Поиск на сайте

 

Эксперты прочат скорое «угасание» всем четырём парламентским партиям – однообразие лиц и лозунгов вызывает отторжение в обществе

 

«Открытая» уже рассказывала о семинаре «Школа новой власти», который состоялся на днях в Ставрополе. Его слушателями стали полсотни человек из разных регионов Юга России, которые желали научиться побеждать на выборах.
Перед ними выступили несколько экспертов федерального уровня, в частности политологи Александр КЫНЕВ (Фонд развития информационной политики) и Андрей БУЗИН (ассоциация «Голос»). Опираясь на опыт многолетних наблюдений за выборами, ученые нарисовали безрадостную картину российской политики.

 

Родом из утопии
Как считает Андрей Бузин, сегодняшняя «вертикаль власти» – это порочная, противоречащая Конституции система, при которой все уровни власти жестко соподчинены друг другу. На выборах такая система тотального контроля нужна для того, чтобы через «избирательное» сито, чего доброго, не проскочил «чужак».
На руку играет и разночтение в федеральном законодательстве, например, между законом «Об основных гарантиях избирательных прав» и Конституцией РФ. В частности, Основной закон лишает права участия в выборах только две категории лиц – заключенных и признанных судом недееспособными. В то время как в законе этот список намного длиннее: «поражены» в правах лица, имеющие вид на жительство в другой стране, а также осужденные (сколь угодно давно) за экстремизм или любые тяжкие и особо тяжкие преступления.
Но даже если бы законы были идеальны, на местах все равно нашлись бы чиновники, толкующие их по своему усмотрению. По словам Бузина, исполнители порой придумывают самые изощренные методы, чтобы «завернуть» на выборах неугодного кандидата. Примеры, которые он обильно приводил, больше похожи на анекдоты. Например, в 2004 году у кандидата на пост президента Чечни Малика Сайдуллаева недействительным признали... паспорт. В графе «Место рождения» значилась «Чечено-Ингушская АССР», которую избирком признал несуществующим образованием.
Одному отказывают потому, что указал в адресе номер квартиры или название региона, другому – потому что не указал... Предугадать порой взаимоисключающее поведение чиновников из избиркомов оппозиционному кандидату нереально.
Тем не менее, несмотря на все ухищрения властей, оппозиция в России все чаще выигрывает выборы. Бузин вспомнил прошлый март, когда по всей стране одновременно с президентскими прошли местные выборы. Тогда только в Москве муниципальными депутатами были избраны около 30 оппозиционеров (среди них самые известные – игрок в покер Максим Кац, футбольный менеджер Максим Мотин и журналистка Вера Кичанова). Все они объединились в Лигу молодых депутатов Москвы.
Оппозиционные кандидаты стали мэрами подмосковного наукограда Черноголовки (Владимир Разумов) и двух региональных столиц – Тольятти и Ярославля (Сергей Андреев и Евгений Урлашов). Причем двое последних уже вошли в партию «Гражданская платформа». И ничего, жизнь в этих городах не остановилась.
Так что, по словам Бузина, желание «Единой России» цепляться за власть даже в самом глухом селе никакими рациональными мотивами объяснить невозможно.

 

Маятник фальсификаций
О том, что цифры на федеральных выборах «рисуют», наверное, сегодня не знает только школьник. Но каков масштаб фальсификаций? Александр Кынев считает, что точнее всего эту цифру можно определить по количеству «спецкатегорий» избирателей. Это, например, разница между числом полученных и погашенных открепительных талонов, между прогнозной и реальной численностью избирателей. Плюс те, кто голосует на дому или досрочно. В российских реалиях это все – липовые голоса.
Так вот, на выборах Госдумы в 2007 году таких набралось почти 8 млн. (или 11% от общего итога «Единой России»), а уже год спустя, на президентских, – около 10 миллионов (10%). А вот уже на выборах 2011-2012 годов численность «спецкатегорий» поползла вниз.
Почему же тогда стало больше скандалов? По мнению Кынева, за счет абсолютного снижения рейтинга «Единой России» и увеличился относительный размах «маятника фальсификаций», а заодно появились тяжелее выявляемые методы «приписок».
Падение рейтинга единороссов – результат тоже закономерный. Народ уже устал от «символических» лидеров (будь то Жириновский, Зюганов или Путин), а Кремль не сумел перестроиться под новые запросы общества, допустив ряд стратегических ошибок. И самая главная – Дмитрий Медведев во главе предвыборного списка «Единой России», плюс неудачное воплощение идеи путинского «Народного фронта».
Почти в шести десятках регионов в 2011-2012 годах были никогда не избиравшиеся губернаторы, которые просто не понимают специфики выборов, и еще в полусотне регионов отменены прямые выборы мэров. На все это наложилось изменение самой структуры общества: Кынев назвал ее «революцией социальных сетей» – готовностью людей объединяться по интересам не только в Интернете, но и на своей улице, в своем подъезде, доме.
Еще один фактор, который сказался на падении рейтинга «Единой России», – это совмещение федеральных и региональных выборов в декабре 2011 года. Ведь именно в местных кампаниях вольготнее всего себя чувствуют оппозиционеры (а после введения «муниципального фильтра» на выборах губернаторов ощутимо политизируется и местное самоуправление).
Поэтому Кремль и решил разнести по времени «большую» губернаторскую кампанию в 2015 году (предстоит избрать 29 глав регионов) и думскую в 2016-м, чтобы снова не получить катастрофически низких результатов единороссов.

 

Предвыборная аномалия
Подробно остановился Александр Кынев на перспективах развития российской политики. По его словам, выборы 2011-2012 годов продемонстрировали рост числа регионов с так называемой «электоральной аномалией», где все зависит не от того, как люди голосуют, а как чиновники посчитают. Ставрополье Кынев отнес к категории «колеблющихся» регионов – здесь и не тотальная давиловка, но и не полная демократия.
Он обратил внимание, что традиционно результаты «Единой России» в региональных столицах хуже, чем в целом по регионам: в городах партию власти любят меньше, чем на селе. Правда, по итогам думской кампании 2011 года нашлось четыре города в стране, опровергающих это правило. Это Астрахань, Сыктывкар, Самара и Ставрополь. Именно здесь, считает Кынев, местные власти в «приписках» расстарались намного круче региональных.
Эксперт прогнозирует, что в России будет неуклонным «затухание» и партии власти, и старой оппозиции. Например, результаты Геннадия Зюганова на президентских выборах показали, что часть электората воспринимает его уже не как «лицо» компартии, а как балласт. Чтобы привлечь в КПРФ молодого избирателя, от этого «забронзовевшего политбюро» нужно избавляться.
Крайне сомнительны перспективы ЛДПР: Жириновский-то не молодеет. На президентских выборах он даже кампании не вел, посетив лишь один город – Тверь. А на октябрьских выборах в гордуму Твери 2012 года он лично возглавил партсписок ЛДПР, который в итоге набрал лишь 4% (даже меньше, чем список «Яблока»).
И на этом фоне, уверен Кынев, будет появляться «новая» оппозиция. Вероятно, она вырастет на идеологиях, которые пока еще внове для России, но уже популярны в Восточной Европе. Это, например, либеральный национализм (сейчас его исповедует вторая по численности партия Венгрии Fidesz, а в нашей стране – «Правое дело») или антикоррупционный национализм (польская партия «Право и справедливость» братьев Качиньских или «Демократическая либеральная партия Румынии» Траяна Бэсеску, а в России – «Народный альянс» Алексея Навального).

 

Антон ЧАБЛИН

Добавить комментарий



Поделитесь в соц сетях