Поиск на сайте

Жадный «царёк» Пьянов залезал в колхозную казну, как в собственный кошелёк 

Держитесь, станичники! Нашу «Россию» ворью не отдадим! Встанем на пути жулья любых званий и регалий! 

Фасад «России» – для высоких гостей, задворки – для станичников 

Тем, кто пытался противостоять разграблению хозяйства, председатель жестоко мстил - угрожал уголовным преследованием и разными прочими напастями, изгонял из колхоза. 
На семь лет был отлучен от работы в «России» и председатель совета ветеранов Николай Ельников лишь за вопрос о «целесообразности и законности» безумных трат колхозных денег, заработанных тяжелым крестьянским трудом 

Николай Ельников

Наобещал с три короба и ничего не выполнил, предав наследие Враны 

Николай Алексеевич Ельников вспоминает, что в 90-е годы народ еще доверял молодому председателю Сергею Пьянову, считая его продолжателем дела предыдущего руководителя хозяйства Вольдемара Францевича Враны, оставившего после своего добровольного ухода с поста блестящее по всем показателям хозяйство.  

За 17 лет председательства Вальдемар Врана, которого за впечатляющие успехи «России» знала вся страна, превратил хозяйство в показательно-образцовое, работать в котором колхозникам было престижно и материально выгодно - зарплаты по советским меркам здесь были высокими.  

Тогда никто из членов колхоза и подумать не мог, что Пьянов загубит все, что было достигнуто предшественником: из года в год хозяйство теряло темпы развития и роста, люди получали все меньше и меньше.  

Но хуже и отвратительнее всего то, что Пьянов все бесцеремоннее и наглее превращал хозяйство в свою личную вотчину, в которой все считал своей собственностью. 

Вплоть до колхозной казны, в которую залезал, как в собственный кошелек. Тратил средства, заработанные колхозниками, на личные нужды и проплачивал покровительство высокопоставленных лиц, которые прикрывали его мошенничества и даже преступления.  

Но это становилось все яснее и яснее потом, после того как Пьянов провернул свою первую грандиозную аферу, уговорив колхозников проголосовать за предложенный им вариант реформы приватизации земли, которая полным ходом начиналась в 1992-м. Тогдашнее законодательство предусматривало два варианта приватизации.  

Первый вариант: вся колхозная земля делится на паи между членами колхоза и его пенсионерами с последующим его оформлением в собственность.  

Второй вариант: земля оставалась в собственности колхоза, а взамен колхозники получали некий имущественный пай, который в свою очередь служил им взносом за вступление во вновь созданный сельскохозяйственный производственный кооператив.  

Все хозяйства в крае выбрали именно первый вариант. И только Пьянов уговорил-уболтал доверившихся ему земляков проголосовать за второй вариант, наобещав им с три короба: и высокие зарплаты, и новые социальные льготы, и всяческие гарантии, прежде всего свободные демократические выборы руководства СПК.  

А когда, мол, уйдете на пенсию или уволитесь из колхоза, получите, дорогие колхознички, уйму денег, которые дадут вам возможность безбедно существовать до скончания века.  

Все оказалось гольным враньем, надуваловом: вместо причитающейся доли в колхозе люди не получили ничего, кроме подачки в двадцать-тридцать тысяч рублей. 

Был полным самодуром: сегодня - погладит, завтра - обгадит 

Ничегошеньки из вышеперечисленного Пьянов не выполнил, да и не думал выполнять, поскольку изначально имел прямо противоположный замысел - превратить хозяйство в собственную дойную корову, в кормушку для своей семьи, своих приближенных и покровителей – крышевателей. 

Этот план он стал реализовывать незамедлительно - все надувательства и мошенничества становились все масштабнее, откровеннее, но главное - сходили ему с рук с помощью проплаченных покровителей, которыми он обзавелся на всех этажах власти, став там «своим» человеком.  

Льстивый, раболепный с высокопоставленными покровителями, Сергей Викторович в своем колхозе очень быстро превратился в «царька» – надменного, недоступного для своих земляков, встречаясь с которыми орал, грубил, хамил....  

Будучи человеком крайне двуличным («сегодня – погладит, завтра – обгадит»), оказался еще и полным самодуром, притом коварным и очень мстительным: за слово, сказанное ему поперек, он начинал методично, как садист, изводить и мучить человека – способов для этого у него было много.  

А уж за критику действий, связанных с разбазариванием колхозной казны и собственности мстил смельчакам особенно жестоко - выгонял из колхоза вместе с ним и его семью, не принимая во внимание никаких их заслуг перед хозяйством.  

Таким гонениям от Пьянова подверглась и семья Николая Алексеевича Ельникова, чьи предки, как уже говорилось, оставили добрый след в Григорополисской.  

52 года проработал в колхозе отец Николая Алексеевича, ветеран войны, орденоносец, заведующий животноводческой фермой. Вернувшемуся на малую родину Николаю Ельникову предложили поработать снабженцем. 

Потом предселатель предложил ему возглавить бригаду, которая была на 15-м месте в хозяйстве. Ельников вскоре вывел ее в передовые.  

Николай Алексеевич рассказывает: 

- На территории бригады есть пруд, который зовется Бирюковым, по большому счету он был бесхозным. Вот я и решил зарыбить его, чтоб польза для людей была. Пригласил одного знающего человека. 

Вскоре пруд стал давать товарную рыбу на зависть всем. И вот на этой волне успеха вдруг узнаю, что меня лишили распоряжением председателя служебной машины, а вскоре он заявил мне, что я уволен.  

Это стало шоком для меня. За что? А потом узнал, что Пьянову просто не понравился тот человек, которого я пригласил обустраивать пруд. Ну, не самодурство ли? 

Огородился и отгородился от людей окопами. Но они Пьянову не помогли 

Слушаю Николая Алексеевича и ловлю себя на мысли, что говорит он об этом с сожалением, но без злобы. А ведь по прихоти Пьянова он семь лет оставался без работы. Да и с батюшкой Николая Алексеевича бывший председатель тоже некрасиво обошелся.  

Когда сын уговорил уже пожилого Алексея Васильевича перебраться с хутора в станицу, то надеялся, что кавалеру-то ордена Октябрьской революции председатель поможет с жильем, тем более что в станице дома пустовали. Но, увы, Пьянов ничем ветерану не помог, и дедушке пришлось покупать хатенку по полной стоимости. 

- Ну что сказать в такой ситуации, - пожимает плечами Ельников. - Бог ему судья. К сожалению, отец мой не единственный, к кому Сергей Викторович отнесся так наплевательски. Многих заслуженных людей он обидел невниманием, высокомерием. Люди для него мусор. Жаль, что хороший председатель, хозяйственник со временем превратился в черствого самодура. 

Через семь лет Пьянов вдруг позвал Ельникова на работу в колхоз и даже извинился за ту выходку.  

Николай Алексеевич гордыню свою смирил и опять стал работать на благо хозяйства. Организовал работу карьера, асфальтового завода. Потом поднял монтажную бригаду.  

Охранную службу возглавлять отказался. Не по душе ему несунов ловить, потому как ворами их не считает. У этого нехорошего явления глубокие социальные корни, идущие из советских времен и не от хорошей жизни. 

Возглавил Николай Алексеевич колхозный совет ветеранов, в котором одно время было до полутора тысяч человек. Возглавлял до тех пор, пока не посмел поднять голос в защиту ветеранов, за что снова впал в немилость. 

Разговариваем с Ельниковым о том, почему колхозники остались без земельного пая. Им принадлежит только пай имушественный - это имущество, нажитое колхозом за все годы, поделенное на его членов. 

Конечно, «Россия» богатое хозяйство, и имущественный пай по идее должен бы составлять сотни тысяч рублей. Но те, кто выходит из колхоза, получают от 20 до 30 тысяч рублей. Непонятно, почему такая нищенская стоимость главного наследия земляков - их земли. 

В Григорополисской людям податься некуда. Фермеров здесь нет 

Николай Алексеевич рассуждает: 

- Мы поездили по другим хозяйствам и убедились, что там, где земля есть у людей, они за свой пай могут получить и полмиллиона и миллион в зависимости от сложившейся стоимости земли.  

Там, где земельные паи, руководство хозяйств к людям относится лучше, потому что если что не так, владельцы паев просто уйдут к конкурентам, например, к фермерам.  

Может, это и не нравится руководителям, но с таким порядком они вынуждены считаться. А в Григорополисской людям податься некуда. Фермеров здесь нет, потому всесильный Пьянов был царем, что хотел, то и творил. 

- Случаев, когда человека он увольнял за ничтожные провинности, не счесть, - говорит Николай Алексеевич, - к тому же мог изгнать из колхоза и родственников опального. Тогда семья оставалась без средств к существованию. 

И вот еще какую дуристику надумал осуществить и осуществил Пьянов: вырыл вокруг хуторов траншеи длиною 7 и 14 километров. Да это и траншеей не назовешь – противотанковый ров, глубиной три и шириной два с половиной метра. Для чего, зачем он это сделал, никого не спрашивая, ни с кем не советуясь, потратив на это огораживание уйму средств?! А в итоге колхоз по требованию налоговиков вынужден был заплатить порядка 70 миллионов рублей дополнительных налогов. 

Я на собрании решил поднять эту тему разбазаривания колхозных денег. Но от Пьянова ответа так и не получил, а в отместку меня из председателей совета ветеранов попросили. 

Должно быть стыдно вам, Сергей Викторович. Проиграл доверие людей - уходи 

За что меня из председателей совета ветеранов попросили?! За то, что озаботился бессмысленным расходованием колхозных средств. А разве люди не вправе задать председателю вопросы о целесообразности и законности подобных трат? 

По словам Ельникова, Пьянов, теряя связь с людьми, отгородился от всех станичников заборами, шлагбаумами. Даже в правление заходил всегда с черного хода, чтоб не встретился кто-либо из колхозников и не задал неудобные вопросы. 

- У нас вокруг правления разбит красивый скверик, где Аллея славы. Но там ни одной лавочки нет. Для кого эта аллея? Для важных гостей? Явно не для станичников. Все на показ. Фасад у «России» красивый, а на задворках ой как некрасиво!  

И в этом вся суть бывшего председателя – пускать пыль в глаза. А проблем в колхозе очень много. Чтобы прикрывать огрехи, нужны верные и прикормленные слуги. А остальных лучше держать в черном теле и напоминать им постоянно, кто в доме хозяин.  

Ну куда это годится? Сколько можно терпеть эти унижения? Вот люди и сплотились, наконец, и не выбрали на очередном собрании Сергея Викторовича. Мы работать с ним больше не хотим. Пусть уходит с миром.  

Но он же продолжает упорствовать, пытается доказать, что не по закону его в отставку отправили. Счета колхоза заблокировал.  

Словом, гадит по-мелкому. Стыдно, Сергей Викторович. И не спасут тебя никакие окопы, потому что ты проиграл доверие людей, тебе они свою судьбу больше не доверят. 

Сергей ИВАЩЕНКО 
Фото автора 

 

Добавить комментарий



Поделитесь в соц сетях