Поиск на сайте

 

 

Несколько семей погорельцев в Ставрополе седьмой год не могут получить жилье, даже собрав десятки справок

 

Ежедневно в редакцию «Открытой» звонят и приходят люди, которые столкнулись с жизненными трудностями. Большинство – те, которых пытается перемолоть безликая и бездушная бюрократическая машина. Многие истории слушать без слез нельзя, настолько жестоко государство растаптывает жизнь и судьбу своих отдельно взятых граждан.
Покуда Россия заседает в президиумах всяких «восьмерок» и «двадцаток», пыжась показаться хоть немного европейской страной, внутри нее идет настоящая война. Война между простыми людьми и чиновничьей армадой, у которой на флагах начертано: «Власть превыше человека». 
История, которую на днях рассказала в редакции «Открытой» прошедшая сюда за помощью Татьяна Каширина, – это вообще нечто запредельное. Седьмой год несколько семей ставропольцев лишены элементарных прав: на жилище, на свободное передвижение, да просто на уважение. А вина этих людей только в том, что однажды у них сгорели квартиры. 
Но государство (в лице мэрии Ставрополя) не только не попыталось помочь попавшим в беду людям, их словно бы вычеркнули из категории «граждане России». Сменяющие друг друга градоначальники и их замы измываются над несчастными, теперь лишая их самого последнего, что делает человека самим собой, – права на надежду.

 

Здравствуйте, уважаемая «Открытая» газета! Обратиться к вам меня вынудила безысходность. Шесть лет назад, в октябре 2006 года, вы уже писали о нашей истории. Мы – это жильцы дома по улице Московской, 25.
Однажды ночью наш дом 1850 года постройки полностью сгорел: восемь семей оказались на улице. Виновных в пожаре так и не нашли, да собственно и не искали, хотя мы все прекрасно знаем, кто это: местные газовики, которые подключили газ в одной из квартир, не прочистив сажу в дымоходе.
Постановлением главы администрации города нашу семью (меня и тогда еще несовершеннолетнего сына) признали погорельцами. На следующий день после пожара по всем местным телеканалам выступил директор ЖЭУ-7 Сергей Корчемкин, который рассказал, будто все погорельцы расселены в гостиницы города.
Чиновник врал – и это был лишь первый обман из того великого множества, с которым нам пришлось столкнуться за последующие годы. Никаких гостиниц мы и в глаза не видели, нас, погорельцев, на несколько дней приютили соседи. Я до сих пор бесконечно благодарна этим людям, которые нам помогли выжить после пожара, дали одежду и постельное бельё.
С тех пор мы видели добро только от простых людей, но ни единого раза – от чиновников, которые вроде бы призваны защищать интересы таких, как мы, граждан. Вскоре после пожара нас пригласили в администрацию города, где уговорили временно (на два-три месяца) поселиться в здание на проспекте Кулакова, 8, но безо всяких постановлений и оформления регистрации.
Делать нечего – согласились. Правда, чиновники нас снова обманули: уже после заселения предложили подписать письма о том, что мы временно размещены в этом здании. А на словах добавили, будто эти письма нас ни к чему не обязывают. Хотя, как выяснилось позже, тем самым мэрия загнала нас в непосильную кабалу.
Когда мы приехали на Кулакова, то с порога ахнули: нам предложили жить в административном здании, некогда принадлежавшем химзаводу «Люминофор». Ремонт здесь не делался с момента постройки в 1957 году, потолки текли, некоторые окна были забиты досками, в половине комнат не было света, не было горячей воды.
Уже после мы узнали, что это здание по решению Промышленного районного суда еще в 2004 году было признано нежилым «вследствие вредного воздействия факторов окружающей среды». Но это не помешало чиновникам «заселить» нас в эту постройку. Заселить – и забыть о нашем существовании...
Нашей семье выдали ключи от комнаты №11, но перешли мы сюда лишь спустя три месяца после пожара, а до этого ютились у соседей по ул. Московской, 29. А вскоре мне пришло судебное извещение: мол, за нами числится огромный долг за коммуналку в размере почти 30 тысяч рублей. Причем в документах значилась уже не комната №11, а квартира №26. 
Конечно, я сразу бросилась в городской расчетный центр выяснять, откуда взялся долг. Оказалось, что на эту «квартиру» был оформлен договор социального найма и открыт лицевой счет, и с тех пор начислялась квартплата. Потребовала показать документы, кто за меня подписывал договор и заявление об открытии счета, на что мне хладнокровно ответили: мол, сначала оплатите долг.
К счастью, мировой судья Октябрьского района Лариса Голищева разобралась в этой ситуации и отменила определение о взыскании с меня денег. Однако перерасчет городской расчетный центр не сделал, и спустя три года обратился с повторным иском в Промышленный райсуд, требуя взыскать с нашей семьи уже почти 60 тысяч рублей долга. Судья Ольга Мороховец иск удовлетворила, признав, что мы зарегистрированы в квартире №26 на основании договора социального найма. Хотя ни такого договора, ни 26-й квартиры не существует в природе. 
Тогда я обратилась на местное телевидение, и они показали, в каких скотских условиях существуют погорельцы: кровля течёт, в комнатах стоят тазы для воды, горячей воды не бывает полгода. После выхода этих сюжетов краевая прокуратура решила выяснить, как вообще администрация Ставрополя могла заселить людей в нежилое помещение.
Проверка подтвердила, что наше «заселение» было совершенно незаконным, прокурор направил в администрацию представление «об устранении выявленных нарушений». А как их устранить: либо выселить нас из здания, либо признать его жилым?!
Был еще и третий вариант – выдать погорельцам новые квартиры. Еще в 1995 году наш дом на улице Московской (тот, что сгорел) был признан аварийным, и мы стояли в очереди на получение нового жилья. А уже после пожара нашу семью включили в очередь на получение квартиры уже как погорельцев. Но за шесть лет эта очередь не продвинулась ни на одного человека!
Все эти годы я обращалась по самым разным адресам – в правительство края, уполномоченному по правам человека, но все мои жалобы «спускали» в жилищное управление Ставрополя. А там творили с «очередниками» всё что вздумается.
За годы «походов» в жилищное управление я там таких историй навидалась, что порой просто руки опускались. Например, год назад семью с малолетними детьми, стоявшую в очереди, заселили в дом, которому 130 лет: их «новая» квартира находится прямо над другой, много лет признанной аварийной. Более того, на их квартире числился огромный долг, и сразу после заселения молодой семье отключили газ. А как можно жить с малолетними детьми без тепла и приготовленной еды?!
Нам с сыном чиновники жилищного управления тоже предлагали «подселиться» в уже занятую бабулей трехкомнатную квартиру: займете, мол, две комнаты. И вот в январе нынешнего года, устав от моих постоянных жалоб по поводу получения жилья, администрация Ставрополя вычеркнула нашу семью из списка очередников и отключила в «квартире» на Кулакова свет. Даже «основание» для этого придумали: мол, у меня нет постоянной регистрации в Ставрополе.
Подписал это постановление глава администрации Андрей Джатдоев, которому на подпись его подсунул руководитель жилищного управления Алексей Фоменко. Три месяца подряд я пыталась попасть на прием к Джатдоеву, чтобы доказать: нас с сыном вычеркнули из очереди незаконно.
Но главу администрации подчиненные свято оберегают от подобных нам просителей: меня раз за разом вычеркивали из числа записавшихся на прием. В итоге лишь в марте мне удалось встретиться с Джатдоевым, которому я показала подписанное им постановление о снятии меня с очереди и свой паспорт со штампом прописки.
Джатдоев его внимательно рассмотрел, извинился за своих подчиненных и поручил Фоменко уладить все проблемы нашей семьи с «липовым» лицевым счётом и лживым снятием с жилищной очереди. В очереди малоимущих граждан меня восстановили... под номером «1-а». А в общей очереди у меня теперь был номер «6219-а» – то есть можете представить, сколько граждан Ставрополя нуждаются в жилье!
При этом, кстати, перерасчет за свет, который был в нашей «квартире» отключен, городской расчетный центр так и не сделал. Я обратилась в суд, который признал, что наша семья была незаконно восстановлена в очереди уже с «буквенным» обозначением. Но теперь мне предстоят уже новые суды.
Поверьте, моя семья вконец устала от постоянных судебных заседаний и хождений по администрации! Каждый год мы вынуждены собирать по семь десятков справок, чтобы подтвердить статус малоимущих. Надо взять справки во всех банках города, в ГИБДД, что у меня и сына нет машины, в трудовой инспекции, да бог знает где еще. Не принес хоть одну бумажку – и тебя вычеркнут из очереди в связи с «отсутствием документов».
Это похоже на изощренное издевательство: ведь квартир как не было, так и нет, и даже очередь не двигается. Чиновники в жилищном управлении всем просителям с усмешкой заявляют: дескать, денег в Ставрополе на строительство социального жилья нет, ждите хоть сто лет. Несколько наших соседей – пожилых погорельцев, которых в 2006 году администрация поселила в заводское здание «Люминофора», уже умерли. Наверное, чиновники ждут и нашей смерти...

 

Татьяна КАШИРИНА
Ставрополь



Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий