Поиск на сайте

 

 

навсегда оставила в его памяти  ликвидация последствий чудовищных аварий, которой по долгу службы занимался наш земляк Александр Шолох

 

Даты разные, боль одна
Две скорбные даты - 26 апреля 1986 года и 25 мая 1995 года - на первый взгляд далеки друг от друга и между собой не связаны. Первая отзывается трагедией на Чернобыльской АЭС, вторая - землетрясением на Сахалине.
Но обе они одинаково потрясли страну числом жертв и невиданным доселе масштабом разрушений. Обе пришлись на весну, когда пробуждается природа и все живое тянется к свету, полнится жизненными соками. 
Обе произошли сразу после полуночи, едва люди, обдумав и обсудив планы на день грядущий, легли отдыхать. 
По-своему эти разнесенные во времени и пространстве события слились воедино и для заместителя начальника противопожарной и аварийно-спасательной службы края, начальника службы гражданской защиты, полковника запаса Александра Шолоха. Специалист в области чрезвычайных ситуаций, профессионал высочайшего класса, Шолох прошел Чернобыль и Сахалин. 
За каждую командировку был отмечен медалью «За спасение погибавших», а в памяти хранит одну общую боль за тех, кто не выжил тогда, кто вышел победителем, но наших дней уже не застал.

 

Враг бесплотный, коварный
О последствиях аварии на ЧАЭС сказано много: десятки тысяч квадратных километров зараженной земли, сотни тысяч эвакуированных, переселенных, пострадавших, погибших. Тихий апрель вырвал из семей их защитников и кормильцев: солдатиков-срочников, зрелых мужей - профессиональных военных, строителей, врачей, водителей...
Они не думали об опасности, а просто исполняли свой долг, голыми руками разбирали горящие плиты по колено в радиоактивной воде. Им, обычным людям, конечно, было страшно, но они знали цену такому понятию, как долг. Стоя на краю жерла развороченного взрывом реактора, старались не думать, какой смертельный удар наносит им невидимый враг. Но большинство об этой опасности даже не подозревали.
На ликвидацию последствий аварии на Чернобыльской АЭС Александр Шолох был направлен в октябре 1988-го в должности начальника штаба ГО Полесского района Киевской области, где размещались семь полков и две бригады гражданской обороны. Позднее  принял командование отдельным батальоном специальных работ из 350 военнослужащих, призванных из запаса для прохождения так называемых учебных сборов.
Обстановка ясна:  прилегающий к четвертому энергоблоку лес попал с ним в одну розу ветров. Деревья под воздействием радиации буквально обуглились - высохли и почернели от корней до макушки. Задача конкретна: сушняк вырубить, территорию засадить молоденькими елочками, пихтами, сосенками, хорошо абсорбиру-ющими радиоактивную грязь. Ребята неслись с елочкой до положенного места, втыкали ее в землю и стремглав возвращались назад.
Так сменяли друг друга, пока убитая радиацией земля вновь не зазеленела. А Шолох, как старший группы, следя за подчиненными, на границе мертвой зоны находился безвылазно. Сколько рентгенов нахватался, может только догадываться.
«Даже при моей должности знать об этом мне не полагалось, наверно, так берегли мои нервы, - шутит Александр Иванович. - Пришлось довериться своему подчиненному, капитану первого ранга, настоятельно рекомендовавшему после ежедневной бани пропускать по паре стаканчиков водки. Кто-то очистительную процедуру проделывал с удовольствием, лишь крякнув, хорошо, мол, пошла, а я ведь вовсе не пил, да и было мне только 33. К профилактическим мерам по чуть-чуть, конечно, прибегал, хотя больше лечился молоком. Уж не знаю, что полезнее оказалось, только желудки у всех, кто последовал совету капраза, радиация не тронула».
Командировка в Полесье продлилась четыре месяца. Со стороны так посмотришь: елочки сажали, в баньке парились, водку пили - ну, чисто курортники! Только из тех «курортников» в живых многих уж нет. Цезий, стронций, плутоний, церий, рутений, йод, лантан, нептуний, барий, молибден, еще два десятка радионуклидов - эти изобретения природы и человеческого разума с красивыми названиями убивают и калечат по сей день.
Никакого геройства за собой Шолох не признает, как, впрочем, и все его подчиненные, ребята из Украины, Белоруссии, России - всегда свои в доску, но по воле политиков оказавшиеся по разные стороны государственных границ. Спасали единую и могучую страну, одну для всех, пришли на помощь, не считаясь с личными планами - свадьбами, отпусками, рождением детей, да просто пожить. Делали свое дело мужики, потому что никому кроме них это было не по силам - и с поставленной задачей справились.
Удивителен поворот судьбы, связавший Александра Шолоха с Валерием Кавтасенковым, начальником Ставропольской краевой аварийно-спасательной службы. Подружились в Москве на высших офицерских курсах Академии гражданской защиты и ГО СССР. Оба работали на ликвидации последствий аварии Чернобыльской АЭС и даже случайно там пересеклись - для Шолоха командировка начиналась, а для Кавтасенкова закончилась. Успели обняться, по-военному скоро перекинулись парой слов и разлетелись.
Следующий раз довелось встретиться лишь спустя одиннадцать лет на Ставрополье. Шолох перевелся на должность замначальника краевого ГУ МЧС России, а товарищ по академии полковник Кавтасенков незадолго до этого занял должность начальника штаба ГО Кисловодска. Сегодня трудятся вместе, бок о бок.
Редко пересекались служебные дороги, а вот южная встреча оказалась самой прочной – навсегда.

 

Такого города на картах нет
Из штаба ГО Николаевской области подполковника Шолоха служба забросила на Камчатку, где ему суждено было еще раз испробовать в деле навыки и знания спасателя. Только реальность оказалась совсем не такой, как он себе ее представлял, даже имея   за плечами  чернобыльский опыт.
В выходной день 25 мая 1995 года поступило сообщение, что на северо-восточном побережье соседнего Сахалина произошло мощное землетрясение. В эпицентре сила толчков достигала девяти баллов. Группа из 85 человек на двух ЯК-40 вылетела в сахалинский город Оха, руководил десантом замначальника Главного управления ГО и ЧС по Камчатскому краю Шолох. Оттуда на вертолетах спасателей перебросили в Нефтегорск, за считанные минуты превратившийся в груду искрошенного бетона и камня.
Чудом уцелели лишь несколько двух-этажек, небольшой магазинчик да  памятник Ленину с перстом, указующим в светлое будущее. Накануне в нефтегорской школе прозвенел последний звонок, выпускной отмечали в местном Доме культуры. Из 26 мальчишек и девчонок, не успевших еще вступить во взрослую жизнь, в живых осталось девять.
Землетрясения, равного этому по разрушениям и силе, в России не было. Погибло около 2250 человек, из них более 300 - дети. «Роснефть» потеряла почти всех работников дочернего предприятия «Востокнефтегаз». 
Первая жуткая картина произошедшего открылась камчатским спасателям еще в воздухе, на подлете к городу.
«Ми-8 заходил на посадку, я выглянул в иллюминатор и ужаснулся: настоящая ядерная зима, которую так живо любят рисовать в американских фильмах. Зияющие воронки-котлованы, искореженная арматура, обломки зданий, все кругом горит и дымится. Кое-где копошатся люди - первые прибывшие спасатели».
Жизнь «после» для уцелевших нефтегорцев превратилась в сущий ад. Израненные, рыдая и стеная, пытались отыскать родных под обломками собственных домов, превратившихся в могилы… Кто-то безучастно сидел на земле и плакал, кто-то тут же заливал горе водкой. Шок, холод, страх, отсутствие воды и пищи, боль и травмы добивали даже здоровых и сильных.
Нефтегорск - это почти на самом севере Сахалина: по ночам минус 10-15, днем до плюс 20. Первым делом спасали тех, кто уцелел. Работали круглосуточно. Из-за большого перепада температур тела погибших быстро разлагались, местность постоянно приходилось обеззараживать дезраст-вором. Были сложности с опознанием, люди не могли в изуродованных лицах узнать земляков.     
«Пятиэтажки складывались как слоеный пирог: потолочные плиты, стены, мебель, тела, пол; снова потолок, стены, мебель, тела... - мой собеседник будто заново погружается в пережитый кошмар. - Волосы от увиденного вставали дыбом. Особенно морально тяжелы были первые часы, пока не пришла техника, - приходилось добираться своим ходом по обрушенным дорогам. Слышишь в глубине стоны, а многотонные плиты руками не своротишь...»      
Именно в Нефтегорске впервые применили систему «Тишина» - на короткое время техника прекращала работу, и все прислушивались, есть ли еще под завалами признаки жизни. 
У тех, кто уцелел, сдавали нервы. Некоторые вели себя агрессивно, за-ставляли спасателей подгонять технику к своим разрушенным домам, кричали, чтобы разбирали именно в этом месте.
«Полтора десятка лет прошло, а у меня до сих пор перед глазами стоит лицо обезумевшего от горя мужичка... Трое суток за мной ходил, не отставая: «Командир, ну дай бульдозер, у меня дочка вон в тех руинах...», - вспоминает Александр Иванович. - Я ему чуть ли не матом ору: ну что, мол, непонятного - сначала работаем там, где слышим стоны, машины закреплены по участкам, работают безостановочно, а ты прилип... К тому же там, где он показывал, сутки полыхало - ни потушить было, ни подойти.
Короче, пригнал бульдозер, подняли несколько плит, а там девочка лет десяти. Представляешь, просидела в какой-то невероятной позе, руки-ноги затекли, но живая! Уж тот мужик и орал, и плясал на радостях. Слезы на глазах у всех, отец целует-обнимает девчонку, и я вместе с ним...» 
Работу закончили на седьмые сутки. Удалось спасти около 400 человек, 98 из них пришлись на отряд Шолоха. За последние два дня живых обнаружить не довелось. Сегодня Нефтегорска нет ни на одной карте мира. Город-кладбище, город-призрак, город-память. Восстанавливать его не стали, соорудив на месте трагедии мемориальный комплекс.

 

Живи и помни
В том же 1995 году сын Александра Ивановича Сергей с отличием окончил Балашихинское военно-инженерное училище, попав в десятку лучших выпускников. На вручение аттестатов приехал лично министр по ЧС Сергей Шойгу. Дошла очередь и до лейтенанта Шолоха - поздравил, пожал руку, но из своей ладони выпустил не сразу: «Очень одного спасателя ты напоминаешь... Отца твоего случайно не мог я в Нефтегорске встречать?»
О работе с Шойгу на ликвидации последствий землетрясения у Александра Ивановича воспоминания остались предельно сжатые, но четкие, как военная команда.
Во-первых, каждое утро заслушивать доклад о ситуации на объекте генерал начинал именно с Шолоха, которому поручен был самый сложный участок. Выспрашивал все до мелочей, благодарил, советовал, распоряжался. А во-вторых, по прибытии Шойгу в Нефтегорск первому от него влетело тоже Шолоху - за сутки не установил палатку для отдыха подчиненных.
«Откровенно говоря, мы вообще забыли про палатку, на ходу собрались и быстрее в аэропорт. - Зная на собственном опыте, что дисциплина у спасателей - это не дань моде, а залог успеха, Шолох не пытается ситуацию с нагоняем представить эдаким забавным биографическим эпизодом. Но и слов оправдания  тоже не ищет. - Мы просто представить не могли, что там увидим. Когда прибыли, никто сутки об отдыхе и еде не помышлял даже. А палатку я одолжил у ребят-москвичей из Центроспаса».
…Хрупкая какая эта человеческая жизнь. Ложились люди отдыхать - что в Чернобыле, что в Нефтегорске, - а проснуться было не суждено. Кто знал... Столько опасностей подстерегает вокруг, а мы будто намеренно усложняем существование себе и другим - ссоримся понапрасну, лукавим, козни строим. Что стараемся выгадать, отхватить, кого обойти?..

 

Олег ПАРФЕНОВ



Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий