Поиск на сайте

 

СЕМЕЙНОЕ ГНЕЗДО НИКИТИНЫХ НА ДРЕВЕ ГОССЛУЖБЫ

1. Практика применения штрафных санкций – часто неадекватных и несоответствующих обстоятельствам административных дел, возбужденных УФАС, – может свидетельствовать о системности должностных злоупотреблений его руководства
2. По морально-политическим соображениям ну никак не должны были «встретиться» в краевом УФАС два громких события: приговор по делу о взятке в отношении доверенного лица главы ведомства и благодарственное письмо Никитину за подписью президента.

 

 

Но если чиновные манипуляторы одолели этот барьер, соединив несовместимое, то возникает один горько-недоумённый вопрос:

НАШЕГО ПРЕЗИДЕНТА ДЕРЗКО ПОДСТАВИЛИ?

 

Судебное решение появилось неожиданно

В статье «О чем свистит глава УФАС» ( №30 от 2 августа с.г.) мы удивлялись тому, что дело о взятке И. Жукову, переданное следственными органами в Промышленный районный суд еще в октябре прошлого года, к моменту публикации статьи не только не было завершено, но, по сути, даже не начиналось.

На сайте суда относительно этого дела можно было узнать лишь то, что в течение десяти месяцев(!) было назначено 11 судебных заседаний(!), которые откладывались(?!) по разным причинам.

Последнее заседание на сайте значилось 20 июля. Однако недавно мы случайно узнали: оказывается, приговор Жукову был и вынесен 20 июля(?!)

Не ищите текста этого решения на сайте суда – вопреки установкам судейской открытости он до сего дня, спустя почти месяц(!), так и не появился в открытом доступе. Это подтверждает устойчивое мнение всех, кто знаком с судейской кухней: коль утаивают, значит, не все тут чисто и есть что скрывать от общественности.

Вот с этого места и посмотрим на эту ситуацию повнимательнее.

Итак, насколько нам стало известно, приговор должностному лицу УФАС был таким, о котором мечтал бы всякий высокопоставленный взяточник, то есть «никаким» - по ангельской кротости и мягкости правосудия, определившему мздоимцу И. Жукову штраф в 1,2 млн. рублей и недопуск к госдолжностям в течение двух лет. И - как говорят в народе - гуляй, Вася.

10 августа приговор вступил в законную силу и не был обжалован, несмотря на его чрезвычайную мягкость.

Приземление взяточника не на тюремных нарах, а в собственной постели объясняется тем, что «хапнул»-то он, оказывается, всего ничего: не 300 тысяч рублей, как исходило из некоторых источников, а всего 30 тысяч рублей – потому-де легко и отделался.

Процесс по делу взяточника шёл тихо

Между тем «этот Вася» был отнюдь не рядовым взяточником: на тот момент И. Жуков занимал должность заместителя отдела по надзору за рекламным законодательством, который возглавляла Инна Никитина – жена главы ведомства Сергея Никитина.

Именно это обстоятельство предполагает множество тайн во всей этой истории, над некоторыми из которых мы сегодня и поразмышляем.

Ну во-первых, почему следствие тщательно утаивало от общественности сумму взятки? Ведь мздоимец был нерядовым чиновником в контролирующем органе федерального значения. А потому широкая огласка данного преступления - один из способов борьбы с коррупцией и, по сути, требование руководства страны, которое декларирует беспощадное наступление на коррупционеров по всем фронтам, доказывая установку многочисленными посадками самых что ни на есть высокопоставленных чиновников. На слуху их множество.

Самое громкое за последнее время - начавшийся на прошлой неделе открытый процесс по делу о взятке в два миллиона долларов российского министра экономики Улюкаева.

При этом все СМИ озвучили официальную позицию: процесс будет открытым - без общественного обсуждения ее истоков, причин возникновения и мер по недопущению подобного рода преступлений коррупцию не победить.

Владимир ПУТИН:

– Мы последовательно выступаем за борьбу с коррупцией, которая является достаточно серьёзной проблемой для нас... И я лично выступаю за то, чтобы вопросы борьбы с коррупцией были постоянно в центре внимания общественности, и позитивно всегда воспринимаю внимание со стороны людей к этим проблемам. 

Установки президента на Ставрополье не работают

Такова установка лидера страны, но у нас, на Ставрополье, этой позиции президента устраивают настоящую обструкцию. Чем выше по должности, чем состоятельнее мздоимец, тем тише, таинственнее проходит расследование, более того запускается и отвлекающая дезинформация. Когда интернет-пространство взорвалось нерядовой новостью о взяточнике из ставропольского антимонопольного ведомства, то «вдруг» появилась безымянная утечка (от кого бы это?): мол, взятка составила всего 30 тысяч рублей.

«Следователь взял с меня подписку о неразглашении…» - сообщила мне по телефону директор краевого центра клинической фармакологии и фармакотерапии Мария Батурина, когда я задала ей вопрос о сумме взятки, бесстрашно запрошенной с нее Жуковым - правой руки главы ведомства Инны Никитиной.

«Вопрос о том, 30 или 300 тысяч рублей затребовали в УФАС за обещание не возбуждать административное производство, никаким образом не может влиять на ход следствия, поскольку это уже совершившийся факт и на этом же основании не может являться и ведомственным секретом. Общество имеет право знать правду, чтобы понимать, насколько глубоко оно погружено в пучину, ставшую для России проблемой государственной безопасности. Разве не так?! - настаивала я на уточнении.

«Ну вы сами подумайте, какой могла быть затребованная сумма, если наш центр могли оштрафовать на 500 тысяч рублей ?! - вопросом на вопрос ответила собеседница в тех интонациях, в которых безошибочно слышалось удивление тем, что я вообще могла произносить нижнюю цифру размера мзды, которую по коррупционной статистике уже и взяткой-то считать неудобно. Так себе взяточка: любой гаишник отстреливает такую добычу за одну смену.

Дело привычное - манипуляции с «ноликами»

И впрямь, из-за какого-то «тридцатника» оперативники и зада не подымут, когда кругом – дела в разы масштабнее, успевай только пенку снимать.

Так что беспричинная секретность по УФАСовскому делу (тем более, если взятка якобы была мизерной) уже наталкивает на версию о «манипуляциях с ноликами».

А это в свою очередь может указывать на продолжение коррупционной схемы теперь уже за пределами совершенного преступления, когда к его оценке, интерпретации были подключены должностные лица соответствующих органов - скажем, полицейского следствия, прокуратуры.

И вполне возможно допустить, что именно на этой стадии усилиями прокурорско-следственных работников тяжесть преступления стала резво терять вес и обрела видимость почти детской шалости, типа: ну взял скромняга Жуков всего «тридцаточку», чтобы оттянуться с кем-то на пару в ресторане (а на компашку, наверное, бы и не хватило).

То, что увод преступников (из числа местной «элиты» или приближенных к ней) от наказания стал делом почти обычным, убедительно, на конкретных примерах подтверждает и ставропольский адвокат Вадим Панков в своем расследовании «Борцы с коррупцией срастаются с криминалом», опубликованном в прошлом номере.

Как он пишет, на обыденность практики преступного сговора по должностной вертикали «со всей очевидностью указывает дело о мошенничестве Артема Назарова, начальника специализированного следственного отдела по расследованию тяжких, особо тяжких преступлений и ДТП при полицейском главке Ставропольского края». Третируя состоятельного знакомого обещанием спасти его от уголовного дела, Назаров успел свою жертву «обезжирить» на два с лишним миллиона рублей из требуемой взятки в 24(!) миллиона.

Подобных назаровых в крае развелось, как тараканов, и аппетиты их воистину крокодильи, потому многочисленные эксперты из нашего юридическо-адвокатского окружения не верят в смешную версию о копеечной взятке чиновника из ведомства Никитина.

Одни не верят, потому что по своим каналам вроде бы знают, что нолик убрали до поступления дела в суд.

Другие насмешливо рассуждают о том, что расценки на услуги взяточников в погонах, мундирах и мантиях на Ставрополье крепко устоялись и широко известны числом ноликов – лишь загляни на просторы Интернета или поспрашивай знакомых, которые на личных примерах это подтвердят.

Как появились разночтения по сумме взятки

Другие эксперты, посвященные в правоохранительную кухню, ситуацию с разночтением по сумме взятки объясняют, пожалуй, достовернее всего: Жуков получил лишь задаток мзды в 30 тысяч рублей из 300 тысяч запрошенных, на передаче этой малой части его и задержали.

Но, как уже утвердилось в правоохранительной и судебной практике, обвинение вымогателям предъявляют по полной сумме, которую они должны были получить со своей жертвы.

Но в этом случае по всему сработала принадлежность опозорившегося ведомства к федеральной структуре власти. И потому всегда находятся местные представители власти, готовые прикрыть старших коллег своими погонами или подолами мантий в надежде, что их услуг «спасенные» не забудут.

Но главный довод всех экспертов, уверенных, что взятка запрашивалась в сумме именно 300 тысяч,  - указание на масштабы штрафных санкций самой УФАС.

Налагаемые на предприятия и бизнес штрафы именно во времена Никитина стали просто безумными по людоедским аппетитам и исключительно репрессивной направленности, отчего в крае нарушается нормальное течение экономической и социальной жизнедеятельности как государственных организаций, так и частных бизнес-структур.

В госструктурах на взятках не демпингуют

Так что не стал бы Игорь Жуков демпинговать, то есть на порядок ниже опускать цену за специфическую услугу - обещание не привлекать свою жертву к административной ответственности со штрафом до полумиллиона рублей.

Это было бы несолидно ни по его должности заместителя руководителя самого штрафного (самого хлебного?) отдела, ни по степени его приближенности к первым лицам УФАС - главе ведомства и его жене, которая под взором доброго супруга своим яростно санкционным отделом безраздельно рулит, как на собственной кухне, при этом оставаясь не просто в глубокой тени, но абсолютной невидимкой.

Мы уже рассказывали о том, что автор штрафных нокаутов Инна Одиссеевна Никитина - самая таинственная в УФАС персона: никто из жертв ее людоедских штрафов в глаза эту даму не видел, никогда ее аргументов не слышал, ее подписи под документами также не стоят…

Не удивимся, если вдруг ненароком выяснится, что в ведомстве мужа она и фигура номинальная, так сказать, факультативная.

Раньше, до воцарения мужа в должности главного краевого антимонопольщика, Инну Одиссеевну вроде даже видели, но ныне о том, что происходит в УФАСовском учреждении, могут знать только подчиненные царствующего семейства, но они люди крайне зависимые…

Кого казнить, кого миловать, решают супруги

Закон запрещает работать в госучреждениях родственникам, которые находятся в должностном подчинении, иначе это называется «конфликтом интересов»: то есть у них появляется соблазн использовать административный ресурс в собственных целях, забывая, что работают на государство.

Супруги Никитины хорошо устроились на ключевых постах древа госслужбы, вдвое увеличив свой совокупный административный ресурс и создав собственные устойчивые традиции, кого казнить, кого миловать.

На вывод о возможном коррупционном подтексте установленных ими традиций, их очевидной ангажированной избирательности говорят многочисленные примеры, приведенные в сегодняшней статье Антона Чаблина и ряде предыдущих публикаций о губительных последствиях для местных предприятий края штрафной оголтелости антимонопольного ведомства, выводившего из их бюджетов в виде разорительных штрафов сотни и сотни миллионов рублей.

Останавливать агрессию руководителя УФАС удавалось лишь через Верховный суд, через долгие выматывающие процессы, следствием чего были серьезные потери для экономики и социального развития Ставрополья.

Об этом писала «Открытая», фиксируя в публичном пространстве подозрительные, мягко говоря, странности в деятельности семейной пары чиновников Никитиных. Считаем, именно потому, что их многолетнее благоденствие оказалось под угрозой, они и организовали собственную расстрельную тройку, в которой единственным публичным лицом выступает заместитель главы ведомства Галина Золина, камуфлируя роль Никитиных, как главных и единственных «расстрельщиков» выбранных ими жертв.

Актёры семейного театра играют плохо

Хотя госпожа Золина неизменно председательствует на всех комиссиях по возбуждению административных дел, она никогда не пыталась даже хоть как-то обосновать налагаемые якобы этой комиссией людоедские штрафы в сотни тысяч рублей в отношении «Открытой».

В рекламном законодательстве Золина явно некомпетентна, а потому и ведет себя абсолютно индифферентно, поскольку не она инициатор. Именно так Никитины решают сугубо личную задачу путем уничтожения источника разоблачений их семейно-чиновничьего союза.

При этом Никитины старательно изображают, что работают автономно и что никакой родственной подчиненности, запрещенной законом, между ними нет. Но она есть, по-супружески очень тесная, чего скрыть попросту невозможно.

Самые важные инструктивные бумаги (например, из суровой организации с аббревиатурой из трех букв) руководящий супруг Никитин - через голову Золиной - напрямую отписывает супруге Никитиной, якобы находящейся в подчинении Золиной.

Более того, апелляционные отзывы в суды, куда «Открытая» обращается с жалобами на незаконность штрафного людоедства Инны Никитиной, подписывает самолично ее супруг Сергей Никитин, не имея на подобное соучастие законного права: ведь административные-то дела рассматривает Золина, она и должна подавать апелляцию.

Но Никитин саморазоблачительно вылезает вперед, показывая роль Золиной как пустого места в схемах, которые он создает и реализует сугубо с дражайшей супружницей.

Кто опекает чиновное семейство

Лишь однажды краевая судья оставила без рассмотрения уфасовскую апелляцию за подписью Никитина именно как подписанную ненадлежащим лицом. После чего решение Октябрьского райсуда в пользу газеты вступило в законную силу и очередная штрафная удавка УФАС сорвалась.

Но взбешенной таким поворотом мстительной паре подмогнул другой краевой судья - Виталий Вербенко (из числа обиженных газетой), резво опрокинувший решение двух своих коллег в суде общей юрисдикции и направивший дело на рассмотрение в арбитражный суд с ясным целеполаганием: решение там будет прямо противоположным.

Созданная Вербенко правовая коллизия по этому делу развивается сейчас в арбитраже в таком интригующем ключе, что станет отдельной публикацией о судейской кухне, о которой общественности стоит знать.

Мы же вернемся к главной теме повествования, вынесенной в заголовок статьи: как мог руководитель федеральной антимонопольной службы Игорь Артемьев представлять Никитина к награде - президентской благодарности - за результаты труда в то время, как главным результатом года его подчиненного стало доказанное мздоимство сотрудника, «воспитанного» в подразделении первой леди ставропольского ведомства.

Причем Артемьев не мог об этом не знать - доподлинно и давным-давно: ведь Жуков был схвачен с поличным еще в мае прошлого года. Но стопроцентно можно утверждать, что президенту об этих обстоятельствах не докладывали.

А формально обставили дело так, что на момент подписания грамоты не было и судебного решения, которым коррупционое преступление считалось уже фактом свершимся со всеми вытекающими последствиями для репутации ведомства и его руководства.

Какая могла быть еще тут награда, тем более от президента! А она упала в руки Никитину (о чем он радостно раструбил на сайте своего ведомства) за три недели до вынесения решения по взятке Жукову.

За что же Артемьев, вопреки коррупционной истории и постоянно игнорируя многочисленные жалобы и заявления из Ставропольского края на деятельность Никитина, несущей все признаки коррупционности, инициировал представление на президентскую благодарность? За что он так выделяет Сергея Ивановича среди прочих его коллег в субъектах федерации?

А вот за что. Именно по суммам людоедских штрафов ставропольское ведомство лидирует в стране: пополняя госказну за счет разорения бюджета региона и едва теплящегося там бизнеса.

Ситуация дикая и, если смотреть вглубь, по сути, антигосударственная, потому что никакой здравомыслящий человек не будет резать корову, которая дает приплод, не рубит сук, на котором сидит.

Но Никитину ближе другая позиция: после меня хоть потоп. И его непосредственный начальник Артемьев, по всему, эту ущербную стратегию поддерживает настолько, что решил ее благословить как бы рукой президента, что представляется крайне циничным, аморальным действом, зная позицию Владимира Путина, неоднократно призывающего общественность к бескомпромиссной борьбе с коррупцией.

Между тем, это большая награда с большими преференциями - не только с точки зрения ее политического наполнения, но социальными гарантиями - например, это основание для присвоения звания ветерана труда с повышенной пенсией.

К счастью, не все эту «стратегию» принимают. Нельзя не обратить внимания на то, что коллеги ставропольского экзекутора, имеющие те же возможности, его «опыту» не следуют, за палаческую дубину не хватаются потому, полагаю, что это профессионалы с государственным мышлением, для которых репутация государственного ведомства не пустой звук и тем более не дойная корова.

А руководству тех региональных управлений, где сотрудники попадаются-таки на «дойке» с использованием должностных полномочий даже в бреду не привидится мечтать о президентском поощрении - это все равно, что получить от Кремля индульгенцию на бескрайнее и безраздельное воровство.

Но Никитин эту индульгенцию получил: и, как только известие о подписанном президентом благодарственном письме, стало свершившимся фактом, свершился наконец-то и приговор взяточнику Жукову.

Эти события так плотно последовали друг за другом (с разницей всего в три недели), что теперь, кажется, понятно, почему так безумно растянутым во времени были судебные слушания, на которые якобы не являлись свидетели, и дело о мизерной (якобы) взятке глушилось и волокитилось словно действительно в ожидании чего-то.

Выходит, что в схеме разведения во времени двух нестыкующихся между собой обстоятельств (оформления президентской «благодарности» и ставящего на ней крест приговора взяточнику Жукову - доверенному лицу семейства Никитиных) участвовали «солидные люди» разных ведомств, неважно, как их использовали - в темную или по сговору - не понимать «щекотливость» своих действий они, конечно, не могли.

Чиновник-супруг не накажет жену-чиновницу

На наш взгляд, эту версию мощно подкрепляет еще один принципиальный момент, известный всем юристам: при расследовании дел о коррупции следственные органы в обязательном порядке вносят представление в адрес руководства об устранении причин и условий, способствовавших совершению данного преступления.

Это представление руководством должно рссматриваться незамедлительно. А в течение месяца он должен дать обстоятельный ответ о принятых мерах.

Предполагаю, что такого представления Никитину следствием не направлялось. Такой документальный след, обязанный пройти через все УФАСовские отчеты, неотвратимо испортил бы картину «заслуг» Никитина и стал препятствием для получения им президентсткого автографа.

Если следствие обязательную функцию не исполнило, то логично предположить, что там и совершались  манипуляции с ноликами в сумме взятки и многое другое, что проходило под флером «тайны следствия» в духе вышеупомянутого высокопоставленного следака Артема Назарова.

А если такое представление Никитину все же направлялось, то какие меры, устраняющие причины и условия, способствовавшие совершению преступления в подразделении его супруги, были приняты?

Получила ли Инна Одиссеевна от мужа-руководителя положенное и заслуженное взыскание за плохую работу с кадрами, за бесконтрольность в принятии решений по административным делам? Впрочем, эти вопросы даже звучат смешно, их и задавать можно лишь со скептической улыбкой.

Нет никаких сообщений на официальном сайте УФАС ни об уголовном деле в отношении сотрудника, ни о представлении следователя (если оно было), ни о мерах по устранению причин и условий для совершения подобных преступлений. Так что легко предполагать, что взятка Жукова могла быть здесь не единичным случаем.

Однако Никитин ведет себя как ни в чем не бывало, мало того, поучает ставропольцев со страниц местного «МК»: «Живите по закону - и проблем с УФАС не будет».

Фарисей Сергей Иванович, конечно, первостатейный. Даже неполный анализ сторон его деятельности, о приемах и методах с использованием должностных полномочий в целях отнюдь не государственных, расшифровывает эту его сентенцию так: «Не трогайте меня и мою жену - и проблем с УФАС у вас не будет!»

«Открытая» газета супругов Никитиных «трогает», потому что нам не все равно, что происходит вокруг нас, как жируют и гробят страну чиновники, обирая государство и его население и при этом всей мощью возможностей и бабла своих единомышленников во власти рвутся заткнуть рот, контрольными выстрелами прикончить всех, кто выводит их на чистую воду.

Цель этого расследования, размышлений над известными уже фактами - показать, что эти люди с федеральных до региональных верхов не боятся обманывать уже даже Путина. Вот это глубоко и потрясает сторонников президента, истинных патриотов России, трагически осознающих, что всепоглощающая коррупция поставила государство на самый край бездны.

Надо спасать страну, себя и детей! Всеми силами души и разума оказывая сопротивление расползающейся нечисти. И знать, что она, эта нечисть, боится света и звука - публичности, огласки, мужества и упорства тех граждан, которые никогда не станут на колени.

Людмила ЛЕОНТЬЕВА,
лауреат премии
президента России
«Правда и справедливость»
 


Поделитесь в соц сетях


Комментарии

Борис (не проверено)
Аватар пользователя Борис

Для криминально-монополистической системы, которая образовалась в РФ, такое положение вещей - нормальное явление.

Добавить комментарий