в этом году – 21 тысяча тонн овощей на район) вовсе не сократился, а просто стал похож на правду.

 
Красивые слова. А дела?
 

На совещании в сельском клубе все участники невольно разделились на две «фракции». Одна – ставропольские чиновники, которые твердили о колосящихся нивах и рекордных надоях. Другая – местные аграрии, говорившие о реальных проблемах. Которые государство, похоже, и не думает решать, сколько бы Москва ни долбила словом «импортозамещение».

Зампред краевого комитета по пищепрому Ирина Видинева рассказала, что в будущем году правительство Ставрополья запустит госпрограмму поддержки перерабатывающих производств. Ведь в крае сегодня перерабатывается менее трети выращенной сельхозпродукции, остальное (на корню, за бесценок!) скупается и увозится.

Примерная стоимость программы – 30 млн. рублей: эти деньги пустят на субсидирование 10% стоимости технологического оборудования, которое закупают агрофирмы.

Самым долгим (почти полчаса) было выступление замминистра сельского хозяйства Татьяны Бреевой. Блеснула россыпью цифр: за прошлый год из краевого бюджета аграрии получили 6 млрд. рублей, из которых 1 миллиард – на семь восточных районов (только по Нефтекумью – порядка 130 миллионов).

В будущем году цифры, обещала Бреева, будут только расти: для овощеводов закрытого грунта субсидий окажется в полтора раза больше, для скотоводов – вдвое. Добавятся и новые отраслевые госпрограммы: минсельхоз Ставрополья поддержит рублем создание селекционно-генетических центров, строительство плодохранилищ и даже готово возвращать 35% стоимости новой сельхозтехники.

В общем, красота! Только вот нефтекумских аграриев, внимательно слушавших суммы бюджетной росписи, цифры почему-то не впечатлили. Потому что знают: сколько миллионов дополнительно ни вкачивай в сельское хозяйство, в отсутствие учета и контроля, они сработают «вхолостую». Да и если уж краевой минсельхоз не способен навести порядок даже в собственных делах, то не ждут от него аграрии и защиты от монополистов. Примеров тоже хватало.

 
Кара-Тюбе отбивается от паразитов
 

Градообразующее предприятие Кара-Тюбе – агрофирма «Луч», созданная даргинцем Каранаем Магомедовым. Уже в послесоветские годы на пустыре он выстроил  птицеводческий комплекс, цех по производству кормов (прессованного сена и травяной муки) и даже кирпичный заводик...

Да чиновники на «Луч» молиться должны, ибо вот она – курица, несущая золотые яйца (читай: отчисления в бюджет). Но вместо этого Магомедов только успевает отбиваться от назойливых монополистов-паразитов. По словам бизнесмена, пять лет он потратил на газификацию своего предприятия, еще столько же – на электрификацию, а ведь это не только время, но и справки, нервы, а главное - деньги...

Поведал Магомедов такую историю. В январе прошлого года на птицеферме смонтировал автоматический регулятор газа, чтобы экономить на голубом топливе. Вызвал газовиков, объявили: мол, надо заново обмерять строение. И мало ли, что оно уже давно построено! Вдруг углы перекосились, а значит, Магомедов лишнюю копейку в карман положит.

Короче, злосчастный регулятор у Магомедова приняли лишь в декабре. И весь год, пока «экономный» прибор в эксплуатацию не был введен, «Луч» оплачивал газ по подключенной мощности (то есть по-максимуму). Значит, и газовики время тянули злонамеренно, лишь бы выудить из карманов бизнесмена пачку денег потолще.

Более того, в прошлом году из-за липовых долгов «Лучу» перекрыли газовый вентиль, ситуацию удалось разрешить только после личного вмешательства самого министра Александра Коробейникова!

 
«Пока возьмёшь кредит, все передохнут!»
 

Таких историй каждый из аграриев, пришедший на совещание, припас множество. Иван Киц грешил на «Ставропольмелиоводхоз» – жадного монополиста в сфере мелиорации. Для засушливой восточной зоны края оросительные каналы – как кровеносные сосуды, ибо без воды заниматься сельским хозяйством невозможно.

Однако, если какое-то агропредприятие захочет подключиться к его оросительной сети, «Мелиоводхоз» выкатит ему договор обслуживания этой сети с гигантской «абонплатой». Иван Киц пояснил ситуацию личным примером: ему потребовалась вода для зарыбления прудов, от него тоже потребовали договор заключить, но он наотрез отказался. Из принципа! Купил за собственные средства экскаватор, которым и расчищает оросительную сеть.

Вообще, о каком орошаемом земледелии на востоке Ставрополья можно говорить, ежели монополист ведет себя, как собака на сене. Рассказ депутата выслушала замминистра Бреева и лишь развела руками: мол, проблема давняя, знает о ней и губернатор, но поделать ничего не может. Ведь «Мелиоводхоз» – учреждение федеральное, которое напрямую подчинено Минсельхозу РФ.

А взять банки! На совещании не преминул высказаться о них каждый из аграриев. Глава колхоза «Степные зори» и районный депутат Заурбек Шерпеев объяснял правительственным чиновникам на пальцах: чтобы взять кредит в размере 1 млн. рублей, нужно заложить в банке имущество стоимостью 1,8 миллиона. И залоговый коэффициент постоянно растет! Какой фермер такое потянет?!

Жутко удлинились и сроки рассмотрения кредитных заявок. Каранай Магомедов вспомнил: если еще недавно он мог оформить в Россельхозбанке заем буквально за пару дней, то теперь нужно ждать по два-три месяца. А если деньги нужны срочно, на пополнение оборотных средств?! Мало ли какой форсмажор может быть в сельском хозяйстве, например птица заболела. «Только, пока возьмешь кредит, все передохнут!» – негодовал Магомедов.

 
Не «пожарные», а стратеги
 

Татьяна Бреева слушала все внимательно, а потом стала объяснять, что такая схема принята банками во благо самих же заемщиков. Кредитная заявка пересылается банком в другой регион – для большей объективности, где будущего заемщика никто знать не знает, – и уж там специалисты (называют их андеррайтеры) и решают, стоит дать ссуду или нет.

Но зачем же тогда банкам содержать огромный штат специалистов в каждом регионе, удивился Александр Коробейников. И выразил, пожалуй, общее мнение: нынче в банках бюрократии не меньше, чем еще недавно в КПСС.

Проблема краевому минсельхозу известна, в очередной раз заверила Бреева. По ее словам, при краевой думе даже создана рабочая группа, которая занимается вопросами кредитования в АПК (ее возглавил вице-спикер Юрий Гонтарь).

Члены этой группы уже собрали список фермеров, которым отказали (необоснованно, как им кажется) в выдаче кредитов, и заново направили его в Россельхозбанк и Сбербанк. Первый отмолчался: мол, мнений не меняем! А вот Сбербанк пошел навстречу краевым властям и некоторым из поначалу «обиженных» фермеров агрокредиты все же выдал.

Но понятно ведь, что в таком ручном режиме все проблемы на востоке Ставрополья не решить. Вот и Коробейников завершил совещание теми же словами, которыми начинал: чиновники должны быть не «пожарными», а стратегами, определяющими вектор развития региона на годы вперед. А то «пожар» может оказаться такой силы, что и не потушить!

 
Антон ЧАБЛИН,
обозреватель «Открытой»
 
 
 
 
 


Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий