Поиск на сайте

 

Это был не суд, а махновщина какая-то

Возвращаясь к напечатанному

Право каждого на свободный доступ к правосудию закреплено в ст. 8 Всеобщей декларации прав человека, в ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, в ст. 14 Международного Пакта о гражданских и политических правах и в других международно-правовых документах.
В России право каждого на защиту прав и свобод (в том числе и на судебную защиту) закреплено в статьях 45, 46 и 52 Конституции.
Право на судебную защиту, провозглашенное Конституцией России, должно быть подкреплено системой обеспечительных средств, позволяющих на деле реализовать комплекс юридических прав, входящих в содержание одного из основополагающих принципов правосудия.
Однако нарушения этих базовых положений законодательства в ставропольских судах бывают порой из ряда вон выходящими...

В декабре прошлого года я, как представитель ответчика по гражданскому делу, оказался на заседании мирового судьи судебного участка №3 Октябрьского района Ставрополя Натальи Христенко.

То, что я увидел, меня потрясло. Это был не суд, а махновщина какая-то!

Представитель истца в заседании отсутствовал. Выслушав мое возражение по этому поводу, мировой судья Христенко удалилась в совещательную комнату.

А вернувшись оттуда после «совещания» сама с собой, огласила решение: требования истца удовлетворить в полном объеме.

От такого вызывающего пренебрежения процессуальными нормами я онемел… А где же исследование материалов дела, где выступление в прениях сторон и прочее, без чего процесс идти не может?!

Может, судья об этом ничего не знала, поскольку, как выяснилось, работала в должности мирового судьи всего месяц?

Но нет, знала новоиспеченная судья процессуальные требования! В протоколе заседания Христенко указала, что все проходило как надо - и исследование материалов дела, и даже якобы мое выступление в прениях сторон. То есть, по сути, сфальсифицировала протокол, написав в нем то, чего на заседании не было, но что должно было непременно быть.

Уже через месяц после назначения на должность Христенко ринулась во все тяжкие. «Не с того начинаете, товарищ!» – сказали бы ей в былые времена.

Решив со своей стороны сделать все в строгом соответствии с гражданским процессуальным законодательством, я сначала написал возражения на протокол судебного заседания. Также в апелляционной жалобе я указал, что решение незаконно, так как нарушена сама процедура его принятия.

Однако в канцелярии мирового суда меня ждало еще большее изумление: от меня потребовали получить некое «разрешение» от помощника мирового судьи на регистрацию возражений и апелляционной жалобы.

Что за бред, возмутился я, и с чего это мои возражения, профессионального адвоката со стажем, будет «рецензировать» технический работник суда?! Этого не может быть, поскольку не может быть никогда!

«Нет, может! – возразила мне девушка из канцелярии суда. – Мы действуем по инструкции». И эту «Инструкцию по делопроизводству в мировых судах Ставропольского края» мне показала.

В ней черным по белому было написано, что перед регистрацией исковые заявления и жалобы подлежат предварительному согласованию с помощником мирового судьи. А у того даже есть «штампики-согласовалки», которые ставят на документы, которым дали «добро» на регистрацию в канцелярии.

То есть, исходя из этой абсолютно абсурдной, незаконной «инструкции», следовало: если мое заявление или жалоба не будут согласованы и не получат «добро» помощника мирового судьи, то их подателю откажут в регистрации в канцелярии, а говоря проще, выпроводят из здания мирового суда.

Таким образом, в наших мировых судах, видно, «борются» с обвалом заявлений и жалоб от населения в защиту своих законным прав и интересов, ограничивая доступ граждан России к правосудию.

Что же касается мирового судьи Христенко, то она пошла дальше: по всему, осознавая незаконность своего решения, она по надуманным основаниям возвратила мою апелляционную жалобу, где все ее «выкрутасы» были изложены.

Конечно же, я обжаловал и это решение. И уверен - судейская самовольщина-махновщина не пройдет!

Мне искренне жаль простых людей, которые не имеют юридического образования, возможности обратиться к услугам адвоката и фактически не могут противостоять судебному произволу.

Эта публикация могла бы послужить основанием для рассмотрения дисциплинарного проступка мирового судьи Натальи Христенко, умалявшей авторитет судебной власти, на заседании квалификационной коллегии судей Ставропольского края.

Только этого никто делать не будет, люди там заседают не те…

Вадим ПАНКОВ, адвокат («Открытая», №4 от 3.02.2016 г.)

 

Махновщина в мантии перешла границу

Сегодняшние реалии местного судопроизводства — этическая и процессуальная вакханалия, не получающая отпора состороны руководства ведомства. Более того, смеем утверждать, что именно первые лица — врио крайсуда Олег Козлов и председатель квалификационной коллегии Татьяны Самойлова пестуют и покрывают самых отвязных и наглых среди коллег.
Отмывая грязные хвосты прохвостов, та же Самойлова, не щадя собственной репутации, способна без стеснения врать, «официально» представлять в суд заведомо ложные утверждения.
Докажем это фактами на примере все той же мировой судьи-беспредельщицы Октябрьского района Натальи Христенко, действия которой имеют все признаки преступления в самой что ни на есть ее антиконституционной форме - Преступления Против Правосудия.

Как мы уже сообщали, наше расследование по теме «Судейские уловки всё ближе к уголовке» (№6 от 18.02.19 г.), было удостоено высшей для нас награды на отчетном совещании-семинаре ставропольских судей, прошедшем в начале марта.

На знаковым мероприятии г-н Козлов в ходе своего доклада об итогах работы обрушился на СМИ, позволяющих себе критику его ведомства.

Избегая прямо называть «Открытую» газету, приказал вывести название вышеупомянутой статьи в числе еще двух наших критических публикаций на огромные экраны под слоганом «Давление на суд».

Но, распаляясь обвинениями журналистов «в давлении на суд», в своем докладе не приводит ни единого аргумента, в чем же состояло это давление. «Давление», которое в его подтексте подразумевало отсутствие утверждаемых нами фактов.

Фактов абсолютного бесстыдства, с которым мировой судья Октябрьского района Наталья Христенко вела уголовное дело, в котором мы выступали истцами с обвинением журналиста А. Емцова в общественно опасном преступлении - заведомой клевете на сотрудников редакции и лжесвидетельствовании.

Вышеназванная статья была посвящена чрезвычайному происшествию: из материалов уголовного дела по обвинению серийного медиалжеца Емцова неведомым образом исчезло главное свидетельство его вины и умысла - «объяснение» судьи Ленинского райсуда О. Федорова для проверяющих органов суда, куда я обратилась с жалобой на то, что свое решение в пользу Емцова (впоследствии отмененное апелляцией) Федоров сторонам не озвучивал: выдал резолютивную часть сторонам лишь на следующий день.

Об этом шла речь в моей статье «С кем судьи «совещаются» по ночам, с приведениями или заказчиками?!» (№2 от 7.06.17 г.).

***

После ее выхода в городе поползли слухи о том, что в отместку судье Федорову мы-де его оклеветали, обвинили в том, что, уйдя вечером в совещательную комнату, он так и не объявил своего решения сторонам процесса, которые получили его лишь на следующий день.

Источником подобных слухов мог быть только Емцов, в силу чего мы поняли: им готовится какая-то очередная подлянка. И не ошиблись.

Следом появился глумливый опус Емцова «Рулады подавляющего визга», как раз и утверждавший, что мы оболгали Федорова, который-де зачитал решение в его, Емцова, присутствии, в то время, как вся присутствующая на процессе редакция из суда сбежала.

Серийный лжец не мог и представить, что его клеветнические утверждения будут изобличены представленным нами свидетельством – объяснением Федорова, данным им нескольким проверяющим адресатам, в котором он и признался, что решение действительно «зачитал» в отсутствии сторон.

Забавно представить, с каким выражением лица он зачитывал стенам кабинета, которым (как требует закон), пояснял их права и порядок обжалования решения.

Все объяснения Федорова мы пересняли на фотоаппарат, получив в квалификационной коллегии доступ к материалам проверки. Таким образом, лжесвидетельство Емцова получило документальное подтверждение – и мы обратились в суд. Этот главный документ из дела и пропал. Но Христенко категорически отказывалась приобщить в дело имеющуюся у нас копию.

Это, как мы поняли позже, и стало началом реализации судьей согласованного с руководством сценария по выводу из-под уголовной ответственности заведомого клеветника ценой процессуальных фальсификаций и сговора с обвиняемой стороной. И ведь ничего не стеснялась, ничего не боялась! За ее спиной были Козлов и Самойлова.

***

Мы предъявили Христенко три письменно оформленных ходатайства:

- о вынесении судьей частного определения по факту обнаружения признаков преступления против Правосудия;

- об отложении дела до устранения обстоятельств, препятствующих рассмотрению дела (как же без главного-то доказательства?!);

- о принятии обеспечительных мер, поскольку Емцов не выполнил ни одного из трех судебных решений с требованием опубликовать опровержения клеветнических статей и удалить их с сайта.

Обвиняемая сторона просила дать им время для знакомства с ходатайствами — и судья удовлетворяет просьбу, отложив заседание на несколько дней. Емцов с защитником Сердюковым покидают здание суда…

С этого момента во всей красе начинает твориться жульническая афера, которую, как по нотам, внедряет в судебное действо молодая, судья Христенко: из ее кабинета телефонным звонком сторона обвиняемых снова возвращается в здание суда. Их тут же (вместе с нами, обсуждавшими свои дела в закутке между  канцелярией и кабинетом Христенко) секретарь ведет в тот же зал, где заседание было отложено на две недели.

Через несколько минут в макси-мантии вплывает Христенко и, водрузившись в кресло, как ни в чем не бывало, без всяких оговорок о возвращении подсудимого по ее телефонному звонку, продолжает заседание, словно оно не прерывалось изначально.

Негодуя, я беру слово и с возмущением констатирую о творимых судьей беззакониях, предполагаю возможность сговора со стороной обвиняемых – меня просто трясет от презрения к обернутой в мантию дамочке, которая заплевала-затоптала правосудие так, что обращаться к ней со словами «Ваша честь» можно лишь сильно сдерживая рвотный инстинкт…

***

Молча выслушав разоблачения, Христенко пошла уже в полный разнос. Не уходя в совещательную комнату, как того требует закон, отказала во всех трех ходатайствах. И нагло солгав, что они «обжалованию не подлежат»,  категорически отказалась выдать на руки и мотивированные определения.

Но ведь могла потом соврать: мол, это мы не хотели получать определения, а потому пришлось оставить в канцелярии под штампик такой нестандартный документ, как «заявление-протест» на противозаконный отказ и выдать.

Однако все равно не выдала! Такой вот безудержный разгул черной махновщины на гуляй-поле ставропольского правосудия демонстрировала Христенко.

В самый разгар судебного произвола руководством края ей был присвоен новый классный чин, открывающий карьерную дорогу поближе к покровителям.

По всему девушка была способная: бесстрашно демонстрируя кукиш конституционным нормам, гражданским правам и полную бессовестность – профессиональную и человеческую.

А я все думала: как же Христенко удастся скрыть на аудиозаписи следы непроцессуального заседания? Разве что каким-то подлогом, фальсификацией – склейкой, что ли?!

Все оказалось проще: секретарь Христенко, заверявшая накануне первого заседания о ведении аудиопротокола (ведь дело-то сложное, уголовное) заявила, что никакой аудиозаписи не велось. Слава богу, запись вели мы и зафиксировали судейские уловки, которые от заседания к заседанию были все ближе к уголовке.

Но что же судья с махинаторскими талантами изложила в материалах дела, в протоколе заседания?

***

Посмотрели мы в протоколы и ахнули - ну просто Бендер в юбке, то бишь в мантии: в протоколе была записана фраза, якобы произнесенная судьей Христенко: мол, секретарь сообщила о поступлении «ходатайства» Сердюкова о продолжении заседания…

И ни слова о том, как на это отреагировали истцы, то есть представители «Открытой» – ведь наше мнение должно быть обязательно отражено в протоколе. Фальсификаторша «углубляться» не рискнула, однако в дело было подшито неведомое нам «ходатайство» защитника Емцова о продолжении заседания, которое якобы прошло через канцелярию в тот же день, когда было проведено непроцессуальное заседание.

Но так как в зал секретарь судьи потащила вернувшихся обратно по звонку Сердюкова с Емцовым незамедлительно, то стало ясно: неизвестное нам «ходатайство» было «приобщено» судьей, скорее всего через несколько дней - в испуге перед нашим требованием предоставить для обозрения все материалы уголовного дела, в котором уловку-уголовку судьи надо было как-то закамуфлировать.

И теперь - надо же! - судью Христенко спасал защитник клеветника Емцова, который сам попал под уголовку, спасал судью Федорова лжесвидетельством в отношении сотрудников «Открытой».

Не правда ли, потрясающее совпадение коллизий, достойных язвительного гоголевского пера?! Мерзавцы, спасая друг друга, сплелись в клубок - во вранье и фальсификациях.

Ну, дорогие читатели, и как вам г-жа Христенко с ее внутренними убеждениями и профессиональными талантами?! И молите Бога, чтобы вам не пришлось попасть в ее шаловливые ручки, когда броситесь за защитой своих прав в наши суды!

Сразу отметим: склонность к пренебрежению нормами закона и требованиям судейской этики молодая судья продемонстрировала с ходу, как только впервые надела мантию в 2016 году. Уже тогда о ее проделках потрясенно поведал на страницах «Открытой» адвокат Вадим Панков в статье «Это не суд, а махновщина какая-то» (см. выше).

В ней он сразу предположил, что рассматривать дисциплинарный проступок мирового судьи Натальи Христенко, умалявшей авторитет судейской власти,  в квалификационной коллегии никто не будет, потому что, как прозорливо заметил, «люди там заседают не те...»

***

Безнаказанность порождает еще большие преступления.

Вот и Христенко за минувший короткий период распоясалась донельзя, что яснее ясного стало видно на примере обсуждаемого уголовного дела.

Мы решили статью адвоката Панкова перепечатать, чтобы проиллюстрировать неисправимость Христенко именно потому, что ее пороки лелеют и пестуют судейские начальники.

Молодая судья не получает «по шапке» скорее всего и потому, что мамой ей приходится председатель Новоалександровского райсуда В. Заздравных, которая в свою очередь приятельствует с Т. Самойловой.

Последняя с 2000 года возглавляла Александровский райсуд. Оттуда в 2014 была переведена в краевой суд, в котором сейчас занимает должность председателя квалификационной коллегии судей, широчайшие возможности которой использует в своих целях.

Лишь клановой близостью можно объяснить то, с какой безоглядностью и потерей лица Самойлова спасает дочку приятельницы - судью Христенко, превратившей рассмотрение уголовного дела в сборник фактов оголтелого беззакония, несущих в себе все признаки преступления против Правосудия.

Я отправила жалобу на ее беззакония О. Козлову, но отписка пришла от его порученца, краевого судьи, цитировать которого бессмысленно. Ведь о преступлении судьи я, как первое должностное лицо (главред газеты), сообщила также первому лицу ведомства, который проигнорировал обращение представителя СМИ.

Тем самым в очередной раз подчеркнул суть «политики» суда: «факты не проверять», в том числе исчезновение из материалов дела свидетельства вины обвиняемого в заведомой клевете на редакцию.

Ответ Самойловой повторил установку Козлова: мол, ваша жалоба - это «давление на суд». Все окончательно выстроилось в понимании истоков процессуально-этических дикостей происходящего: Христенко действовала в полном соответствии с установками этих руководящих господ.

Именно их усилиями правосудная система края на всех парах превращается в организацию «междусобойчиков», где закон и этические нормы - досадная помеха, от ответственности за которые Козлов-Самойлова освобождают послушных и лично им преданных.

Но и это еще не вся картина премерзкого реалити-шоу, разыгранная в групповом сговоре.

***

Мировому судье Наталье Христенко надо было как-то выкарабкиваться из уголовного дела, в котором завис болезненный вопрос о краже главного свидетельства, дамокловым мечом висевшим не только над обвиняемым, но и сотрудниками суда, не заметившими исчезновения важного приложения к обвинению.

Обнародование документа в суде требовало его процессуальной оценки, которая была бы однозначной: объяснение Федорова намертво припечатывало Емцову уголовный статус клеветника. Но такого финала заговорщики и не желали - и вот как решили «выплыть» из щекотливой ситуации.

Христенко вдруг принимает решение «запросить» документ у квалификационной коллегии судей, несмотря на наше категорическое возражение, основанное на требовании возвратить в дело документ (изначально заявленный и приобщенный к нашему заявлению) в виде имеющейся у нас копии, принять которую она с самого начала категорически отказывалась.

Теперь-то уже ясно, почему она так «отбрыкивалась» от копии с ее ясным содержанием, которое даже поставить под сомнение не могла - ведь  пришлось бы вызывать в суд в качестве свидетеля самого судью Федорова...

И не только его, поскольку в нашем распоряжении минимум еще три подтверждающих его «объяснение» документа, принадлежащих должностным лицам судебного ведомства. Но о них, видимо, и не подозревала Самойлова, быстренько переправившая свой ответ Наталье Христенко.

Ответ Самойловой составлен по канонам классического иезуитства людей, которым есть что скрывать.

Самойлова же решила скрыть наличие целого комплекта документов, в которых разными лицами подтверждены признание Федорова, написав следующее: «Поскольку квалификационной коллегией судей Ставропольского края проверка не проводилась, объяснения от судьи Ленинского районного суда города Ставрополя Федорова О. А. не отбирались».

Между тем, проверка проводилась членом Совета судей, составившем по ее итогам справку, в которой подтверждалось, что судья Федоров действительно не зачитывал сторонам свое решение, а выдал его лишь на следующий день.

Эта справка была передана Советом судей квалификационной коллегии и об этом ее председатель Т. Самойлова не могла не знать. Однако в своем официальном ответе этот факт попросту скрыла.

***

В свою очередь этот, по сути, лживый самойловский ответ судья Христенко скрыла и от нас. На заседании она о нем не сообщала и не зачитывала. Нашего мнения о нем не спрашивала. Видно, обе дамочки - одна молодая да ранняя, другая зрелая и прожженная - понимали: обсуждение может привести к грандиозному разоблачению судейского сговора по развалу уголовного дела. Предпочли действовать внаглежку: развалить дело, даже не приступая к исследованию доказательств.

Христенко объявила о прекращении уголовного дела и передаче его материалов на дознание в полицию, указав на некие «признаки преступления», которые при желании и можно легко нивелировать. Как?

Дамочка хорошо понимала: самойловским утверждением о том, что «объяснения у Федорова не отбирались» она лишала полицейских дознавателей прямого доказательства клеветы и умысла обвиняемого.

О хитромудром ответе председателя квалификационный комиссии мы узнали уже после вынесения судьей Христенко решения, решив еще раз ознакомиться с материалами дела, в котором уловками-уголовками судьи Христенко блистали все протоколы заседаний и не только они.

Напрасно надеются заговорщики на хороший для себя исход в этой ситуации. Разоблачение мы продолжим с новыми, неизвестными им доказательствами.

Но напоследок риторические вопросы хотим задать Т. Самойловой, поразившей нас своим недостойным ее профессии и должности поведением.

Так что означают, Татьяна Михайловна, эти ваши утверждения в официальном ответе суду? Неужели то, что объяснения Федорова, которое мы приложили к частному обвинению, - липовые, сфальсифицированные? Кем? Когда?

По существу вы утверждаете, что документ, на который мы ссылаемся, не существует в природе, и таким образом указываете на преступление?

В таком случаем мы без обиняков обвиняем вас, Татьяна Михайловна, в злонамеренной лжи, цель которой обелить этические и процессуальные беззакония Христенко, спасти преступников от уголовного наказания и бросить тень на доброе имя журналистов редакции.

Во имя чего вы это делаете? Во имя чего пачкаете грязью мантию и собственную репутацию? В каком суде встретимся снова?

Людмила ЛЕОНТЬЕВА,
лауреат президентской премии
«Правда и Справедливость»,
Санкт-Петербург, 2015 г.


Поделитесь в соц сетях


Добавить комментарий